МИССИОНЕР
Шрифт:
Сквозь поредевшие деревья впереди показался поворот с трассы вправо. Проезжая мимо указателя, Аполлон машинально скользнул по нему рассеянным взглядом… "Что-то знакомое…". Он вдруг вышел из задумчивого оцепенения. Нога в уже успевшем продраться на подошве носке надавила на тормоз. "Да это ж то самое Юрасино, в которое меня зовёт Пуритин… Сколько там до него? Кажется, четыре км… Интересно…".
Грузовик остановился, не доехав немного до поворота. Аполлон посмотрел в правое окошко. Было видно, как дорога с гравийным покрытием, обрамлённая деревьями и шедшая по насыпи, в сотне метрах от развилки упирается в мост. "Может, завернуть, посмотреть… Нет, уже поздно… А жрать-то как охота…". Аполлон сглотнул слюну.
Слева его грузовик обогнул автобус "ЛАЗ" и остановился за поворотом у автобусной остановки с навесом.
Аполлон включил скорость.
Автобус впереди медленно вырулил на трассу. Из-за него показалась девушка с сумкой, направлявшаяся к развилке.
Проезжая мимо развилки, Аполлон бросил беглый взгляд в правое окошко. Задумчивую рассеянность на его лице вдруг сменило недоумение, смешанное с недоверием.
Его грузовик тем временем набирал скорость. Аполлон вдруг резко надавил на тормоз, чуть не уткнувшись при этом в лобовое стекло носом. Пропустив несколько встречных машин, он развернул свой "Газон", а затем свернул на юрасинскую дорогу.
Девушка с сумкой шла впереди по обочине дороги. Услышав позади шум мотора, она приостановилась и, повернувшись, подняла руку. Аполлон уже не сомневался: это была… Катя Тенькова. На её лице вдруг вырисовалось удивление, которое тут же сменила растерянность. А ещё через мгновение к растерянности примешалось что-то похожее на панику.
Катя резко повернулась и ускорила шаг.
Грузовик опередил её, у самого моста съехал на обочину и остановился.
Аполлон, в своём шутовском наряде, вылез из кабины.
Катя неуверенной походкой приближалась к нему, замедляя шаги. На её лице была крайняя растерянность. Казалось, девушка не знала куда деться. Она походила на попавшего в западню затравленного зверька, ищущего и не находящего путей спасения. Не дойдя с десяток шагов до Аполлона, Катя остановилась.
Аполлон сделал несколько шагов навстречу.
– Здравствуй, Катя, – сказал он, приближаясь к ней.
– Здравствуй, – растерянно проронила она.
Когда он оказался возле неё, она вдруг обошла его, и быстро зашагала вдоль дороги.
Он догнал её и схватил за руку.
– Катя, подожди…
– Пусти, – она попыталась вырвать руку из его пальцев. – Как будто бы ты ничего не знаешь…
Её голос был каким-то чужим.
– Катенька, милая, мне всё равно, что там случилось, и что говорят… Я люблю тебя!
Аполлон даже не задумывался, что он говорил – слова сами слетали с его губ, он только чувствовал, что ещё никогда в жизни не говорил так искренне…
Катя остановилась, холодно посмотрела на него.
– Любишь… самую последнюю… шлюху? – сквозь напускную иронию в её голосе сквозила пронзительная горечь.
– Люблю! – с жаром выпалил Аполлон. – Ты не шлюха! – в его голосе чувствовалась непоколебимость. – Ты самая лучшая девушка в мире! – ещё более убеждённо сказал он, глядя прямо ей в глаза, и вслед за этим тихо проронил: – Я сам виноват…
Да, дорогой читатель, прожжённый сердцеед, поменявший как перчатки не один десяток женщин, считавший их только партнёршами в общении, пусть и на самом высшем уровне, не помышлявший ни о каких глубоких чувствах, никогда не чувствовавший за собой в отношениях с женщинами никакой вины, признавался в любви и признавал свою вину.
Катя растерянно смотрела на него. В её взгляде были и недоверие, и удивление, и смятение…
Она опустила глаза. Аполлон осторожно тронул рукой её волосы, провёл по ним, коснулся подушечками пальцев щеки.
Катя, не поднимая лица, вдруг смешливо фыркнула.
Аполлон опустил свой взгляд туда, куда смотрела она. Он увидел свои голени в грязных потёках, под нависающими над ними валиками пыльных брюк, а ещё ниже… На правой ноге передняя часть когда-то яркого, салатного цвета, носка, протёртого снизу о педаль, задралась поверх ступни, оголив грязные пальцы со сбитыми ногтями.
Аполлон поднял лицо, лукаво посмотрел на Катю.
Она тоже подняла голову. Они посмотрели друг другу в глаза, в которых запрыгали смешинки, и оба, как по команде, прыснули.
Катя осторожно прикоснулась к его изуродованной щеке.
– Бандитская пуля?
– Угу, – покорно кивнул он. – Прошла в миллиметре от сердца.
Она ещё раз окинула его взглядом с ног до головы.
– Какой же ты оборванец, Аполлон Иванов…
– Да… Некому за мной приглядеть… Катя, выходи за меня замуж, – сказал он, и, заключив её лицо в свои ладони, нежно поцеловал в задрожавшие губы.
Новенький, с транзитным номером на лобовом стекле, "ГАЗ-53" стоял на насыпи у моста, а внизу, на берегу речки, под вербой сидели Катя и Аполлон. Катя материнским взглядом следила, как Аполлон со зверским аппетитом приканчивал её "тормозок" на несколько смен – колбасу с батоном, и запивал лимонадом прямо из горлышка бутылки.
– Со вчерашнего вечера у меня во рту ничего не было… – бубнил Аполлон с набитым ртом. – Кроме подсолнечного масла…
На дороге послышался стрёкот мотоцикла. Они повернули головы.
По самой обочине дороги медленно ехал мотоциклист, вглядываясь в сидящую внизу парочку.
Аполлон приветливо помахал мотоциклисту рукой. Тот дал газу и скрылся за мостом.
Катя перевела взгляд с дороги на Аполлона.
– Что-то я его в Юрасино не встречала, – сказала она. – Это твой знакомый?
– Угу, – проглотил колбасу Аполлон. – Мой персональный телохранитель… Из КГБ.
Катя шутливо-обиженно толкнула его в плечо.
– Вечно ты шутишь, Аполлон!.. С тобой не соскучишься.
– Конечно не соскучишься, – оторвался он от горлышка бутылки, и с нежностью посмотрел на неё. – Катюша, милая моя, какое счастье всё то несчастье, что случилось со мной этой ночью! Иначе я бы никогда больше не встретил тебя – моё счастье! Да, ты была права – ты моя судьба.
Катя удивлённо посмотрела на него.
– Разве я тебе это говорила?
– Говорила… Почти каждый день…
Аполлон встал, подхватил улыбающуюся Катю на руки, и скрылся с ней за прибрежными кустами.