Чтение онлайн

Я знала, что он прав. Что утром нас ждут чемоданы, автобусы и возвращение к обычной жизни. Но сейчас...

— Давид, — мой голос прозвучал тише шелеста листьев.

Он замер, глядя на меня. Лунный свет скользил по его скулам, по губам, которые только что целовали меня.

Я поднялась на цыпочки и легонько прикоснулась губами к уголку его рта.

— Спокойной ночи.

Его пальцы сжали мои на мгновение крепче, затем разжались.

— Спокойной ночи, Маша.

Он не уходил, пока я не закрыла за собой дверь. Через щель в ставне я видела, как он стоит еще несколько секунд, потом медленно поворачивается и уходит.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу окна. Где-то в ночи прокричала сова, а в моей груди билось что-то новое, хрупкое и пугающее.

Завтра мы уедем, но что-то внутри меня уже знало — ничего не будет по-прежнему. Я осторожно прикоснулась к своим губам, словно пытаясь сохранить след его поцелуя. Хотя бы до утра.

Я не спала всю ночь. Лежала, уставившись в потолок, и слушала, как за окном шумит сосновый лес. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания о его руках на моей талии во время танца, о том, как дрожали его губы, когда он целовал меня.

Первый луч солнца пробился сквозь щель в ставнях. Я встала и подошла к окну. База отдыха просыпалась — где-то хлопнула дверь, послышались голоса. Внизу, у озера, стоял Давид. Он смотрел на воду, его фигура казалась такой одинокой в утреннем свете.

Я быстро оделась и вышла. Холодная роса щекотала босые ноги, когда я спускалась к нему.

— Не смог уснуть? — спросила я, останавливаясь в шаге от него.

Он обернулся, и в его глазах я увидела то же смятение, что чувствовала сама.

— Не хотел, чтобы это заканчивалось, — признался он тихо.

Мы стояли молча, наблюдая, как солнце поднимается над озером. Где-то за спиной уже слышались голоса коллег, собирающих вещи.

— В автобусе... — начала я.

— В автобусе мы будем начальником и подчиненной, — закончил он за меня. — Я знаю.

Его телефон зазвонил. Катя. Наверное, искала его для каких-то организационных вопросов. Он отвернулся, чтобы ответить, а я тем временем подняла с земли гладкий камешек и бросила его в воду. Круги разошлись по зеркальной поверхности, нарушая идеальную гладь.

— Нам нужно собираться, — сказал он, заканчивая звонок. Но вместо того, чтобы уйти, неожиданно взял мою руку и поднес к губам. — До понедельника.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Когда он ушел, я осталась стоять у воды. В домике стояла Лена, сверкающая любопытством.

— Ну что, рассказывай! — потребовала она, складывая мои вещи в чемодан. — Я видела, как ты выходила к озеру. И как он..

— Ничего не было, — солгала я, но предательская улыбка выдала меня.

Сборы прошли в суматохе. Чемоданы, забытые зарядки, поиски Олега, который ушел фотографировать рассвет и пропал. Когда все уже сидели в автобусе, я задержалась у своего домика, бросая последний взгляд на озеро.

— Маша, садись! — позвала Катя. — Мы без тебя не поедем!

Я глубоко вдохнула и направилась к автобусу. Давид уже сидел впереди, разговаривая с водителем. Наш взгляд встретился на секунду — и этого было достаточно.

Когда автобус тронулся, я прижалась лбом к холодному стеклу. Город встречал нас серым небом и моросящим дождем. Но где-то там, за облаками, все еще светило то самое солнце, что будило нас на базе.

Дождь стучал по окну офиса монотонным ритмом. Этот дождь уже порядком надоел. Почему такая аномальна погода в сентябре? Я лишь недовольно покачала головой и посмотрела на Давида. Он что-то печатал на компьютере, как и другие коллеги.

Одна я сидела и думала, что пора бы мне престать думать о Давиде и о том, как прошли выходные на базе отдыха. У меня складывалось ощущение, что я предаю Ваню. Однако это не мешало мне думать о НЕМ.

Пальцы сами собой потянулись к губам.

— Маша, ты чего зависал? — Лена швырнула в меня скомканной бумагой. — Николай Петрович уже третий раз зовет на планёрку.

Я вздрогнула и быстро встала, поправляя блузку.

В коридоре пахло кофе и свежей краской — кто блин делает ремонт осенью? Шаги эхом раздавались по пустому коридору, но когда я свернула к конференц-залу, чья-то рука резко схватила меня за локоть и потянула в подсобку.

Сердце ухнуло в пятки.

Давид.

Он закрыл дверь и прижал палец к моим губами, прислушиваясь к шагам за дверью. Мы стояли так близко, что я чувствовала запах его одеколона.

— Ты с ума сошел? — прошептала я, но без злости.

Он медленно выдохнул и откинул прядь волос со лба.

— не мог дальше ждать.

Его голос звучал чуть хрипло.

— Мы же договорились, — сказала я и пыталась выйти из подсобки.

— Подожди, — он провел рукой по лицу. — Знаю, но когда ты вошла в отдел сегодня, я понял, что не могу просто… делать вид.

За дверью послышались голоса — Катя и Олег о чем-то спорили. Давид не двигался, его глаза не отрывались от моих.

— Я пойду, — сказала я, дождавшись, когда топот ног прекратиться.

Конференц-зал был переполнен: бухгалтерия, отдел продаж, маркетологи — все сидели, уткнувшись в ноутбуки или листали распечатки. Воздух был густым от запаха кофе.

Я заняла место рядом с Леной, стараясь не смотреть в сторону Давида. Он стоял у доски..

— По итогам квартала у нас перерасход по статье командировок на 12 %, — сказал Давид и провел указкой по графику на экране. — Это при том, что продажи упали. Объяснений нет. Но отчетность сдавать надо.

В зале повисло неловкое молчание. Николай Петрович нахмурился, Катя закатила глаза, а Олег нервно постукивал карандашом по столу.

— Может, просто округлить? — не выдержал кто-то из маркетинга.

Давид медленно повернулся к нему, как танк.

— Округлить. В бухгалтерии? — его голос звучал так, будто он только что услышал предложение поджечь офис. — Давайте еще проводки рисовать на салфетках будем, а?

Лена фыркнула в ладонь. Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.

— Всё, что превышает лимит, — личная ответственность руководителей отделов, — успокоился Давид, но в его взгляде промелькнула тень усталости. — Если у кого-то есть объяснения — сейчас самое время.

Тут Николай Петрович вдруг оживился:

— А вот моя поездка в Сочи в марте! Там же был клиент!

— Клиент, который живет в Геленджике? — Давид поднял бровь. — И чей контракт мы так и не подписали?

— Ну… атмосфера не сложилась!

В зале засмеялись. Давид потер переносицу, но я заметила, как уголок его рта дрогнул.

— Ладно. Давайте по существу, — Давид поправил свои волосы. — Все перерасходы сверяем с фактами. Необоснованные списываем на премиальный фонд. Татьяна Викторовна, подготовьте корректировки".