Чтение онлайн

Исида спешно собрала все до единого кусочки тела супруга со всех концов страны и соединила их. После этого, возвратив мужа на короткое время к жизни, Исида совокупилась с ним и зачала сына. Осирис же, исполнив свое главное назначение, превратился в звезду, именуемую Орион, а Исида, вынашивая их будущего сына, который получил имя Гор, нашла убежище от Сета в непроходимых нильских болотах. Гор вырос и стал сильным молодым царевичем; вскоре он бросил Сету вызов, предложив ему решить в поединке, кто из них должен править Египтом. Бой между дядей и племянником оказался поистине ужасным: Гор потерял один глаз, а Сет лишился гениталий. В итоге Гор вышел победителем и стал фараоном Египта.

Эта история, с ее характерными темами борьбы добра и зла, гибели и воскрешения, возмездия и восстановления справедливости в следующем поколении, породила особую религиозную этику, соблюдавшуюся фараонами. Каждый последующий фараон, включая и Хуфу, рассматривал себя как новую инкарнацию (воплощение) Гора - борца, сражавшегося за восстановление гармонии и справедливого порядка в Египте. После своей смерти фараон Гор превращался в Осириса и, как и самый первый бог древнеегипетского пантеона, возносился на небо и обретал свое место среди звезд.

В ближайшие годы после той ясной ночи под небом Аравийской пустыни Бьювэл вместе с писателем Эдрианом Джилбертом приступил к работе над книгой «Мистерия Ориона», продолжая исследования взаимосвязи между Великой пирамидой и мифом об Осирисе-Орионе. Бьювэл понял, что звездная карта Ориона выходит далеко за рамки плато в Гизе, включая в себя все крупнейшие пирамиды, возвышающиеся на берегах Нила от Дахшура до Абу-Роаша, причем сам Нил выполняет роль Млечного Пути. Это была поистине величественная панорама. Не пренебрегая более мелкими деталями, исследователь особо отметил тот факт, что стены шахт, проходящих в теле Великой пирамиды и идущих от камеры Фараона и камеры Царицы, облицованы изображениями звезд, что подчеркивает связь с Орионом. Северная шахта из камеры Фараона ориентирована на альфу Дракона, южная шахта - на Пояс Ориона. Что касается двух шахт из камеры Царицы, то северная из них ориентирована строго на бету Малой Медведицы, а южная - на Сириус, священную звезду самой Исиды. По расчетам Бьювэла, эти ориентации соответствовали реальным позициям звезд ок. 245 года до н.э., что очень близко к общепринятой дате возведения Великой пирамиды и подтверждает данные ортодоксальной египтологии.

Но все оказалось не так просто, когда Бьювэл исследовал прежние положения звезд на небосводе, учитывая прецессию и возвращаясь на многие тысячи лет назад. Вернувшись к эпохе ок. 10 400 года до н.э., Бьювэл обнаружил, что «звезды пояса Ориона, видимые к «западу» от Млечного Пути, с неожиданной точностью согласуются с положением и ориентацией трех пирамид в Гизе!». Бьювэл продолжает: «Ок. 2450 г., когда была возведена Великая пирамида, имела место несомненная корреляция, поскольку Пояс Ориона наблюдался на востоке в момент гелиакального восхождения Сириуса, то есть отмечалось совпадение «меридиана с меридианом», когда две системы [68] совмещались, идеально совпадая друг с другом. То же самое имело место, когда мы, люди, ок 10 450 г. до н.э. впервые увидели Пояс Ориона». Указанная дата знаменует «начало великого цикла прецессии, имевшее место в 10450 г.». Зная сам факт и скорость прецессии и следуя грандиозному плану, дошедшему до них через тысячелетия, не могли ли египтяне времен IV династии зафиксировать и увековечить период так называемого Первого явления Осириса (ок. 10450—10 500 гг. до н.э.) посредством расположения своих величайших архитектурных монументов на плато в Гизе? По всей видимости, так оно и было.

Единственное, что заставляет относиться скептически к гипотезам Бьювэла, как он сам признает, - это то, что его датировка слишком близко совпадает с некоторыми моментами платоновской хронологии, в частности - датой гибели Атлантиды, а также указанным известным парапсихологом Эдгаром Кейси временем строительства Великой пирамиды туземными египтянами, которым помогали переселенцы из Атлантиды. Подобные увязки лишь укрепляют позиции критиков. Гипотезы Бьювэла вызывают скептическое отношение в официальных кругах египтологов не столько в силу их кастовой солидарности, сколько потому, что они показывают, что египтяне эпохи пирамид - и даже гораздо ранее - знали явление прецессии задолго до того, как это допускает официальная историография. Но прецессия - это лишь малая частица тех знаний, которыми обладали египтяне.

Идеи Бьювэла подрывают основы фундаментальных концепций о Великой пирамиде и плато в Гизе. Первая из его гипотез заключается в том, что монументы в Гизе, а возможно, и все пирамиды Древнего царства, образуют гигантский комплекс, назначение которого можно лучше понять, рассматривая его в целом, а не по частям. Вторая гипотеза сводится к тому, что позднейшие монументы были возведены с целью увековечить куда более раннее расположение созвездий в цикле прецессии.

Раньше я не подозревал об истинных масштабах древнего астрономического комплекса и не мог судить о том, охватывал ли он весь Египет, о том, сколь древнюю эпоху увековечивают его монументы. Но 11 ноября 2001 года физик Томас Брофи прислал мне экземпляр своей статьи, посвященной каменным кругам в Набта-Плайя, что на юге Египта. В предисловии к своей статье, присланной мне по электронной почте, Брофи во вполне академическом тоне писал: «Думаю, для вас окажутся небезынтересными выводы прилагаемой рукописи, которую я готовлю к печати». Это было сказано слишком скромно. Его статья, которая впоследствии легла в основу книги «Первоначальная карта», показалась мне крайне интересной.

Набта-Плайя, находящаяся в 65 милях к западу от Абу-Симбела, у крайней южной оконечности Западной пустыни, представляет собой пустынное, жаркое, труднодоступное место, в котором сегодня практически круглый год не ветретишь ни единой живой души. Археологическая важность этого места была открыта совершенно случайно, в 1973—1974 годах. Группа ученых, которую возглавлял Фред Уэндорф, антрополог из Южного методистского университета, остановилась немного отдохнуть на пути от ливийской границы к Нилу. Как писал впоследствии Уэндорф, «мы остановились там, расслабившись и размышляя о своих делах, как вдруг заметили черепки керамики и прочие древние артефакты». В 1970— 1980-е годы Уэндорф возвращался в Набта-Плайя на раскопки и в итоге открыл одну из самых поразительных в археологическом отношении стоянок в Египте эпохи Каменного века.

Плайя, представляющая собой водоем или пруд, заполнявшийся водой в сезоны, когда выпадало достаточно много дождей, была обитаемым местом, причем люди селились здесь как минимум на влажный сезон примерно с 9000 г. до н.э. Ок 5500 г. до н.э., когда осадки были регулярными и обильными, в окрестностях селились пастухи-скотоводы, общественный строй у которых был куда более сложным, чем у жителей других районов Египта. Эти люди воздвигали окружности из больших вертикально стоящих камней, создав календарный круг, ориентированный на точку летнего солнцестояния ок 4500 года до н.э. Остатки древесного угля в очагах вокруг этого круга датируются примерно 4800 годом до н.э., что служит еще одним свидетельством того, что этот район был активно обжит в V тысячелетии до н.э. и служил важным ритуальным центром. Этот круг по меньшей мере на 1000 лет старше Сто-унхенджа - куда более известного монумента типа календарного круга, ориентированного на точку солнцестояния.

Брофи предполагает, что каменный круг в Набта-Плайя -нечто гораздо большее, чем календарь, отмечающий первый день астрономического лета. По его мнению, три камня в рамках каменного круга Набта-Плайя соответствуют Поясу

Ориона подобно тому, как три крупнейшие пирамиды в Гизе символизируют то же звездное скопление. Мегалиты Набта-Плайя указывают, какое положение занимали эти звезды, пересекая меридиан в точке летнего солнцестояния в период между 6400 и 4900 гг. до н.э. Важно помнить, что в 4940 году до н.э. угол наклона Пояса Ориона на меридиане был минимальным. Еще более важно, что тот же самый год представлял собой единственную точку во всем периоде прецессии, когда Пояс Ориона находился на меридиане (небесном экваторе) ближе всего к моменту восхода в день летнего солнцестояния.

Обитатели Набта возвели внутри круга еще три мегалита. Эти блоки, по мнению Брофи, - диаграмма конфигурации «головы» и «плеч» созвездия Ориона в том виде, как они выглядели ок. 16 500 года до н.э. Наложите очертания Пояса Ориона на меридиане в точке летнего солнцестояния в 4940 и 16 500 годах до н.э., и вы увидите, как точно совпадают с этими схемами камни в составе круга и камни, стоящие отдельно, внутри него. Тот, кто воздвиг эти мегалиты, знал о прецессии Ориона в рамках полного ее цикла, составляющего 25 900 лет, - причем знал за многие тысячи лет до официального ее открытия Гиппархом.