Чтение онлайн

—Вы пишете свое имя на протяжении более трех десятков лет. Сейчас-то должны уже уметь.

—Здесь не вполне оптимальные условия. Маленькая квитанция с крохотным пространством для подписи. Очень трудно рассчитать пропорцию букв, умещая их. Если поспешу, окончание моей фамилии окажется на краю бумаги. Так уже происходило.

Я взглянула на женщину через плечо. Она протягивала свою кредитку официантке, выставившей счет.

—Здесь никто не оценивает Ваше чистописание, мистер Монк. Это просто подпись.

—Это больше, чем проверка чистописания, — возразил Монк. — Это проверка моей личности. Продолжение меня.

Женщина подписала свою квитанцию. На это ей потребовалось около секунды. Никто не тратит столько времени на подпись, как Монк. У меня вкрались подозрения о дополнительной мотивации, кроме достижения идеальной пропорции и баланса между буквами.

—Я поняла Вас, мистер Монк, — вздохнула я, вытащив кошелек и доставая наличные. — Думаю, это не связано с правильным написанием Вашей подписи. Догадываюсь, что дело в Вашей экономности.

—Не понимаю, что ты имеешь в виду, — проронил он.

Я выхватила у него квитанцию, разорвала ее и бросила на стол достаточно денег для оплаты нашего ужина и чаевых.

—Вы ненавидите платить, — пояснила я, вставая из-за стола. — Поэтому Вы проделываете свои фокусы с подписью, пока я не сорвусь и не оплачу счет. Ваша хваленая хитрость, о которой Вы говорили.

—Я использую свою хитрость только на благо человечества, —заметил Монк, поднимая свою кредитку и вставая с места. — Не для личной корысти.

Я не стала спорить, но твердо пообещала себе, что в следующий раз заставлю себя сидеть хоть всю ночь, ожидая, пока он распишется, и больше не буду платить ни за обеды, ни за ужины.

Женщина собрала сумку и выскользнула из ресторана прямо перед нами. Мы шли в нескольких ярдах позади нее через тропический сад на парковку. К счастью для меня, ее джип стоял в паре машин от нашего Мустанга.

Ночное небо на Гавайах гораздо темнее, чем в Сан-Франциско, но звезды здесь мерцают ярче. Воздух был приятно теплым, как кровать утром, а аромат сладок, как свежевыстиранные простыни. Я ощутила сильную усталость, ибо все мои мысли сводились к постели.

—Прекрасная ночь для автомобильной прогулки, — сказала я, опустив откидной верх машины. Я понятия не имела, как далеко направляется женщина, и искала повод, если она завезет нас далеко от нашего отеля.

—Звучит мило, — дружелюбно произнес Монк.

Женщина выехала с парковки, и я, используя навыки от просмотра повторов сериала «Досье детектива Рокфорда», пропустила несколько автомобилей между нами, прежде чем поехала за ней по Пойпу роуд. В темноте дорогу освещали только луна и проезжающие машины.

Она повернула налево на Капили, ведущую к океану, где лучи полумесяца отражались от волн. Там не имелось пляжа, только черные скалы из вулканической породы; прибой накатывал на них пенистыми брызгами, создавая туман, ощущавшийся кожей, когда мы ехали по Хунани роуд, обнимающей береговую линию. С другой стороны улицы располагались кондо- комплексы и частные дома у океана.

—Здесь красиво, не так ли? Даже если видны лишь силуэты пальм на фоне луны.

—Не говоря о джипе, за рулем которого женщина из катамарана Трубки Роба.

—Что? —опешила я. Это единственное, на что я была способна в данных обстоятельствах.

—Мы едем за одной из туристок, участвовавших в круизе Трубки Роба утром.

—Мы? — я старалась, чтобы фраза прозвучала удивленно и не виновато. Теперь я знаю, что чувствуют плохие парни, когда он разоблачает их.

—Я заметил ее у стойки в ресторане, когда мы выходили.

—В самом деле? Ваша наблюдательность абсолютно восхитительна! Никогда бы не узнала ее.

—Значит, это совпадение, что мы следуем за ней?

—Конечно, — заверила я. — Мы просто катаемся вдоль океана.

—Тогда почему ты замедляешься, чтобы между нами ехали две машины?

—Потому что я очень вежливый водитель.

—Я тоже смотрю «Досье детектива Рокфорда». Мы смотрим его вместе.

Она подъехала к кондо-комплексу и припарковалась у прибрежного кондоминиума Убежище Китобойного Судна. Название выложено полосками ржавого металла на стене из черного вулканического камня этого кольцеобразного комплекса. Очередной образ Дилана Свифта всплыл в моей памяти.

Капитан Ахав, прячущийся в тени.

Китобойное судно прячется? Так сказать можно лишь с натяжкой, но здесь она была в Убежище Китобойного Судна. Подгонка образа, как и «окрыляющая любовь», соответствует ее татуировке. Я почувствовала, как дрожь прошла через мое тело, и первые ноты главной темы из Сумеречной зонызаиграли у меня в голове.

Я подъехала к передней части здания, откуда виднелся Тихий океан, и припарковалась таким образом, чтобы обозревать блок, куда зашла женщина, и весь комплекс. Во всех окнах были открыты шторы для услады глаз дивным видом. В том числе и у нее.

И мы увидели у двери… Лэнса Вогана, приветствующего брюнетку поцелуем в губы. Она помяла его задницу и понесла еду к столу на веранде.

Монк повернулся ко мне. —Как ты узнала?

—Могли бы Вы поверить, что я сдедуктировала это?

—Нет.

—Почему нет? — возмутилась я.

—Потому что, будь здесь малейший факт для дедукции, я бы сдедуктировал это сам. Дедукция — работа, которой я занимаюсь.

Я сокрушенно вздохнула. Мне действительно не хотелось говорить ему, но сейчас я была обязана.

—Мне кое-кто помог.

—Кто?

—Хелен Грубер.

Монк посмотрел на меня. — Она умерла.

—Знаю, но она передала Вам послание сегодня во второй половине дня.

—Как ей это удалось, если она погибла?

—Она говорила с Диланом Свифтом, — объяснила я. —С того света.

На обратном пути в отель и к нашим номерам я сообщила Монку все подробности нашей встречи с Диланом Свифтом в баре у бассейна. Рассказала о видениях и чувствах, которыми с ним поделилась Хелен из загробной жизни — запах сирени, лесоруб, держащий фарфоровую куклу, вкус шоколадного пирога, капитан Ахав, прячущийся в тени, колючая проволока на плоти, окрыляющая любовь и сосна.