Чтение онлайн

— Так где генератор? — повернувшись к Сулхейму, спросил он.

Сулхейм ткнул пальцем в лежавший на верстаке металлический цилиндр.

— Куда они направились, когда ушли отсюда?

— Пошли по дороге. На север, — ответил Сулхейм. — Я ясно дал им понять, что не желаю видеть их здесь.

Целлнер никак не мог решить, правду он говорит или врет. Ответы норвежца, безусловно, выглядели правдоподобными. Целлнер приказал обыскать его ферму. Ничего подозрительного обнаружено не было. Час спустя он оставил у церкви полдюжины солдат, организовав на ее колокольне наблюдательный пост, а остальным приказал залезть в грузовик и поехал на север.

Таннер внимательно наблюдал за всем происходившим в деревне. После полудня приехали новые грузовики. Над долиной сновали самолеты. По другую ее сторону поднялся из Ольстада в горы взвод солдат с лыжами на спинах. Те же, что были оставлены при церкви, и это особенно тревожило Таннера, так ее и не покинули.

Час проходил за часом. Наступил вечер, однако ни Сулхейм в хижине не появился, ни немецкие солдаты церкви не покинули.

После десяти вечера к Таннеру спустился по склону Шеванне.

— Они все еще там, — сказал Таннер.

Шеванне приставил к глазам бинокль.

— Merde, — сказал он.

— Я так понимаю, что мы здесь застряли, — сказал Таннер.

Француз отвернулся.

— Да, сержант, — резко ответил он.

Бригадный генерал Морган с огромным облегчением смотрел на стоявшего посреди его штаба в Хейдале генерал-майора Паджета. Пронзительные умные глаза генерала, длинный орлиный нос и тонкие губы словно источали властность.

— Как я рад видеть вас, генерал, — сказал Морган, подойдя в тусклом свете к Паджету и пожимая ему руку.

— И я рад видеть вас, Гарри, — ответил Паджет. — Хотя обстоятельства нашей встречи могли бы быть и более приятными. Тут ведь у вас творится черт знает что.

— Вы уже виделись с генералом Руге?

— Я приехал к вам из его штаба, расположенного южнее Домбоса. — Паджет безрадостно хмыкнул. — Он не самого лучшего мнения о нас, британцах, не так ли?

— Не самого, сэр.

— И имеет на то все основания. А винить в этом приходится, увы, идиотов, засевших в Уайтхолле. Порядочного планирования нет, способности соображать тоже. Ни снаряжения, ни прикрытия с воздуха.

Он уселся за стол Моргана, который тем временем налил им обоим по стаканчику виски из привезенной Руге бутылки.

— Ладно, расскажите мне, что у вас нового. Как справляется с делом пятнадцатая бригада?

— Пока нам удается сдерживать врага, генерал.

— Хорошо. — Паджет поднял стаканчик. — Ваше здоровье.

Морган тоже приподнял свой, потом сказал:

— Боюсь, однако, что у нас осталось только четыре способных летать самолета. И не думаю, что нам удастся продержаться еще одну ночь. Лучшее, на что мы можем надеяться, — это отразить вечернюю атаку врага, а ночью отступить.

Паджет кивнул:

— Все верно, Гарри. Вечером я свяжусь, если получится, с Лондоном и скажу о том, что собираюсь отдать приказ об отступлении. От вашей бригады и так уже мало что осталось.

Морган, допив виски, сказал:

— Генерал Руге упоминал о пропавшем патруле, который состоит из наших и французских солдат?

— Тех, что сопровождают ученого?

— Да, сэр. Король очень хочет, чтобы мы нашли его.

— Я знаю, но мы не вправе задерживаться здесь просто на всякий случай, тем более что этот господин мог уже и погибнуть.

— Я не думаю, что он погиб, сэр. Лондон перехватил передачу немецкого радио. Норвежцев призывают в ней сообщать обо всем подозрительном, что они увидят. Похоже, немцы все еще охотятся за ним.

Паджет потер подбородок.

— Что ж, будем надеяться, что эти люди успеют добраться до нас. Простите, Гарри, но королю придется смириться с фактом: долго мы здесь продержаться не сможем.

За всю ночь немцы ничего не предприняли — и утром тоже. Настроение у Таннера было паршивое, а когда к нему и Сайксу присоединился на наблюдательном пункте Шеванне, оно нисколько не улучшилось. Таннер, стараясь не обращать на француза внимания, наблюдал за немецким грузовиком, который ехал, громыхая, по долине. В небе снова загудел самолет.

Шеванне пожевал губами, потом произнес:

— Возможно, нам лучше уйти через горы.

Таннер уже думал об этом. Позади них возвышался покрытый снегом хребет 6000 футов высотой. Анна сказала, что места там дикие, дорог нет.

— Я считаю, что нам следует оставаться на месте, — сказал он. — Грузовик Сулхейма все еще на месте.

Шеванне, ничего не сказав, возвратился в хижину.

— Решительный же нам достался командир, — сказал Сайкс.

— Не знаю, Стэн, не знаю, — ответил Таннер. — Вчера, когда он приказал остаться здесь, решимости в нем было хоть отбавляй. Его беда в том, что он упорствует, когда не нужно, а когда нужно, не упорствует.

Время тянулось медленно. Около четырех немцы покинули ферму, однако из церкви никто из них так и не вышел.

— Что за игру они ведут, сержант?

— По-моему, они считают, что мы все еще где-то здесь, в долине, — сказал Таннер. — И чует мое сердце, они полагают, что мы покажемся, когда стемнеет.

Вскоре после шести во двор фермы Уксум въехало три грузовика с солдатами. Немцы, словно напоказ, еще раз обыскали всю деревню Ольстадт. А три часа спустя укатили, ревя моторами, снова.

Сразу после этого на наблюдательном пункте появился Шеванне.

— Значит, они уходят, — сказал он. — Как только стемнеет, выступаем.

— Это ловушка, сэр, — ответил Таннер. — Они оставили людей в церкви.

Шеванне переменился в лице:

— Вы уверены, сержант?

— Да. — Таннер окинул его взглядом с ног до головы. — Как я уже говорил, самое для нас главное — не нервничать.

Шеванне фыркнул и резко отвернулся.

Недолгое время спустя к ним присоединилась Анна.