Чтение онлайн

Короткие стволы наклонились с парапета. Один из стрелявших взял на прицел лобовое стекло и крышу «Ситроена», второй — капот. У каждого в магазине было всего по тридцать патронов. Так что промах означал бы провал всего плана.

«Один меткий выстрел сделает больше, чем бестолковая стрельба, — предупредил тот, кто снабдил боевиков оружием. Если хоть десять пуль на двоих всадите в цель, то по крайней мере одного из этих подонков подстрелите. А остальным хватит и того, что произойдет потом».

…Атташе, сидевшему рядом с водителем, не суждено было услышать ответ на свой актуальный вопрос: как раз в тот момент, когда он закончил фразу, шесть пуль прошили их «Ситроен». На заднем сиденье профессор Ривкин был убит наповал: пуля попала в висок и застряла в черепе. Атташе Когана ранило в грудь, у него оказалась пробитой подключичная артерия, и час спустя он умер в реанимационном отделении больницы. Остальные пули прошли мимо, впрочем, одна угодила в лобовое стекло, и оно мгновенно пошло трещинами. Шофер, потеряв ориентацию, резко затормозил. Машину крутануло вправо и занесло на встречную — прямо под «Мерседес», летевший со скоростью сто двадцать километров в час. Вслед за ними столкнулись еще несколько машин. Водителя «Ситроена» и сидевшего рядом Когана бросило вперед, на ветровое стекло — оба поплатились тяжелыми травмами за то, что пренебрегли ремнями безопасности. Фивейский же сломал себе шею, сильно ударившись о стальную раму двери…

Боевики могли гордиться — операция удалась блестяще, покупка «красной ртути» Израилем была сорвана. Хотя бы на время.

А двое на мосту закинули тем временем автоматы в фургон и впрыгнули вслед за ними. Сидевший за рулем тронул машину с места и, как требовала инструкция, направился, не превышая обычной скорости, по улице Ланди к реке. Метров через триста фургон свернул на боковую улицу, все трое вышли. Один нес оба автомата. Они пересели в красный «Фольксваген» и преспокойно двинулись дальше к площади Клиши. А оттуда всего за десять минут добрались до безопасного места, которое представляло собой унылую квартиру над мясной лавкой, которую содержал их соотечественник Абдаллах, — мирный буржуа, отродясь не бравший в руки оружия.

Теперь они настоящие герои! Хотя один из них признался, что чуть не обделался: нервы, что ли, сдали. Потом они напьются и, если повезет, найдут себе женщин.

Вечером того же дня сотрудники агентства «Франс Пресс» на площади Биржи получили письмо без обратного адреса. В нем говорилось:

Текст этого послания был передан по телеграфу в десять вечера, его сопровождал комментарий международного агентства, в котором рассматривались угрозы террористов. Предлагалось немедленно арестовать и выслать из Франции русского бизнесмена, незаконно провезшего в страну такой опасный продукт, каким является «красная ртуть».

«Надо уезжать из Парижа! Немедленно! Бросить все дела, связанные с продажей изотопов, и смываться! Это предельно ясно… Иначе нас найдут и убьют. Казарян не оставит нас в покое. Арабские террористы и французская полиция — тоже».

Родионов раздавил очередную сигарету. Уже час-другой он курил одну за одной. Его взгляд остановился на свежем издании «Тайме» с посланием террористов, а его мысли — на той ужасной переделке, в которую они попали. Необходимо было принимать решение.

Он подошел к бару у окна, открыл нижние дверцы, вытащил две банки с пивом, поставил их на мраморную полочку. Открывая банку, он случайно взглянул в окно и замер. Белый фургон «Форд» — чистый и блестящий — стоял напротив на улице. Вглядевшись, Родионов увидел у фургона человека в темной одежде. Этот человек кого-то напоминал. А может, и нет. Человек, казалось, наблюдал за фасадом гостиницы. Он притворился, что ест гамбургер, но в то же время следил за окнами отеля. Родионов знал, что такое слежка, а это как раз была слежка, хотя и непрофессиональная.

— Что случилось? — спросил вошедший Дроздов. — Возникли проблемы?

Родионов удивился его проницательности, тому, как друг чувствовал его состояние.

— Вадим, взгляни! Тебе знаком человек у белого фургона?

— Нет.

Родионов отошел от окна и протянул Дроздову вторую банку пива. Дроздов быстрыми глотками выпил ее, достал бинокль и передал Андрею. Белый грузовик был еще там. И человек в темной одежде все так же стоял и жевал что-то с напускной небрежностью.

— Да это же Рубен Манукян. Судя по всему, это киллер, работающий на Казаряна, очень опасный тип, — сказал Родионов, хорошенько рассмотрев наблюдателя через бинокль.

— Значит, выследили. Надо приготовиться к встрече, — ответил Дроздов.

Он присел на стул, достал пистолет и, зажав его между коленями, проверил глушитель, затянув поплотнее цилиндр.

На стеклах машин, стоящих вдоль улицы, играло солнце. Киллер у белого фургона ждал.

Родионов взглянул на Вадима.

— Тебя они не знают. Сделаем так. Тывыйдешь из гостиницы, пройдешь мимо них, запомнишь номер и получше разглядишь машину, чтобы потом узнать ее. Разнюхай, что сможешь, но так, чтобы это не бросалось в глаза. Воспользуйся черным ходом. Возвращайся, обогнув квартал. Пусть у них не будет ни малейших подозрений относительно того, откуда ты. Я прикрою тебя.

— Нет проблем, — ответил Дроздов.

— Потом свяжись с транспортным управлением полиции и выясни, кто владелец автомашины.

— Хорошо.

— И сразу сообщи мне.

— Ладно. Я выхожу.

— Возьми на всякий случай пистолет.

— Он со мной.

Андрей вышел следом за Вадимом, изменив свою внешность с помощью обычного рыжего парика и темных очков. До белого «Форда» оставалось не более пятидесяти метров. Родионов видел человека около белого фургона и водителя за рулем. Их внимание притягивал Дроздов, спокойно прошедший мимо и представлявший собой отличную мишень. По-видимому, люди Казаряна получили информацию о телохранителе Родионова. Андрей увидел, что Манукян достал пистолет и двинулся за Вадимом.

— Дроздов! — закричал Андрей, отчего-то словно позабыв имя друга. — Дроздов! Дроздов!

Вадим повернул голову. Водитель белой машины вышел на тротуар, в его руке находился пистолет, направленный на Родионова, в то время как его напарник двинулся в сторону Дроздова. Андрей уклонился вправо, держа пистолет в левой руке, и выстрелил.

Человек, направлявшийся к Дроздову, прогнулся назад и упал на тротуар, судорожно суча ногами. Две пули просвистели над головой Родионова. Он резко бросился влево, снова навел прицел на второго человека и нажав на спуск еще два раза. Водитель вскрикнул, кровь хлынула из его головы, когда он валился на асфальт.

Среди прохожих на улице поднялась паника. Люди бежали к подъездам домов, пытаясь укрыться внутри.

Родионов быстро огляделся, отыскивая Дроздова. Вадим укрылся за каменным выступом ближайшего дома. Андрей быстро прорвался сквозь немногочисленную толпу, спрятав пистолет за поясом под свитером и расталкивая по пути мятущихся людей. Он спешил к Дроздову. Наконец он добрался до него.

— Уходим! — приказа он. — Пора сматываться!

— Знаю. Бежим!

Что-то темное мелькнуло перед глазами Андрея, он заметил это краем глаза. Родионов успел резко согнуться, инстинктивно пригибая Дроздова вниз. Вслед за этим последовало четыре выстрела из пистолета, который был в руках человека, расположившегося у стоянки машин. Вокруг них разлетелись кусочки гранита и мрамора. Это был третий! Широкие плечи, черный костюм, черные волосы и …смуглое лицо, оттененное белой рубашкой.