Чтение онлайн

Он сузил глаза.

— Ты приготовила бабушкины фрикадельки только для того, чтобы подлизаться к нам?

— Ага.

— Ты хитрая маленькая засранка, это действительно может сработать. — Он глубоко вздохнул и сказал. — Я скажу ему. Но просто перестань лажать, ладно?

— Хорошо. — На самом деле, это меня немного задело. — Но не высовывайте свои зажницы их комнат до семи.

Ровно в семь часов, когда я стояла перед барным островком, изо всех сил пытаясь открыть бутылку вина, Колин вышел из своей комнаты. Он явно был одет к ужину, в рубашке на пуговицах и очень хороших брюках, и я чувствовала себя идиоткой в черно-белом сарафане в горошек, который я надела на «пляжную вечеринку» в первый год обучения.

Он выглядел чертовски горячим и утонченным, а я была одета в то же самое, что и во время первого знакомства с Алексом Брауном на переднем сиденье «Камаро» его отца. Я сочетала платье с черным шарфом для волос и красной помадой, но все еще чувствовала, что на мне призрак прошлой моды.

Колин подошел, его глаза смеялись, и он откашлялся.

— Нужна помощь, Лив?

— Что это за дурацкий штопор? — Все мое лицо и шея были горячими, когда я подняла гладкое устройство, которое показалось мне немного порнографическим. — Такое ощущение, что богатые люди хотят все усложнить, чтобы остальные чувствовали себя тупыми.

— О каких богатых людях ты говоришь? — Он взял бутылку с вином из моих рук, и двумя движениями она была открыта.

Я закатила глаза и, повернувшись к нему спиной, подошла к печке.

— Люди, которые делают такие идиотские штопоры. И надменные болваны, которые их покупают.

Это заставило его рассмеяться, и он последовал за мной на кухню.

— Ты только что назвала меня надменным болваном?

Я посмотрел на него через плечо.

— Оглянись вокруг, о надменный. Я имею в виду, не пойми меня неправильно, я уверена, что девчонки это понимают. Это симпатичная холостяцкая квартира. Я сойду с ума, если приду с тобой домой и буду прыгать на твоей мягкой кровати стоимостью в миллион долларов. Но я просто не могу себе представить, чтобы тратить столько денег на вещи.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Да, я действительно только что упомянула, как прыгал бы на его кровати.

Лицо его, слава богу, не изменилось, он засунул руки в карманы и сказал:

— Ты не знаешь, сколько я потратил. Может быть, я получил все это бесплатно.

Я проигнорировал это и сказала:

— Твой дуршлаг из стерлингового серебра.

— Значит, я люблю красивые вещи — подай на меня в суд. — Он наклонил голову, и его глаза опустились на мою спину, когда он размышлял. — Если я могу позволить себе качество, зачем мне покупать мусор?

— Пластиковый дуршлаг — это не обязательно мусор. Кто сказал, что серебро лучше?

— Ты поэтому помяла его? — Он подошел к шкафу справа от меня и достал три бокала. — Потому что это слишком напыщенно для тебя?

Моя голова сама собой откинулась на плечи, и я помешала соус большой ложкой.

— Конечно, ты заметил вмятину.

Но когда я посмотрел на него, его глаза снова были на моей спине. Какого черта, у меня что какая-то жирная складка на спине или что-то в этом роде? Они остались там, когда он сказал:

— Конечно, я заметил, потому что у меня, черт возьми, есть глаза, Лив. Помятый дуршлаг лежал на полу в прихожей, когда я вернулся домой.

— Я куплю тебе новый пластиковый, который, гарантирую, прослужит дольше, чем этот. — Я повернулась к нему лицом, отчаянно пытаясь спрятать спину, когда я сказала. — Но забудь о дуршлаге, потому что у меня потрясающие новости, которые на самом деле сделают тебя счастливее, чем кто-либо другого в мире. Я имею в виду, кроме меня.

Его глаза теперь были сосредоточены на моем лице, пока он ждал новостей, и я застряла в паузе. Должно быть, он почувствовал мое состояние «Колин такой горячий, что я не могу говорить», потому что один уголок его рта приподнялся, и он тихо спросил:

— Сначала скажи мне, что значит твоя татуировка.

Ой. Тату. Это было глупо, но я почувствовала невероятное облегчение, что на моей спине не было какой-то неприглядной и отвратительной кляксы, которая привлекла его внимание. Татуировка представляла собой цитату из «Гордости и предубеждения», написанную небрежным курсивом вдоль моего позвоночника, так что Колину никогда не удавалось подойти достаточно близко, чтобы прочитать ее целиком.

— Ты что, полицейский? — Я сказала это так же тихо, и мне стало интересно, было ли это прелюдией перед моим ужином из-за чего воздух внезапно начал потрескивать. Я сказала с улыбкой. — Я не обязана тебе ничего говорить.

— Не заставляй меня…

— Налей мне вина, братан. — Джек пробежал по гостиной в носках и проскользнул на кухню, остановившись прямо между нами и выпустив все электричество накопившееся в воздухе. Он протягивал руку, ожидая бокал, и мне пришлось засмеяться, потому что он был таким придурком.

Все еще ухмыляясь мне, Колин налил ему вина в бокал и поставил Джеку в протянутую руку, когда мой брат сказал:

— Что это за потрясающие новости, Ливви? Тебя признали невиновным по всем пунктам обвинения в поджогах?

— Неа. Они до сих пор думают, что я специально подожгла здание.

Глаза Джека метнулись, как будто он подумал, что я говорю серьезно, что заставило меня покачать головой и пробормотать:

— Ты такой доверчивый идиот.

На самом деле тем утром я получила электронное письмо от начальника пожарной охраны с отличными новостями о расследовании. Как оказалось, моя квартира была единственной жилой в доме, потому что в остальных шел ремонт; моя была следующей в очереди. Судя по всему, строительная компания оставила на лестничной клетке какие-то опасные материалы, которые не хранились должным образом, поэтому все здание быстро сгорело, а не мои любовные письма стали единственной причиной пожара.

Итог: мне больше не нужно было беспокоиться о том, что я несу ответственность за то, что все здание сгорело дотла, слава небесам.

Я повернулась к плите, выключил огонь и схватилась за ручки огромной кастрюли с кипящими макаронами.

Колин сказал:

— Подожди, Лив. — Я посмотрела на него сбоку, когда он потянулся плечом и взял у меня ручки.

— Дай угадаю, сексист, ты считаешь, что я недостаточно сильна, чтобы слить кастрюлю лапши.

Джек застонал и подошел к пивному холодильнику.

— Вот мы и подошли к делу.

Но Колин поднял кастрюлю, отнес ее к раковине и стал выливать воду в дуршлаг.

— Не то. Ты достаточно сильна, но я боюсь, что твоя “ливская” (от Оливия) удача улыбнется тебе, и ты сделаешь что-нибудь вроде того, что чихнешь и выплеснешь кастрюлю кипятка мне в лицо.

— Это справедливо, на самом деле. — Я последовала за ним и схватил со стойки бутылку оливкового масла. — Как думаешь, после того, как ты сольешь спагетти, мистер Спасение Мира от Моего Гнева, сможешь налить мне немного вина, чтобы я не пролила его на ваши причудливые деревянные полы?