Чтение онлайн

Принципы коммунизма не соблюдались. Резня, устроенная в январе, принесла дурную славу русскому правительству в целом; обращение с местным населением и исключение представителей местного населения из правительства края противоречило провозглашаемых Москвою принципам. Они чувствовали, что, если некоторых мусульманских представителей пригласить в правительство, то это помогло бы примириться на новых условиях с огромной массой местного населения края. Была прислана комиссия из более компетентных большевиков, чтобы разобраться на месте и доложить. Это были Апин, [47] Воскин, Вайнберг [48] (псевдоним Ванбар), Бравин [49] и другие. Этот человек — Вайнберг, сказал мисс Хьюстон, что в действительности он бельгийский журналист и секретный британский агент, находящийся на связи с британской миссией в Мешхеде. Он просил ее помочь ему и обещал взять ее с собой в Мешхед, когда он сам соберется туда. Это было, очевидно, попыткой заманить ее в ловушку, но она была слишком умна и сказала ему, что это опасная вещь вмешиваться в политику и предпочитает ограничиваться своею работой. Возможно, это тот самый человек с такой фамилией, который несколькими годами позже стал секретарем Центрального Совета Профсоюза.

Бравин был консулом в Персии и, я считаю, однажды действовал как министр в Тегеране при прежней царской власти. Он владел как персидским языком, так и хинди.

Эти люди привезли с собой денег на сумму в пятьдесят миллионов рублей в царских банкнотах для поддержки гнилой туркестанской валюты, с которой никто не хотел иметь дело. Царские или «Николаевские» деньги ценились больше, чем советские деньги; казалось странным, что Московскому правительству пришлось пойти на это и тем самым действовать вопреки собственным законам. Однако они нуждались в некотором количестве валюты, которая бы принималась туркменами и другими группами, которых они надеялись подкупить для борьбы со своими врагами в Транскаспии и в других частях региона.

Они также привезли с собой экземпляр «Таймс» от 29 января 1919 года, и мне удалось заполучить его для прочтения. Это было крайне интересно и ценно для меня, хотя эта газета и устарела на два месяца. Это было первая английская газета, которую я видел после «Еженедельника Таймс» с сентября 1918 года. Я думаю, что у «больших начальников» это вызвало бы немалое удивление, знай они, кто читает их газету в соседней комнате. Для иллюстрации того, насколько я был отрезан от новостей, могу сказать, что впервые узнал о передислокациях генерала Данстервилля в Баку из обзора книги Эдмунда Кэндлера в этой газете.

Приблизительно в это время в Ташкенте появились некоторые индийские революционеры.

Они возглавлялись неким Баркатуллой, который называл себя «профессором». Он был уроженцем штата Бхопал в центральной Индии и был преподавателем Хиндустани [50] в Токио до депортации его из страны японцами, после чего он переехал в Америку, где он никому не давал проходу без возможности выслушать его беспощадную критику нашего правления в Индии. Он утверждал, что был немецким подданным, и даже заявлял, что он был немецким дипломатическим представителем в Кабуле. У него был немецкий паспорт, выданный в Дар-эс-Саламе в Восточной Африке. В 1927 году он умер. Во время войны в Берлине была сформирована организация, называвшаяся Временное правительство Индии. Президентом ее был (чуть позже) Махендра Пратап, и этот Баркатулла был там министром иностранных дел.

Это правительство должно было взять на себя управление Индией после того, как мы проиграем войну и уйдем из Индии. История повторяется. 24 июля 1941 года лондонская «Дэйли Скетч» сообщила «Риббентроп формирует в Берлине «Временое правительство Индии», из хорошо известных предателей индусов и мусульман». В этом проекте с Махендрой Пратапом и Баркаталлой был связан турецкий капитан Мохаммед Казим Бек, который вел себя как турецкий дипломатический представитель в Кабуле. Он был членом турецко-немецкой миссии в Афганистане под руководством Нейдермеера. Баркатулла гарантировал организацию большевистской революции в Афганистане при условии достаточного финансирования и поддержки.

Эти двое утверждали, что они были представителями Германии и Турции в Афганистане, и уже после войны, в то время, когда мы находились в состоянии мира с этими странами, они вели там чрезвычайно яростную пропаганду против нас.

Вот некоторые пункты из меморандума, выпущенного этими людьми. Многие из нас едва узнают Индию в этом описании:

Одна статья в их газете ссылалась на Индийский мятеж, [51] когда были безжалостно убиты тысячи стариков, женщин и детей. Точная дата восстания была известна за год до него двумстам пятидесяти тысячам сипаев, [52] но среди них не нашлось ни одного предателя, выдавшего эту дату. Сипаи в этот момент сформировали «Советы» точно так же, как российские солдаты сделали это шестьдесят лет спустя. Когда новое восстание произойдет в Индии, они смогут положиться на помощь рабочих Англии.

Мой слуга Хайдер пришел к этим людям и сказал им, что я исчез, оставил его «на мели», без денег, и даже не заплатил ему его зарплату. Он просил их помочь ему вернуться в Индию.

Казим Бек прочитал его паспорт, в котором была напечатана обычная стандартная фраза «Оказывать ему всяческое содействие и помощь, в которой он нуждается». Он очень рассердился на него и сказал «Если Вы находитесь в таких отношениях с угнетателями Индии, Вы нам не друг. Отправляйтесь в тюрьму». И бедный Хайдер был снова заключен в тюрьму, но только на одну ночь, поскольку власти тюрьмы, где он уже сидел до этого, хорошо его знали и освободили его на следующий день. Забавно, что такие люди, как Баркатулла и Казим Бек, индиец и турок, имели достаточную власть в России, чтобы сажать людей в тюрьму. Это называлось «Интернационализмом».

У меня есть прокламация, выпущенная этими двумя деятелями. Она начинается со списка мусульманских святых мест, захваченных британцами Мекка, Багдад, Дамаск, Иерусалим, Наджаф, Кербела, Кум и Мешхед и списка порабощенных стран Индия, Египет, Тунис, Алжир, Марокко, Аравия и Ирландия! Его можно продолжить и таким образом «Англичане — это норманны, которые завоевали Великобританию в 1066 году нашей эры. А настоящие британцы ждут того момента, когда, наконец, Мировая Революция принесет им свободу».

Была также замечательная пародия на Гражданскую войну в Америке в опубликованной речи Казим Бека. Между Северной Америкой и Южной Америкой была война, потому что южноамериканцы хотели вынудить североамериканцев освободить своих рабов. В конечном счете южноамериканцы победили, и рабы были отпущены на волю. Президент Вильсон — президент Северной Америки порабощал мусульман из Турции и десять миллионов евреев! Вполне возможно, что полуобразованные люди могли слышать что-то об американской Гражданской войне и поверить вещам такого рода.

Другой сорт пропаганды, в которой весьма результативно специализировался Казим Бек, было утверждение, что индийцам не разрешено ездить в трамваях в Индии, и эта роскошь доступна только белым людям! Индийцам, утверждал он, разрешалось пользоваться железной дорогой, но только ездить они могли в специальных вагонах, предназначенных для перевозки скота. Только европейцам разрешалось путешествовать в пассажирских вагонах. Позже, когда я был в Бухаре, один человек сказал мне, что это, конечно, правда, так как он сам видел фотографии вагонов, помеченных «Только для европейцев»! Объяснение этого заключается в том, что в некоторых поездах так помечен единственный вагон третьего класса. Такого разделения нет в вагонах первого, второго и промежуточных классов. Эта оговорка в вагонах третьего класса делалась для того, чтобы избегать нежелательных расовых ссор с низшими классами Индии. Этот факт, подчеркиваемый в большой степени в большевистской пропаганде, должен был означать, что бедным индийцам не разрешается входить даже в вагоны третьего класса, а они должны ездить в чем-то еще худшем! Бравин увеличивал помощь Баркатулле и Казим Беку, и между этими делами он послал людей, чтобы подкупить туркмен для борьбы с нашими войсками, воевавшими против большевиков в Транскаспии.