Чтение онлайн

– А это Эми, - сказала девочка.
– Эми из Дептфорда, моя нянечка, когда я была маленькая.
– В ушах у меня гудело, но я заставила себя поднять глаза на Эми. Я увидела худенькую женщину моих лет с приятным лицом и светлыми завитушками волос, выбивающимися из-под капора.

– Счастлива познакомиться с вами, - пробормотала я.
– Убеждена, что вижу вас впервые в жизни.

Кто-то коснулся моей руки. Это был Фо, он подвел меня к стулу, усадил и подал стакан воды.

– У меня закружилась голова, - сказала я.
– Это скоро пройдет.

Он кивнул.

– Ну вот мы и вместе, - сказал Фо.
– Садитесь сюда, Сьюзэн, Эми.
– Он показал на свою кровать. Джек стоял рядом с Фо и с любопытством смотрел на меня. Фо зажег вторую лампу и поставил ее на камин.
– Джек мигом слетает за углем и разведет огонь, правильно я говорю, Джек?

– Конечно, сэр, - сказал Джек.

– Уже поздно, - сказала я.
– Нам с Пятницей пора уходить.

– Даже не думайте об этом, - сказал Фо.
– Вам некуда идти, да и когда вы в последний раз были в такой компании?

– Вообще никогда не была, - ответила я.
– В такой компании я не была никогда в жизни. Я думала, что это жилой дом, а теперь вижу, что это место, где собираются актеры. Мне не нужно сотрясать воздух, доказывая вам, что я не знаю этих женщин; вы, конечно, ответите мне, что я забыла, затем вы дадите им знак, и они пустятся в рассказы о прошлом и станут уверять меня, что я тоже была актрисой. Что мне остается, кроме как протестовать и доказывать, что это неправда? Мне, как и вам, известны многочисленные способы самообмана. Но можно ли жить, если не верить, что мы знаем, кто мы такие и кем были раньше? Если бы я была столь уступчива, какой вы меня хотели бы видеть, если бы я была готова согласиться - хотя и верю, что мою дочь поглотили бразильские прерии, что она с равным успехом могла прожить последний год в Англии и находится сейчас в этой комнате, только я не могу ее узнать, потому что помню свою дочь высокой и темноволосой и носящей собственное имя, если бы я была бутылкой, качающейся на волнах и скрывающей внутри записку, которая с одинаковой вероятностью может оказаться посланием шалуна-ребенка, удящего рыбу в канале, и моряка, плавающего посреди морских просторов» - если бы я была лишь легковерным существом, готовым принять любую историю, которой меня пичкают, то вы бы наверняка меня прогнали, сказав себе: «Это не женщина, а мешок слов, пустая и безжизненная».

Я не выдуманное создание, мистер Фо. Быть может, я произвожу такое впечатление, потому что начала свой рассказ без предисловий, с того момента, когда я соскользнула в воду и поплыла к берегу. Но моя жизнь началась раньше. Жизнь была и до волн, она простирается в обратном направлении и включает бесплодные поиски в Бразилии, годы, когда дочь была со мной, и еще дальше, до дня моего рождения. Все это вместе составляет другую историю, которую я не собиралась вам рассказывать. Не собиралась, потому что никому, даже вам, я не обязана доказывать, что я живое существо со своей собственной историей. Я предпочла рассказать об острове, о себе, о Крузо и Пятнице, о том, что мы там делали; я свободная женщина, и я утверждаю свою свободу, рассказывая эту историю, как я желаю.

Здесь я, обессилев, замолчала. Девочка и женщина по имени Эми пристально наблюдали за мной, я видела дружеское расположение на их лицах. Фо кивнул, точно приободряя меня. Мальчик застыл неподвижно с угольным совком в руках. Даже Пятница не спускал с меня глаз.

Я подошла к девочке. При моем приближении она даже не шелохнулась. Нужны ли еще доказательства?
– подумала я. Я обняла ее, привлекла к себе и поцеловала в губы, почувствовала, как они поддаются и отвечают мне поцелуем, точно губы возлюбленного. Ожидала ли я, что от моего прикосновения она исчезнет, а ее плоть рассыплется, превратится в бумажный пепел и улетит в окно? Я крепче сжала ее в объятиях, мой пальцы впились в ее плечи. А вдруг и в самом деле это моя дочь во плоти? Открыв глаза, я увидела рядом с собой лицо Эми, губы ее приоткрылись, точно в ожидании поцелуя.

– Она ничуть не похожа на меня, - прошептала я.

– Это плод вашего чрева, - покачав головой, сказала Эми.
– Она похожа на вас в тайном смысле.

Я отпрянула от нее.

– Тайные смыслы меня не интересуют. Меня занимают голубые глаза и каштановые волосы, - сказала я и, если бы хотела причинить боль, сказала

бы и о крошечном ротике и податливых губах.

– Она дочь своего отца и своей матери, - сказала Эми.

На что я едва не ответила, что если это дочь своего отца, то ее отец должен быть моей противоположностью, а ведь мы выходим замуж за тех, кто пусть неявно, но схож с нами, однако тут меня осенило, что я зря трачу силы, потому что глаза Эми полны были не столько расположением ко мне, сколько глупостью.

– Мистер Фо, - сказала я, повернувшись к нему, и теперь убеждена, что в моем взоре было написано отчаяние, и это от него не укрылось, - я уже не знаю, куда я попала. Это дитя, называющее себя моим именем, призрак, живой призрак; по непонятной причине она следует за мной, а следом за ней двигаются другие призраки. Она выдает себя за дочь, которую я потеряла в Баия, и я уговариваю себя, что ее подослали вы, чтобы меня утешить; однако, не владея искусством вызывать духов, вы подсылаете такого, кто даже отдаленно не похож на мою дочь. Быть может, вы про себя решили, что моя дочь умерла, и вызываете ее дух, и по странной случайности является призрак, носящий ее имя, и служанка в придачу. Вот к какому выводу я прихожу. Что же касается мальчика, то я не могу сказать, призрак он или нет, да это и не имеет значения.

Но если эти женщины - ваши создания, которые приходят ко мне по вашему указанию и произносят слова, которым вы их научили, то кто же я и кто такой вы? Я представилась вам собственными словами, я знаю это точно - я соскользнула за борт лодки, поплыла, мои волосы плыли вокруг меня, и так далее, вы наверняка помните эти слова, - и долгое время, когда я писала вам письма, которые вы так и не прочитали, потому что они не были отправлены, да и не были написаны даже, я верила в свое авторство.

И вот сейчас, находясь наконец в одной с вами комнате, где нет нужды объяснять каждый мой шаг - я у вас перед глазами, а вы не слепой, - я тем не менее продолжаю описывать и объяснять. Слушайте! Я описываю темную лестницу, пустую комнату, занавешенный альков, все эти подробности, известные вам в тысячу раз лучше, чем мне; я описываю, как выглядите вы и как выгляжу я, я пересказываю ваши слова и мои. Почему я это делаю, к кому обращаюсь, когда в словах нет никакой нужды?

Сначала я думала рассказать вам историю про остров, а затем вернуться к моей предыстории. Но теперь вся моя жизнь перерастает в некий рассказ, в котором мне ничто уже не принадлежит. Я считала себя самой собой, а девочку - созданием иного порядка, произносящим слова, которые вы ей внушили. Но теперь во мне не осталось ничего, кроме сомнений. Кто говорил моим языком? Неужели я тоже призрак? Существо иного порядка? А вы, кто же такой вы?

Пока я все это говорила, Фо неподвижно стоял возле камина. Я ждала ответа, ведь он никогда не испытывал недостатка в словах. Но вместо ответа он вдруг подошел ко мне, заключил меня в объятия и поцеловал; и как раньше на мой поцелуй откликнулись губы девочки, так теперь ответили на его поцелуй мои губы (кому я в этом исповедуюсь?), губы женщины на поцелуй возлюбленного.

В этом и был его ответ? Что он и я - мужчина и женщина, а мужчина и женщина могут обходиться без слов? Если да, то э то вовсе не ответ, нечто пустопорожнее, а не ответ по существу, такой ответ не удовлетворит .думающего человека. Эми, девочка и мальчик расплылись в улыбках пуще прежнего. Бездыханная, я высвободилась из его рук.

– Очень давно, мистер Фо, - сказала я, - вы записали историю (я нашла ее в вашей библиотеке и для времяпрепровождения прочитала ее вслух Пятнице) женщины, которая провела вечер в беседе с подругой, расставаясь, обняла ее и простилась словами «до свидания». Но эта подруга, оказывается, - женщина этого не знала - накануне умерла вдалеке от этих мест, и, значит, она беседовала с призраком. Из чего я заключаю: вам известно, что призраки могут не только говорить с нами, но и обнимать и целовать нас.

– Моя милая Сьюзэн, - сказал Фо, и я не могла смотреть на него с прежней суровостью, когда он произнес эти слова, потому что никто долгие годы не называл меня «моя милая Сьюзэн», уж Крузо-то, во всяком случае, не называл, - моя милая Сьюзэн, мне нечего сказать относительно того, кто из нас призрак, а кто нет: на эту проблему мы можем лишь взирать в оцепенении, подобно птице, не отводящей взгляда от змеи, и надеяться, что она нас не проглотит.

Но если вы не можете отрешиться от терзающих вас сомнений, я скажу вам кое-что, быть может, это вас утешит. Давайте противостоять худшим страхам, то есть тому, что мы все призваны в этот мир из иных сфер (которые не сохранились в нашей памяти) неким не известным нам волшебником, подобно тому как, по вашим словам, я вызвал к жизни вашу дочь и ее компаньонку (к чему я на самом деле непричастен). Все же спрошу: разве мы из-за этого лишились свободы? Вы, например, разве вы перестали быть хозяйкой своей жизни? Разве мы неизбежно превращаемся в марионеток в каком-то фарсе, конец которого нам неизвестен, но к которому мы идем как осужденные на эшафот. Вы и я, каждый по-своему, понимаем, какое беспорядочное занятие - сочинительство, то же относится и к волшебству. Мы сидим и смотрим в окно, мимо проплывает облако в форме верблюда, и, прежде чем мы отдаем себе в этом отчет, наша фантазия устремляется в африканские пустыни, а наш герой (а ведь это не кто иной, как мы сами, скрытые под маской) скрещивает сабли в стычке с мавританским бандитом. Проплывает новое облако, на сей раз в форме парусника, и в мгновение ока нас, несчастных, волна выбрасывает на необитаемый остров. Есть ли у нас какие-либо основания утверждать, что жизнь, которая нам дана, движется в соответствии с неким замыслом, а не подчинена причудам воображения?