МИССИОНЕР
Шрифт:
Аполлон с недоумённым видом попятился назад, продолжая прислушиваться к разговору.
Прилипала осмотрел своё лицо в небольшое зеркальце, недовольно скривился.
– Это не от меня, – сказал он. – Тут за гаражами насрано кругом… Слушай, Юра, мне надо в гостиницу – помыться, побриться… Жрать хочу…
– Да ты что? – в голосе Юры слышался испуг. – Тебя Калиткин самого с гавном сожрёт!..
– А вот это у него хренушки получится, – пробурчал себе под нос Прилипала, – во мне его совсем не осталось…
– Он тебя, наверно, уже с самим Андроповым с самого утра разыскивает, – продолжал Юра. – Сказал, чтоб срочно был у него, иначе тебе пиздец…
– Да у меня новостей особых нету… Этот грёбаный Аполлон ни с кем ни в какие контакты не вступал… План не меняли, всё по-прежнему?
Сжавшийся в комок Аполлон слушал свой приговор с обречённым видом.
– Да, – Юра опять брезгливо поморщился и отступил на шаг от Прилипалы. – Калиткин сказал, не трогать этого закидонско-синельского героя ни под каким предлогом. Наоборот, сказал, охранять и беречь, как зеницу ока. За ним пока ничего нету. Он так и сказал: это паршивая овца, а клока шерсти нам с ней не надо. Рано или поздно она выведет нас на мамонта, вот тогда шерсти на всех хватит…
Прилипала застегнул рубашку, сел, стал натягивать носки.
– А если этот грёбаный Флегонтович вообще никогда не выйдет на связь с резидентом? – спросил он. – Мне эта слежка…
Прилипала обнюхался, брезгливо поморщился.
– Наше дело маленькое… Калиткин сказал, будем ждать хоть до усрачки…
– Уже… – болезненно скривился Прилипала.
– Что?
– Ничего… Что он ещё сказал?
– Сказал, что отвечаем за него головой… А ждать его контактов будем хоть до скончания века… Хоть сто лет, хоть двести.
– Ну да, – протянул Прилипала, зашнуровывая туфли, – пока или ишак не сдохнет, или хозяин…
– Чего?
– Ничего, – Прилипала встал, разгладил брюки.
– А где он сейчас, этот герой?
– Да должен быть где-то рядом… Далеко не уйдёт… Его машина на стоянке у гостиницы… Нужно взять под наблюдение все подступы к ней… Да, и предупредить ментов, чтоб его не трогали – он щас если не голый, то в какой-нибудь набедренной повязке… Ладно, поехали. Полковник КГБ Калиткин ждёт своих орлов.
Они вышли из-за гаражей.
Аполлон с подавленным видом отрешённо смотрел сквозь решётку забора во двор. Его взгляд остановился на бельевой верёвке, натянутой на площадке для сушки белья. "Вот и всё, – тоскливо подумал он. – Меня пасут, как паршивую овцу… Остаётся только повеситься…".
Аполлон тупо смотрел, как к площадке для сушки белья подошла очень крупная женщина с тазом, и начала развешивать бельё. Она достала из таза и повесила полотенце, за ним – колготки, затем – занавески, женскую блузку, спортивные брюки…
Аполлон подполз к самому забору и чуть ли не высунул нос в решётку. Постепенно лицо его начало просветляться.
"Постой-постой… Как он сказал? Не трогать меня, пока я не выйду на связь с резидентом… С каким таким резидентом? Не знаю я никаких резидентов… А раз не знаю, значит, и на связь никогда не выйду…"
Аполлон откинул в сторону картонки, привстал на четвереньках, пожирая глазами женщину, развешивавшую бельё.
Та повесила последний носок и, прихватив пустой таз, направилась к одному из домов.
Аполлон огляделся по сторонам. На его лице было уже ликование.
– Значит, они меня не тронут хоть сто лет, хоть двести… Раз этот полковник Калиткин сказал… Наоборот, будут меня охранять, чтоб, не дай бог, волосинки с моей головы не упало, – Аполлон ухмыльнулся. – Да я, может, и не доживу до двухсот лет-то…
Он встал, ещё раз огляделся по сторонам, поднял руки, уцепился за забор, подтянулся.
– Мама, смотри, дядя совсем голый бегает, – радостно сказала маленькая девочка, вышедшая со своей мамой из-за угла одного из домов, указывая ручонкой на мчащегося во весь опор от забора к площадке для сушки белья Аполлона. – И не боится простудиться.
– Потому что он по утрам ест манную кашу.
Глава LI
Не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих, Аполлон, в прекрасном настроении, шёл по одной из улиц, и насвистывал весёлый мотивчик. А встречным было от чего раскрывать рты. Вот, представьте, идёт парень в спортивных брюках явно с чужого плеча, вернее, с чужой задницы, закатанных по колено; в висящей как на пугале огромной женской блузе и в ярких, прямо-таки флуоресцирующих, салатного цвета, носках. Просто в носках, без всякой обуви. Зато носки подогнаны точно по ноге! Если к этому добавить свежий, довольно внушительный ожог на щеке и лёгкий налёт туалетного (не путать с туалетом, к которому относятся туалетная вода, туалетное мыло и прочая! – Есть ещё и туалеты с унитазом, а то и вообще с прорубленной в полу дырой) запаха, то не обратить внимание на такого "субчика" было просто невозможно, даже обладая невозмутимостью пирамид египетского матерщинника.
Но Аполлону было наплевать на все эти ухмылочки и верчение пальцами у виска. Наоборот, он всем приветливо улыбался, а особо удивлённым даже говорил "здравствуйте". Милиционеры, завидев его, поспешно отворачивались и старались удалиться подальше. "Правильно ребята, зелёную улицу мне – я иду на встречу с резидентом", – тешился Аполлон, глядя на эти манёвры стражей порядка.
Его "ГАЗ-53" стоял там, где он его оставил. Ключи тоже висели на месте – на кронштейне зеркала заднего вида.
Полковник КГБ Калиткин сидел за столом в своём кабинете и давал ЦРУ (ценные рабочие указания) стоявшим у стола навытяжку Прилипале и Юре.
– …Продолжаем операцию "Герой". Сейчас объект на автомашине "ГАЗ-53" движется к окраине города. Ты, агент Клейстер, – Калиткин посмотрел на Юру, – примешь его там у Суперцемента и поведёшь до Синели.
Калиткин встал, вышел из-за стола, подошёл к своим сотрудникам.
– В Синели передашь его агенту БФ-6, он уже там,- сказал он Юре-Клейстеру.
Калиткин повернулся к Прилипале, принюхался, брезгливо поморщился, отступил на два шага.
– Тебя кто воспитывал, агент Прилипала? – спросил он с металлом в голосе.
На лице Прилипалы испуг смешался с недоумением.
– Мама… Папа… – пробормотал он.
– А мама с папой тебе не говорили, что пердеть в присутственных местах, тем более, в кабинете начальства, нехорошо?
– Я не пукал, – выдавил, покраснев, чистую правду Прилипала.
– А кто ж тогда, по-твоему? Я? Воняет-то от тебя…
Бедный Прилипала покраснел ещё сильнее, а полковник Калиткин подошёл к окну и распахнул его.
Аполлон ехал с ветерком по трассе, углубившейся в лес. Он уже успел пару раз искупаться в небольших речушках, пересекавших трассу, используя вместо мыла и мочалки какие-то пахучие травы, и запах его собственного жидкого стула уже почти совсем выветрился. Почти, потому что какие-то его остатки затерялись всё же где-то в складках и швах одежды. Его уже больше беспокоила другая проблема: пустой кишечник требовал наполнения. "И холодильник пустой, – по инерции заглянул Аполлон в будущее, – и денег – ни копейки… Придётся попросить у Никиты Николаевича аванс…".