Чтение онлайн

К сожалению, я уже усвоила этот урок на своей шкуре; вчера она принесла мне банановый хлеб, и когда я откусила кусок… почти уверена, что она использовала соль вместо сахара.

Даже птицы не стали это есть.

— Не слушай его, у него просто слабый желудок, — ворчит Джинни.

В дверь стучат, и я с беспокойством оглядываюсь через плечо.

— Хватит смеяться надо мной, иди открой дверь. — Джинни подталкивает Калума в том направлении.

Я смотрю на неё с вопросом.

— Ой, прости, забыла тебе сказать, что к нам присоединится друг Калума.

— О… хорошо.

Я слышу, как в гостиной разговаривают двое парней.

Мгновенно становится не по себе. Мне и так некомфортно просто находиться здесь, как бы гостеприимны ни были Джинни и Калум, но теперь предстоит встреча с кем-то совершенно новым, и всегда в глубине души живёт страх, что что-то или кто-то каким-то образом свяжет меня с моим прошлым.

— Не смотри так беспокойно, это всего лишь...

Он появляется в поле зрения, небрежно обняв Калума за плечи, и у меня внутри всё переворачивается.

Я не смогла бы забыть это лицо, даже если бы очень захотела.

— Ретт, — выдыхаю я в тот же миг, когда она произносит его имя.

Его взгляд скользит в мою сторону, словно он почувствовал, что я на него уставилась, или услышал мой шёпот.

Он выглядит таким же удивлённым, увидев меня здесь, как и я, увидев его.

Джинни что-то тараторит, совершенно не замечая напряжения в воздухе.

Ретт игнорирует её и медленно приближается ко мне, словно я — пугливый зверёк, который может рвануть с места.

— Привет, — тихо говорит он.

— Привет.

— Как ты? — спрашивает он, его тёплый взгляд скользит по мне, изучая каждый дюйм.

— В порядке, — шепчу я.

— Почему у меня такое ощущение, что вы двое знакомы? — спрашивает Калум, разрывая заклинание, витавшее между нами.

— Я, э-э... я... — я заикаюсь, мой взгляд мечется между тремя парами глаз, устремлённых на меня. Я не хочу рассказывать им о том, что чуть не утонула. Это привлечёт внимание, а если есть что-то, что я ненавижу, так это быть в центре внимания.

Взгляд Ретта изучает мой, и я не знаю, что он там видит, но снова приходит мне на выручку.

— Я дежурил на днях, и она порезала ногу о ракушку — я помог ей, дал пластырь.

— Да, — я напряжённо улыбаюсь. — Ретт очень помог.

— Пластырь. Ну ты и герой, братан, — Калум усмехается в тот же миг, когда Джинни говорит:

— Ооо, это так мило.

— Но я не узнал твоего имени, — говорит Ретт, и его низкий голос снова приковывает меня к нему.

Святые небеса. Этот зрительный контакт. Так. Много. Зрительного. Контакта.

— Либби, — выдыхаю я.

— Либби, — отвечает он, улыбаясь, и я чувствую эту улыбку каждым дюймом своего тела.

Он ещё привлекательнее, чем на пляже, а это о чём-то, да говорит.

Его волосы вьются теперь, когда они сухие, и длиннее на макушке и короче по бокам, а мои пальцы просто жаждут прикоснуться, чтобы проверить, такие ли они мягкие, как выглядят.

Вижу намёк на татуировку, которая, как я знаю, покрывает его плечо; мне кажется, я даже могу разглядеть её слабые очертания сквозь белую футболку, туго натянутую на его груди.

— Я знал, что ты делаешь важную работу, но лечить ранки у симпатичных девушек — это действительно воодушевляющий труд. Я тобой горжусь, Спасатель.

Ретт усмехается, игнорируя поддразнивания друга.

— Спасатель? — не удерживаюсь я от вопроса. — Почему он так тебя назвал?

— Как в «Спасателях Малибу», — отвечает Калум, опережая Ретта.

Уголки моих губ дрожат в улыбке. У меня складывается впечатление, что Калум из тех парней, кто процветает, когда достаёт своих друзей.

— Потому что он мудак, — поясняет Ретт. — Это ответ на то, почему Кэл делает большинство вещей, Либби, — потому, что он мудак.

Джинни щёлкает кухонным полотенцем, попадая Ретту по заднице.

— Хватит оскорблять моего парня, идите накрывайте на стол, вы двое. А нам с Либс нужно кое о чём перетереть.

У меня пересыхает во рту, Калум усмехается и выпихивает Ретта за дверь.

Его взгляд не отрывается от моего, пока он не исчезает из виду, и даже тогда, клянусь, я всё ещё чувствую его на своей коже.

— Тебе лучше начать говорить, мисс «Я не в поисках парня». Что это вообще было? — она указывает на меня пальцем, полная решимости.

Я занимаю себя, перемешивая салат, который уже давно готов.

— Что?

— Не делай вид, что не понимаешь, — она подталкивает меня локтем. — Ты и Ретт? Это была настоящая химия.

Я чувствую, как краснею.

— Это пустяки, он просто помог мне на пляже на днях.

— Не гони.

Я смотрю на неё с разинутым ртом, и столовые приборы выпадают у меня из рук.

— Я не вру, я...

Она хихикает.

— Тебе следует увидеть своё лицо; ты как олень в свете фар. Он тебе нравится, признавайся.

Я не хочу ничего признавать.

— Я тебя не виню, он такой чертовски красивый.

Красивый. Опасный. Для меня сейчас это выглядит одинаково.

— Это да, — соглашаюсь я, делая ей одолжение.

Мне становится очевидно, что я не выйду из этой кухни без потерь, так что, пожалуй, можно признать, что он физически привлекателен — это же почти ничего не значит. Даже, если бы мне нравились девушки, думаю, я всё равно считала бы Ретта безумно сексуальным.

— Он ещё и душка, очень хороший парень, — продолжает она.

— Уверена, что так.

Она бросает деревянную ложку, которой помешивала, забрызгивая соусом всё вокруг, и переводит внимание на меня, упирая руки в бока.

Я морщусь от беспорядка, но Джинни, кажется, даже не замечает.

— Но? — подталкивает она меня.

Я хмурюсь.

— Что?

— Я чувствую, что здесь должно быть «но»... так что «но» что?

— Но... я серьёзно не в поисках парня, — признаюсь я застенчиво.