Чтение онлайн

Англичанин долбаный. Мазохист с железной дубиной в штанах и такой же железной выдержкой… четырнадцатилетней!

Для меня фетишем стали его руки, а для него, похоже, мое «да». То, чего всегда лишала.

Проклятие мое. И никакого времени, чтобы решиться, не было.

Ждать женщину — это как плыть на каяке по горной реке, выбросив весло и надеясь, что тебя поскорее прибьет к ближайшему берегу.

Моя река не спешила. Звонков и сообщений от нее не поступало. У порога квартиры тоже никто не топтался. Будто и не было ничего вчера в машине. Так, попрактиковался один придурок в мелкой моторике, заставил немножко покричать упрямую училку и свалил в закат.

Искушение присвоить себе гордое звание «Идиот года» было велико! Это ведь Полька! Та самая заноза, которая освоила искусство «динамо» еще в семнадцать. Нельзя было ее такую оставлять. Лучше бы затянул в квартиру. Отодрал на первой же горизонтальной поверхности и выбил долбаное «да».

Хрен бы она отказалась с членом по самые помидоры внутри. Но нет! Как переклинило! Захотел, чтобы пришла сама. Чтобы взяла свою аккуратную попку в руки и проявила инициативу. Хоть раз за все годы поборола бабскую гордость и честно призналась в желаниях.

Придурок! Никакой горький опыт меня не лечил. И возраст был бессилен.

И вот теперь приходилось ждать. Гонять по скайпу подчиненных в хвост и в гриву. Ломать голову над новым проектом, который мог выгореть в целое состояние. Искать нужных людей и глушить напряжение черным, как бабская душа, кофе.

К семи вечера я доглушился до боли в желудке и звонка по домофону. Дед еще с утра предупредил, что к ужину его не ждать, да и ключи у него имелись свои, так что гость мог быть лишь один. Точнее — одна.

— Впустишь? — Полина посмотрела в глазок камеры и растерянно поджала губы. Прямо Жанна д'Арк перед кострищем.

— Тринадцатый этаж. От лифта направо, — скомандовал я, пока эта воительница не дала драпака.

Она не дала. Спустя пару бесконечно долгих минут на моем этаже разъехались дверцы лифта и по кафелю застучали металлические каблучки.

Я ждал Полю у раскрытой двери. Босой. В удобных спортивных брюках на голое тело и тонкой футболке. Футболку, в принципе, можно было снять. Показать, так сказать, товар лицом. Но что-то остановило. Наверное, то же самое, что вчера убедило свалить по-английски из квартиры на Дачном.

— Не помешала?

Поля остановилась от меня на пионерском расстоянии. Сжала до побелевших костяшек ремешок сумочки и уставилась немигающим взглядом в дверной косяк. От любопытства я даже сам на него глянул. Косяк как косяк. Обычная металлическая панель с имитацией под дерево.

— Я один, и ты не помешала, — ответил заодно и на следующий, еще не прозвучавший вопрос.

— Хорошо… — Полька сделала полшага назад. Наконец вскинула глаза на меня. — Леш, твое вчерашнее предложение… Оно в силе?

— Да.

— Ты не будешь занят кем-то еще или… Какими-то делами?

В последней фразе так и звучало «другой женщиной, но втайне от меня». Прямо образец бабской дипломатии.

— Все мои вопросы можно решить с помощью ноутбука и телефона. А все свои силы я планирую тратить только на тебя.

Поля сглотнула. Рука на ремешке немного расслабилась, но расстояние между нами пока не изменилось.

— Скажи, сколько у нас времени? — произнесла она совсем тихо. — Когда у тебя самолет?

— Через две с половиной недели. В пятницу. Рейс на девятнадцать двадцать.

— Тогда… — облизала губы. — Мне подходит. Пообещай только кое-что.

— Слушаю.

Не знаю, как я держался. Все эти вопросы, ответы… Ритуальный танец какой-то. Руки зудели от желания схватить эту упрямую женщину. Стянуть миленькое, но совершенно бесполезное сейчас платье. Перекинуть ведьму через плечо и уже в квартире не словами, а действиями избавить от всех ее сомнений.

— Леш, между нами не будет никаких отношений. Только секс. Я не собираюсь требовать от тебя верности после того, как все закончится. У меня не будет никаких претензий.

Она как кошка потерлась коленом о колено и сделала шаг ко мне.

— Я помню свою миссию. — Во рту появился какой-то горьковатый вкус. Вероятно, сказывался переизбыток кофе. — Для тебя я всего лишь донор спермы.

— Можно и так выразиться.

Поля оказалась совсем близко. Я чувствовал ее тепло, слышал дыхание, поверхностное, рваное. Видел, как волнуется.

Дурочка моя. Взрослая уже, а такая наивная и пугливая. Пантера с сердцем мышонка. Словно ничего не изменилось за годы. Будто ей сейчас все те же восемнадцать и не было между нами Басманского, не ждал самолет, и у каждого за плечами не скопилось по тринадцать лет порознь.

— В аэропорт я тебя тоже провожать не буду. Не нужно нам драм.

Осторожно, словно это опасно, Поля положила руки мне на плечи. Позволила внести себя в квартиру и прижать к стене.

— Разрешаю бросить, когда захочешь. — Зарылся носом в волосы и чуть не кончил от кайфа. Красавица моя. Девочка-мечта. Сама пришла! Сдалась, как я хотел.

— Обещаю… Бросить… — прозвучало едва слышно.

— Обещай… Обещай…

Прижал указательный палец к ее губам, запечатывая глупый рот.

Хватит.

Не сейчас, не когда дрожит под руками, стыдливо заливается краской и испуганно смотрит снизу вверх мой самый заветный подарок.

Это было лучше, чем во всех мазохистских фантазиях. И похер стало на бред про отношения, который просила подтвердить, про претензии… Хочет обманываться — пускай. Я тоже хотел раньше. Но теперь видел ее, чувствовал и сам себе ничего не мог обещать.

— Леш… Я волнуюсь, словно в первый раз.

Узкие пальчики скользнули по моей груди, и руки безвольно опустились вниз.

— А может, он и есть первый.

Перед глазами уже темнело от желания. В жизни никого не хотел так сильно. По-животному.

— Возможно…

Высокая грудь на вдохе поднялась. Тонкая ткань обрисовала заострившиеся вершинки. И член будто огнем налился.

— Разденься сама, пока я на хрен не порвал все эти шмотки.

Из последних сил я отшатнулся от Польки. Дал ей несколько секунд. А потом… так и не понял, кто из нас сорвался первым.