Чтение онлайн

— Нет. Я хотел, я пытался, но ничего не вышло.

— Ты не можешь выбирать, кого любить, — мудро говорит она мне.

Я хочу спросить ее, любит ли она своего мужа, но я этого не делаю. Я и так уже достаточно переступил черту для одного утра.

— Я думаю, что в любом случае все сложилось к лучшему. Просто было бы тяжелее потерять их обоих, если бы я действительно любил ее... Хотя я любил его. Я действительно любил.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, Бек. — Она протягивает руку и сжимает мою.

— Ты зовешь меня Бек.

Она хихикает и вырывает свои руки из моих, и я сразу же начинаю скучать по прикосновению.

— Я решила, что если собираюсь провести весь день с суперизвестным актером, то самое меньшее, что я могу сделать, это называть его по имени, — подмигивает она мне.

— Мне нравится твоя логика.

— Нам лучше пойти, иначе пропустим наше окно.

— Наше окно для чего?

— Поменьше болтовни, суперзвезда. — Она хлопает в ладоши и выскакивает из машины.

Я не знаю, куда, черт возьми, она направляется, но знаю одно: если она куда-то идет, я следую за ней.

Только когда мы заходим в здание и поднимаемся на половину эскалатора, запах попкорна ударяет мне в нос, и я понимаю, где мы находимся.

— О нет, — стону я. — Ты ведь не покупала нам билеты на мой фильм, не так ли?

Она невинно хлопает ресницами, глядя на меня.

— Нет. Я могу честно сказать, что не покупала билеты на твой фильм.

— Тогда чей фильм мы смотрим?

Она одаривает меня робкой улыбкой.

— Твой...

— Но ты же сказала...

— Я же сказала, что не покупала билеты. Мы пробираемся тайком.

Я поворачиваюсь и пытаюсь спуститься обратно по эскалатору и сбежать.

Она хихикает и хватает меня за руку.

— Не так быстро. Ты пойдешь со мной.

— Я не могу прокрасться на свой собственный фильм, — шиплю я ей вполголоса, внезапно осознав, что меня могут узнать.

Мы добираемся до вершины, и я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, но никто даже не смотрит в мою сторону.

Она не обращает ни малейшего внимания на мою панику — на самом деле, она кажется совершенно спокойной.

— О, ничего себе. — Блэр фыркает и тянет меня за руку. — Смотри.

— Боже милостивый, — бормочу я. — Пожалуйста, скажи, что мне это только кажется. — Это вырезанный из бумаги снимок меня без рубашки в натуральную величину.

Она тащит меня к нему, и я наблюдаю, как она пожирает меня взглядом.

— Ты сфотографируешь меня с этим картоном?

— Ты шутишь? — Я сохраняю невозмутимый вид.

Она прикусывает губу и качает головой, глядя на меня. Я вижу, что ей приходится прилагать невероятные усилия, чтобы не рассмеяться, и, к ее чести, у нее это пока не получается.

Она садится рядом и бросает мне свой сотовый.

— Не будь занудой.

Я ловлю его. Черт возьми. Я так облажался.

Я открываю камеру и фокусирую на ней.

Она улыбается, и все ее лицо озаряется. Я глубоко сглатываю, пытаясь прогнать комок, который встает у меня в горле при одном взгляде на нее. Я делаю пару снимков.

— Ну же, улыбнись. Все не так уж плохо — ты должен быть счастлив, что я хочу сфотографироваться.

— Я просто тихо убит горем, потому что все утро рядом с тобой была настоящая знаменитость, а ты ни разу не попросила сфотографироваться. Я начинаю думать, что нравлюсь тебе только без рубашки.

— О, вы, знаменитости, и в самом деле необыкновенный вид, не так ли?

— Сфотографируйся со мной, — настаиваю я, не обращая внимания на ее насмешку.

Она удивленно смотрит на меня.

— Хочешь сфотографироваться?

Вот почему мне начинает по-настоящему нравиться Блэр. Я ни разу не говорил ей, что было бы плохой идеей для меня сниматься на фотографиях, она просто поняла это — она сама это поняла и, более того, она безоговорочно это уважала.

У меня такое чувство, что она уже узнала обо мне гораздо больше.

Мне приходится постоянно напоминать себе, что я встретил ее всего несколько часов назад. В мире, где месяцы пролетают в мгновение ока, она заставила время замедлиться.

Такое чувство, что я знаю ее очень, очень давно.

— Я хочу сфотографироваться с тобой, — застенчиво улыбается она.

— Хорошо.

Я жду, когда она подойдет, но вместо этого вижу, как ее лицо расплывается в лукавой улыбке.

— Я хочу, чтобы он поучаствовал в этом. — Она указывает мою картонную версию.

Я качаю головой.

— Никаких сделок.

— Да ладно, — ноет она. — Я хочу быть мясом в сэндвиче с Беккетом Торном.

В этот самый момент мимо проходит женщина, и я на самом деле благодарен ей за эту дурацкую полуобнаженную фальшивую фигуру, потому что она смотрит на нее, а не на меня.

— Ммм, милый, — одобрительно произносит она. — И для тебя, и для меня.

Блэр пытается сдержать смех, но у нее не получается.

— Пожалуйста… — умоляет она, глядя на меня своими щенячьими глазками.

Как бы мне ни было больно, я не могу ей отказать.

Я провожу рукой по лицу, разочарованный в себе из-за полного отсутствия силы воли.

— Ладно, — смиренно ворчу я.

Она награждает меня сияющей улыбкой, которая, должен признать, того стоит.

Я подхожу к ней и обнимаю ее за плечи, чтобы попасть в кадр — возможно, это была не такая уж плохая идея, в конце концов.

Я поворачиваю камеру так, чтобы она была направлена вперед, и вытягиваю руку, чтобы я мог видеть себя, Блэр и гораздо более респектабельную версию самого себя в кадре.

Только когда я увидел свою чистую картонную версию, я осознал, насколько бездомно выгляжу на самом деле.

Я нажимаю на кнопку, и раздается негромкий щелчок.

— Боже мой, дай мне посмотреть? — Она взволнованно протягивает руку к телефону, и я отдаю его ей.

Джон или Бриджит сошли бы с ума, если бы увидели, что я только что сделал –фотографию, которую можно продать за тысячи долларов, но я уже знаю, что Блэр бы так не поступила. Сомневаюсь, что она вообще когда-нибудь кому-нибудь покажет ее.