Чтение онлайн

– Извините, мне нужно идти на собрание. Ненавижу собрания, но это очень важное. Мы заканчиваем график Плана.

Он произносил это слово многозначительно.

– Плана?

Но он уже был за дверью, плавно закрыв ее за собой.

Миссис Фрисби огляделась. В комнате – библиотеке, как Никодимус называл ее – было, помимо полок с книгами, несколько столов с лавками рядом с ними, на них лежало еще больше книг, некоторые были открыты.

Книги. Ее муж, Джонатан, рассказывал о них. Он научил ее и детей читать (дети быстро выучились, а она с трудом складывала простейшие слова; она думала, это потому что она старше). Он также рассказал ей об электричестве. Джонатан знал столько вещей – и столько же, полагала она, знали крысы. До этого она не понимала, откуда он все это знал. Его знание миссис Фрисби всегда принимала за должное. Но кто научил его читать? Странно, выяснилось, что он знал крыс. Они научили его? Как они были связаны? Она вспомнила его долгие визиты к мистеру Эйджи су. А мистер Эйджис тоже знал крыс.

Миссис Фрисби вздохнула. Возможно, когда собрание закончится, у нее представится шанс поговорить с Никодимусом – она расскажет ему о Тимоти и Дне переезда – возможно, когда все утрясется, он расскажет ей обо всем.

На дальнем конце комнаты часть стены была без книжных полок. Вместо них была доска с написанными на ней белым мелом какими-то словами и цифрами. Внизу на полочке лежали кусочки мела и тряпка. Доска висела рядом с самым длинным столом. Неужели библиотеку использовали и в качестве класса? Когда она посмотрела на доску и с трудом прочла, что на ней написано, она поняла, что это было не так. Скорее всего, это была комната для совещаний.

На верху доски большими буквами были написаны слова:

ПЛАН КРЫС ИЗНИПЗ [1] .

Миссис Фрисби медленно произнесла: План крыс из НИПЗ. Что или где был НИПЗ? Название казалось странным и далеким. Тогда неужели крысы появились откуда-то еще? Разве это объясняло, что у них есть книги, электрические лампочки, провода и мотор? И все же они были здесь – или как минимум здесь были крысы – столько, сколько она могла помнить. Однако это было не так давно.

Она задумалась о том, что еще у них есть. Вдруг у нее появилось непреодолимое желание осмотреться, увидеть, что было за другими дверями и в других коридорах. Она подошла к двери, открыла ее и выглянула в холл. Было абсолютно пусто и тихо, кроме того, что, внимательно прислушавшись, она смогла расслышать отдаленное гудение, как будто что-то работало – еще один мотор?

Она выглянула в холл, а потом передумала. Лучше не стоит. Никодимус был дружелюбен (они все были дружелюбны) но откровенен. Он сказал ей ждать в библиотеке. А она была здесь, чтобы не любопытствовать, а попросить помощи. Она вернулась в библиотеку, закрыла дверь и присела на одну из скамеек. Книги в большинстве своем в бумажных обложках были достаточно маленькими, чтобы крысы могли легко с ними управляться, но слишком большими для мышей; поэтому она села перед доской и вновь на нее посмотрела.

Под заголовком аккуратным почерком были колонки слов и цифр:

График

Январь:

Группа 1(10): Овес 30 нош = 2 бушеля [2]

Группа 2(10): Пшеница 30 нош = 2 бушеля

Группа 3(10): Кукуруза 20 нош = 1,5 бушеля

Группа 4(10): Разные семена Приблизительно 10 нош в общем

Остальная часть доски была заполнена рядами цифр, каждый был озаглавлен по названию месяца: февраль, март, апрель, май и так до июля. Внизу был очерчен прямоугольник:

Пашня (группа Артура) (14)

Пашня № 2. Окончена 1 января

Пашня № 3. Окончена 10 февраля

Пашня № 4. Окончена 20 марта

Миссис Фрисби смотрела на доску и пыталась понять, но не могла.

Она все еще была озадаченна этим, когда дверь открылась и вошла крыса. Это была девочка, маленькая и довольно молодая, судя по виду. Она несла карандаш и какие-то бумаги, которые она просматривала на ходу, поэтому не сразу заметила миссис Фрисби. Когда это произошло, она ахнула, уронила бумаги, и они разлетелись по полу. Ее глаза широко открылись.

– Кто вы? – спросила она. – Я не знаю вас. Как вы сюда попали?

Она попятилась к двери.

– Все в порядке, – сказала миссис Фрисби. – Я подруга мистера Эйджиса.

Крыса и впрямь была молода, практически ребенок.

– Но почему вы здесь? Кто вас впустил?

– Никодимус. Он велел мне ждать здесь.

Маленькая крыса сомневалась.

– Может, вы шпионка.

– Шпионка? Как это возможно? Шпионка откуда?

– Не знаю. Снаружи. Может из НИПЗ?

– Я даже не знаю, что такое НИПЗ.

– Это то, что вы произносите.

– Но я не знаю. Что это? – спросила миссис Фрисби, немного раздражаясь.

– Это место.

Крыса, чья тревога постепенно стихала, начала поднимать с пола бумаги.

– Мне нужно попрактиковаться в чтении.

– Что за место?

– Откуда мы пришли. Я мало знаю об этом. Я никогда там не была.

– Как вы пришли оттуда, если ты никогда там не была?

– Мои мама с папой были. Я родилась позже. Думаю, оно белое. В любом случае, я знаю одно: мы не хотим возвращаться. Мы не хотим, чтобы нас поймали.

Поэтому миссис Фрисби подумала, что исходя из ее слов, НИПЗ, чем бы он ни был, был местом, откуда крысы сбежали, чтобы прийти сюда. Но она поняла, что от ребенка не добьешься полной информации. И вновь она понадеялась, что Никодимус объяснит и это.

– Никодимус тоже из НИПЗа, да? – Да.

– А Джастин?

– Да. Вы знаете Джастина?

– Да.

– Думаю, что вы не шпионка, – произнесла маленькая крыска.

Она казалось слегка расстроенной. А потом ни с того ни с сего сказала:

– Джастин не женат.

Она забралась на одну из скамеек и открыла книгу.

– Он лучше всех. Он даже Дракона не боится.

Она почитала книгу с полминуты, взяла карандаш, но потом тут же его отложила.

– Мне слишком рано выходить замуж.

– Полагаю, да, – сказала миссис Фрисби. – Пока да. Но уже скоро.

– Мама тоже так говорит. Но кажется, что долго. А Джастин может жениться на ком-то другом.

– Может и нет, – сказала миссис Фрисби, которая понимала, о чем речь. – Он сам еще довольно молод. Как тебя зовут?

– Изабелла.

– Красиво имя.

– Мне нравится. Только мой брат называет меня Иззи. Мне это не нравится.

– Не сомневаюсь. Где твой брат?

– На собрании. Он старше. Все взрослые на собрании. Но моя мама не пошла. Мамы не всегда ходят. Она в зерновой, пакует зерно.

– Пакует зерно?

– Для Плана. Хотя ей не нравится План.

Опять План.

– Что такое План? Почему он ей не нравится?

– Это просто План. По которому мы будем жить и все такое. Ей не нравится, потому что она говорит, что жить будет трудно – без лампочек, холодильника, проточной воды. Но она не дезертир или подобно этому. Не как Дженнер. Дженнер нам не нравился.