Чтение онлайн

Супруг мой ничего не говорил.

— Эта кровать, — я шепнула. — Он спал на ней?

Мистер Шекспир не отвечал.

И я поняла.

Раз мистер Шекспир не захотел мне отвечать, я поняла, что, как пить дать, друг его побывал в постели, в которой мы теперь лежали.

— Господи Иисусе, — я шепнула, — милостивый, многотерпеливый Господи Иисусе.

Обыкновенно я не поминаю имя Господа так, за здорово живешь или всуе.

Мне и теперь аж неприятно вспоминать и записывать, что я тогда сказала: «Господи Иисусе».

Но из песни слова не выкинешь.

Я ничего не пропускаю.

И не вру.

Я все начистоту выкладываю, пусть даже такие дела и слова приходится припомнить, какие совсем мне будут не на пользу, когда прогремит труба в день Страшного суда.

Я глаз не могла отвесть от этих двух свечей.

— А что мужчины делают? — я шепнула.

Ответа не было.

Но я услышала, как муж мой вздохнул, тяжко, будто бы от боли.

Я шепнула:

— Хорошо это, да?

Постель, я чувствовала, колыхнулась.

Я обернулась, глянула.

Мистер Шекспир приподнимался.

Стягивал свой овчинный кафтанчик.

Потом потянулся к толстому снурку и сомкнул вокруг нас полог постели.

— Ризли, — я сказала. — Граф Саутгемптон. Барон Тичфилд.

Постель была теперь, как комната у комнаты внутри.

Укрытие.

— Деньги, — я сказала. — Ах ты, блядь, — я сказала.

Воск капал с изголовья. Простыни пятнал.

Вот капля плюхнулась, горячая, на лебяжью подушку. И зашипела на шелку.

Я шепнула:

— И сколько ж он тебе заплатил?

Мой супруг пробормотал что-то.

— Сколько? — я опять спросила.

И тогда мистер Шекспир заговорил ясно и спокойно.

— Он дал мне тысячу фунтов, — сказал мистер Шекспир.

Я уставилась на мистера Шекспира.

Мистер Шекспир не улыбался.

Он очень прямо на меня смотрел.

— Что ты делал? — я прошептала. — Что ты такого сделал, чтоб на тыщу фунтов потянуло?

Мистер Шекспир теперь был голый.

Уд у него стоял, твердый, как кочерга.

— Ты хочешь знать, — он сказал. — Ты вправду хочешь знать.

Это был не вопрос.

Он это утверждал.

— Я хочу знать, — шепчу. — Что ты делал?

— Я его драл, душа моя, — очень тихо сказал мистер Шекспир.

— Как это? — спрашиваю. — Что это такое значит?

Мистер Шекспир ни слова не ответил.

Глаза у него были, как раскаленные уголья.

Он кусал губу.

Когда перестал кусать губу, он крепко поцеловал меня в губы. Потом провел пальцами по моему лицу и нежно поцеловал мои веки.

Раз муж мой поцеловал мои веки, я решила не открывать глаз, и я ждала.

Я чувствовала, как мистер Шекспир у меня за спиною шевелится.

Потом постель колыхнулась — это он на колени встал.

Чувствую: скорчился у меня за спиною в темноте.

Руки вытянул и крепко стиснул сзади мои ляжки.

А потом, чувствую, отверделостью своей зашлепал меня по ягодицам.

— Она хочет знать, — он сказал спокойным голосом. — Да, она в самом деле хочет знать.

Голос шел будто бы издалека. Но сам он, горячий, жесткий, уже входил в меня сзади.

— Да! — я крикнула. — Да! Да! Как ты это делаешь?

Потом:

— Вот так, — сказал мистер Шекспир.

И он со мою сделал это.

Сперва мне было больно.

Потом больно не было.

Больно мне, не больно, но как начал мистер Шекспир, его уже нельзя было остановить.

— Хорошо? — он кричал. — Нравится тебе?

— Нет! — я кричала. — Нет, не надо, не хочу, нет, нет, нет…

Но потом, немного погодя:

— Да!

Улитки были самые любимые твари у мистера Шекспира.

Раз как-то видела: час целый сидел-смотрел, как улитка взбирается, взбирается по стеблю, уж очень нравилось ему, как она в раковину вся вбирается, когда коснется рожками листа.

Когда управился, мистер Шекспир заговорил о деньгах.

Кровать эта так дорого не стоит, он сказал.

От тысячи фунтов осталась бездна денег.

Он купит доли в новом театре, который мистер Бербедж строит на Бэнксайде [57] .

Там будут показывать его пьесы, мне рассказал супруг.

И тогда он станет получать за свои пьесы плату, а вдобавок у него будет процент от выручки.

Деньги к деньгам, сказал мистер Шекспир.

Скоро он сможет приобресть и собственность.

Настанет день, пообещал мой умный муж, когда он будет жить в лучшем доме Стратфорда.

(Оно, положим, не получилось.

Пришлось нам согласиться на второй по качеству.)

Устала я от этих разговоров.

И я до него дотронулась.

— Ты снова хочешь? — удивился мистер Шекспир. — Снова хочешь, прямо сразу?

Я хотела.

Я хотела снова, прямо сразу.

И мистер Шекспир с большой охотой выполнил мое желание.

В конце концов я уснула.

Уснула, утомясь тем, что он со мною делал. Великий покой на меня нашел.

Отродясь, по-моему, мне еще не было так хорошо, отрадно и так вольно.

Дождик стал накрапывать, когда я заснула, это я помню.

Я слышала, как апрельский дождик тихонечко шуршал на крыше.

Мистер Шекспир все говорил про деньги, когда я заснула.

Но вовсе не деньги никакие я видела во сне.