Чтение онлайн

Устин сократил дистанцию и ответил ударом правой в челюсть, потом левой под ребра, прижался к противнику и снова принял вскользь удар левой. Лев, похоже, совершенно не привык бить левой рукой. Вот удар правой у рыцаря хорош, не дай Бог второй раз такой пропустить. Устин обхватил Льва, подлез ему под правую руку и бил в живот. Лев пару раз сунул ему в голову левой, несильно попал в лоб и в плечо. Потом перешел к борьбе. Поставил подножку и с разворотом бросил противника.

Устин вылетел за вражеский строй и чудом устоял на ногах, Лев тоже развернулся.

Тем временем, строи сражались без лучших бойцов.

Отец Августин навешал затрещин Коню, который ожидал ударов кулаками. Аббат же, придя на руководящий пост из благородного сословия, наводил дисциплину среди нижестоящих как среди слуг или солдат и изрядно набил руку, раздавая подзатыльники. Лев не помог прорвать строй, и монахи пока что стойко держались под напором пьемонтского рыцарства.

Экс-францисканцы, хотя и не чуждые рукоприкладству, в честном бою проигрывали рыцарям. Но не всухую. Рыцари уронили троих, потеряли одного, но не прорвали строй. Брат Николя держал удары и даже сам удачно положил рыцаря, бесхитростно толкнув его в грудь двумя руками с подшагом.

Тодт сманеврировал своим флангом, сместившись к центру. Против Тодта оказались на удивление неслаженные бойцы без явного командира. Вепря поймали в ловушку. Тодт специально поставил рядом двух самых маленьких студентов, а за ними Мятого. Мятый подпер этих двоих, а то бы они разлетелись под плечом Вепря. И сам очень удачно ушиб Вепря над ухом нисходящим русским ударом. Еще не набежали остальные рыцари, а Вепрь уже растерянно помотал головой и сделал шаг назад.

Студенты за счет строя держались неплохо. Рыцари их теснили, и Тодт разворачивал фланг, одновременно смещаясь к центру, где один за другим падали францисканцы. Отец Августин же вообще не командовал, увлекшись поединком.

Если бы бой получилось довести до конца, то монахи непременно бы проиграли. Отец Августин успел добить Коня локтем, Устин за строем бился со Львом, но бойцы в сутанах исчерпали запас прочности и падали один за другим. Тодт свернул остаток строя чуть ли не в круг, но с ним и с аббатом на ногах оставалось шесть монахов против семи рыцарей.

Мятого рыцари выдернули из строя и наваляли ему втроем со всех сторон. Этим вроде бы проигрышным ходом Мятый выиграл немало времени, потому что в каменоломнях его тоже частенько били толпой, и он умел принимать удары вскользь или на крепкие, а не на слабые части тела. Но рыцари тоже были не лыком шиты и уронили его броском с подножкой.

Как ни вспоминали потом, никто не вспомнил, каким образом медведь оказался на свободе. Все смотрели на кулачный бой, и вдруг дверь клетки открылась. Огромный зверь выбрался наружу и негромко зарычал. Открылась и дверь клетки льва, но лев отлеживался, обожравшись, и никуда не пошел.

Когда бы не дамы, бойцы бы и не заметили, что там кто-то рычит. Увлекшись, можно и канонаду мимо ушей пропустить. Дамы повскакивали с мест, визжа как резаные и указывая пальцами.

— Медведь!!!

— Смотрите, медведь!!!

— Мама!!!

— Господи помилуй!!!

— Черт побери!!!

Стражники, стоявшие между зрителями и сценой и наблюдавшие кулачный бой, повернув головы, растерялись. Что делать? Стоять тут? Бежать с алебардами к медведю? Так он денег стоит, его поранишь, ввек не расплатишься.

Рыцари, а за ними и монахи, обернулись к медведю. Ни у кого, как на беду, не было совершенно никакого оружия. И многие вспомнили, что на них надеты шкуры, пахнущие съедобным зверьем.

Двое рыцарей подхватили Льва под локти и потащили его к трибуне. Точнее, мимо трибуны к двери в замок. Туда же спешили дамы с трибуны.

Шарль де Бурбон вскочил со своего места на краю трибуны, спрыгнул на площадь, выхватил меч и встал между медведем и не успевшими убежать дамами. Рядом с ним встали еще трое или четверо рыцарей, в том числе, Карл Добрый. Те мечи, которые носят при парадных костюмах, от медведя не помогут нисколько. Но, если бы зверь бросился да дам, то пятеро мечников его бы сколько-нибудь да отвлекли. Впрочем, медведи не рассматривают благородных дам в модных платьях ни как еду, ни как опасность. Ни на вид, ни по запаху.

— РРРазрази тебя гррром! — заорал Устин, набегая на медведя с поднятыми над головой руками.

В руках он держал оброненную кем-то шкуру свиньи.

Медведь встал на задние лапы и зарычал еще громче. На передних лапах ему давно не стригли когти.

Устин обругал медведя по-русски в надежде, что сакральные русские ругательства понимают даже звери.

Медведь ничего не понял и не обиделся.

— Это польский медведь! — крикнул Книжник со своей кафедры.

Старый монах не знал русских ругательств, но понял, что Устин кричит не по-польски и не по-немецки.

— Niedzwiedzi kurwa! — заорал Устин, потрясая шкурой.

Медведь понял. Обиделся и пошел на Устина. Устин шагнул к зверю, держа шкуру перед собой.

Взмах лапой — прыжок в сторону. Еще взмах — еще прыжок. Устин пытался придержать зверя у клетки, пока кто-нибудь из местных сообразит поставить строй с оружием.

Третьим взмахом медведь приноровился, зацепил шкуру и вырвал ее из рук. Когти застряли, и Устин успел перекатился и увернуться от страшного удара.

Зверь заревел и отвернулся. Эта дичь слишком ловкая, не поймать ли другую?

Устин подбежал и пнул медведя в бок.

Медведь в ярости бросился за русским, но через два шага остановился. Перед ним стоял строй бойцов вперемешку в шкурах, в сутанах и в парадных костюмах. Кто с алебардой, отобранной у стражника, кто с палкой из реквизита, кто с мечом.

— Строй держать! — крикнул Тодт, — Сомкнуть ряды! Плотнее!

Рыцари и монахи сдвинулись еще сильнее.

— Шаг вперед! — крикнул Тодт, стоя в середине строя, и сам сделал шаг навстречу медведю.

— Ужо тебе! — сказал Устин и тоже шагнул на медведя.

— Рррр, — неуверенно произнес медведь.

— Ujo tebe! — повторил Тодт с тяжелым немецким акцентом и сделал еще шаг вперед.

— Le Ujo tebe! — нестройным хором сказали монахи и рыцари с гнусавым французским прононсом и шагнули вперед, не разрывая строй.

Медведь попятился.

Вряд ли медведя бы попятили до клетки, а тем более, вряд ли убедили бы зайти в нее. Но тут появился еще один смелый мужчина.

Неброско одетый юноша с мечом на поясе подбежал к клетке сзади и просунул между прутьев овечку.