Чтение онлайн

На католических проповедях, в основном, изучалась Библия, и посещали их преимущественно мексиканцы.

Однажды по совету одного уборщика из заключенных, отбывшего уже в тюрьме полтора года, пока тянулось следствие по подозрению его в убийстве, в котором он не был повинен, Рачихин подошел к раввину и, соврав, что бабушка его была еврейкой, получил разрешение посещать еврейские службы. Собиралось на них обычно человек 30; рассевшись по скамьям, заключенные слушали раввина, рассказывавшего им истории из своей жизни, всегда поучительные и настраивающие аудиторию на размышления о собственных судьбах. Часть времени обязательно отводилась на изучение Торы и пение молитв. Раввин, не до конца поверивший Рачихину в то, что тот не «гой», подарил ему, однако, томик Торы, который занял в камере Рачихина место на тумбочке рядом с Библией и Кораном.

Адвокат, назначенный судом защищать Рачихина, отнесся к изучению Володькой Торы с одобрением, и отношения между ними стали еще более доверительными: Ирвин Иранский сам происходил из еврейской семьи, немало пострадавшей во время российских погромов. Приходил он часто, иногда еженедельно, и, искренне желая помочь своему подопечному, просил быть с ним предельно откровенным, чтобы облегчить и сделать эффективным ведение защиты.

Наконец, началось первое слушание дела.

Здесь мы, учтя некоторую щепетильность темы, вынуждены отослать читателя к стенограммам судебных заседаний, приведя их фрагменты в максимально приближенном к оригиналу дословном переводе.

стр. 211–212

Вопрос: Что случилось после того, как обвиняемый вернулся из магазина в квартиру Людмилы?

Ответ: По заявлению обвиняемого, она ушла… куда — он не знал, возможно, — встретиться со своим любовником, и произошло это между 8:00 и 9:00 часами вечера. Между 9:30 и 10:00 часами она позвонила ему, говоря, что находится в Малибу и ей нужна его помощь, — машина сломалась, он должен забрать ее с дороги. Она объяснила, как найти ее. Обвиняемый также заявил, что, поскольку он успел к этому времени выпить два или три стакана вина, он не хотел вести чужую машину и поэтому попытался вызвать такси.

Его плохой английский не был понят диспетчером, и он вынужден был выйти на улицу и поймать такси. Не найдя машину возле дома, он прошел на бульвар Санта-Моника и там поймал таксомотор, кузов которого имел зелено-белую окраску. Водитель автомобиля, по словам обвиняемого, был смугл. Обвиняемый попросил отвезти его к магазину рыболовных принадлежностей в Малибу…

Вопрос: Не сказал ли обвиняемый, где он взял телефон таксомоторной компании?

Ответ: Нет, тогда он этого не сказал.

Вопрос:…Что произошло потом?

Ответ: Он сказал, что водитель знал, где находится тот магазин, и привез его туда. Водитель сказал, что поездка стоит 10 долларов, и обвиняемый заплатил ему эту сумму.

Когда такси уехало, он начал искать Людмилу…но не смог ее найти. Пробыв там около часа и не зная, что делать дальше, он позвонил бывшему мужу Людмилы. Он рассказал ему, что произошло, и сказал ему, что Людмилы здесь нет. Он выразился так: «Ее больше нет». И он попросил приехать за ним. Он рассказал, что вместе с бывшим мужем Людмилы приехали Стив С., Наталья и Павел И. Они расспросили его насчет Людмилы… проверили район, где она могла бы находиться, и, отвезя обвиняемого в Санта-Монику, позвонили в полицию с заявлением о пропаже Людмилы…

Вопрос: Что произошло после того, как обвиняемый рассказал вам эту версию?

Ответ: Как я уже отметил, я разговаривал с ним двумя днями раньше, и в тот раз он рассказал нам другую историю…

Судья, обращаясь к представителю обвинения: Почему бы вам не задать следующий вопрос, г-жа Харт?

Вопрос: Сказали ли вы что-либо обвиняемому относительно расследования, проведенного вами, и некоторых его заявлений, которые он вам сделал?

Ответ: Да. Я сообщил ему, что некоторые его заявления выглядят противоречиво. Они не отражают правды…

Вопрос: Сказали ли вы обвиняемому, что провели расследование его истории с таксомоторной компанией?

Ответ: Да.

Вопрос: Что вы ему сказали?

Ответ: Я сказал, что мы связались с компанией, которой мог принадлежать описанный им автомобиль, якобы нанятый им 28 декабря 1985 года. Компания отметила, что у них нет подобных расценок от улицы Кловерфилд до Малибу, или из любого другого места в Санта-Монике до рыболовного магазина…Они заявили, что такая поездка стоила бы как минимум 15 долларов или больше. Именно на эти противоречия я, в частности, обратил внимание Владимира…И я сказал ему — теперь я понимаю, почему у тебя на лице царапины. Мне кажется, ты подрался с Людмилой…

Лос-Анджелесское графство,

отдел расследования убийств -

стр. 128–129 судебных протоколов

Он рассказал… что собирался выйти из машины и походить рядом, чтобы успокоиться, дав и Люде возможность остыть, а потом вернуться в машину. Потом он сказал, что никогда не собирался убивать ее — если бы он хотел это сделать (по его словам), было много других способов… Итак, он вышел из машины, прошел несколько шагов вперед. Затем он оглянулся и заметил, что машина движется. Он заявил, что пытался остановить ее, но не смог. Машина сорвалась с обрыва. Он сказал, что не знал, что делать. Он сказал, что не пытался спуститься вниз, чтобы проверить, что с Людмилой, потому что не знал, что делать.

…Потом он сказал, что не для того он приехал в Соединенные Штаты, чтобы быть посаженным в тюрьму.

К этому времени я посовещался с детективом Робертсом и ознакомил его с заявлением Владимира.

Он вернулся в комнату, где проводился допрос Владимира, и сообщил ему, что мы хотели бы снова посмотреть текст его заявления, пункт за пунктом. Тогда Владимир сказал: «Вы не думаете, что мне нужно было иметь адвоката здесь, сейчас?» И в это время мы сообщили ему, что он заключается под арест… Затем мы продолжили его допрос.

Пранский:

— Я думаю, представитель обвинения не может не согласиться с тем, что это дело базируется исключительно на доказательствах, связанных с обстоятельствами происшествия. У нас нет свидетельств каких-либо очевидцев несчастного случая или покушения. Следовательно, суд должен установить, существуют ли какие-либо свидетельства намерений обвиняемого совершить убийство, и, второе, было ли у обвиняемого такое намерение или побуждение.

Первый свидетель, как я помню, был судебный врач-патологоанатом. Он засвидетельствовал, что причиной смерти явилось утопление. Врач заявил, что обстоятельства смерти не установлены. Мог произойти несчастный случай, могло быть убийство. Следовательно, опираясь на его показания, суд не может установить, что произошло именно убийство.

Врач засвидетельствовал, что имеются повреждения на шее (погибшей), которые возникают при захвате горла (душении). Но он исключил вероятность, что причиной смерти явилось удушение. Он заявил, что причиной смерти явилось утопление. Следующим свидетелем со стороны обвинения был г-н Столл. Интересное свидетельство: он заявил, что когда он подошел к месту происшествия, автомобиль уже свалился с обрыва и он обнаружил жертву не на переднем сиденье, а на заднем.