Чтение онлайн

— Тогда ты знаешь, да? Что у меня все получилось… Ты с самого начала все знал, Учитель?

— Не все, — старик, как и в былые времена, хитро улыбался, только теперь застыла на дне его голубых глаз ласковая грусть. — Я знал лишь об испытаниях, что были уготованы тебе. И о нем.

Ким указал рукой на Стива, и Тайра тихо прошептала:

— Он хороший, да? Очень хороший.

— Да. С ним я за тебя спокоен.

Она проследила за взглядом Кимайрана и увидела, как Стив вежливо кивнул в ответ старику — между ними будто прошел не слышимый другими диалог:

— Спасибо, что позволили мне отыскать ее. И спасибо, что помогли ей теперь… Она много о Вас говорит.

— Заботься о ней, люби. Ей хорошо с тобой, и теперь я буду благословлен этим знанием там, где я есть.

— Ты только не уходи, Ким, не так быстро… — зашептала Тайра, когда увидела, что Кимайран тоже начал потихоньку таять.

— Я все увидел и все сказал. И я никогда не буду от тебя далеко, Тайра. Счастья вам, мира и любви.

— И тебе благих времен, где бы ты ни пребывал. Я буду помнить. Я буду с тобой говорить…

И когда Учитель исчез, Тайра в который раз опустилась на колени и, сама не зная от чего — от печали расставания, радости встречи, благодарности за помощь, от пережитых эмоций? — заплакала.

После того, как Дрейку удалось заставить Стива увести пребывающую в эмоциональном раздрае Тайру, заверив последнюю, что они вскоре увидятся и у нее еще будет поблагодарить их всех за помощь, включая Баала, он повернулся к бледному, шатающемуся, но чертовски довольному демону и задал мучавший все это время вопрос:

— Слушай, объясни мне одну вещь, — на том месте, где недавно находились гости, все еще вращалась энергетическая воронка. Наверное, она сохранится здесь еще в течение нескольких часов, если не дней — интересно, дар это или проклятье? — не пойму, почему Архангел? Почему не просто Ангел? Почему пришла такая мощная… невероятно мощная сущность?

— Простой Ангел? Не бывает простыхАнгелов. Это так, к слову… — Баал улыбался. — Знаешь, когда мы спускались в Нижний Мир, я тоже не удержался и задал ему этот вопрос. Наглый, наверное, вопрос, но он не разозлился.

— И ответил?

— Ответил.

— Так что он сказал?

— Он сказал, что простой, как ты выразился, Ангел способен пожертвовать собой, чтобы продлить человеку жизнь, если того требуют обстоятельства. Но силой вернуть душу из Нижнего Мира обладают только Архангелы и их мечи.

— А их что, много?

— Архангелов?

— Да.

— Ну, несколько штук, настолько я знаю, имеется. Слушай, можно я посплю здесь? — Регносцирос аккуратно устроился на полу и принялся прилаживать под голову руку. — Знаешь, я что-то сильно устал. Вот как-то очень сильно.

— Пойдем, — Дрейк аккуратно помог недовольному демону подняться и повел его к двери. — Там, этажом ниже, есть диван. Поспишь. А потом расскажешь мне, как это было, ладно?

— Если вспомню, как проснусь.

— Ты уж будь добр.

— Будь добр, будь добр… Ты мне, кстати, что-нибудь хорошее задолжал.

— Теперь можешь умножить это желание на два.

— Вот это я запомню, несмотря на то, что устал.

— Запомни-запомни…

Как только в комнату-коллектор закрылась дверь, затихло в ее стенах и довольное покряхтывание Регносцироса.

То был первый и единственный раз на ее памяти, когда Стив сматерился.

Стоя на продуваемой ветром стоянке у машины и прижимая к себе Тайру, доктор произнес слова, которые она запомнила на всю оставшуюся жизнь:

— Знаешь, что мы сейчас сделаем? Вот прямо сейчас…

— Что?

— Мы поедем к тебе в домик и выкинем в мусорку твой еб@чий календарь. Ладно?

Она дрожала на ветру, хлюпала носом и смеялась сквозь слезы.

— Ладно.

Тем же вечером Дрейк и Баал, сидя перед непременным молчаливым собеседником — пламенем в камине — и потягивая виски, вели пространный философский и бесконечный по сути и содержанию разговор. Оба, кажется, были уже чуть пьяны, но расслаблены и довольны.

— Это для тебя подобные существа — загадки, — вещал Регносцирос, помахивая почти пустым стаканом, на дне которого позвякивал подтаявший лед, — а во многих других мирах Ангелы и Демоны во всю орудуют, используя людей. С той лишь разницей, что первые пытаются их защищать, а вторые сбивать с пути истинного, играя на единственном доступном и безотказно действующем инструменте — человеческих эмоциях. Потому что по большому счету эмоции — это все, что есть у людей. Нет, у них нет денег, богатства, достижений, славы или за чем там еще они постоянно гонятся? У них есть лишь способы обеспечить себя очередной радостной минутой. И то, если повезет. А ты отгородился ото всех и теперь искренне дивишься тому, что увидел сегодня.

— Но Архангел… Вот уж не думал.

Человек в серебристой форме раньше никогда не пил спиртного у Баала в гостиной, и теперь хозяин дома наблюдал за гостем со скрытой радостью — вот так и тают между людьми преграды, так и сближаются совсем разные, казалось бы, личности. И хорошо, что так, приятно. На деле в этот момент Регносцирос думал не столько о Дрейке, сколько о еще одном диалоге с Измаилом, который случился на пути в Нижний Мир. О своем вопросе и о том ответе, что получил от служителя Бога.

— А правда ли, что Ангел есть у каждого человека?

— Правда.

— Значит, он есть и у меня?

«Но я же демон. Нонсенс. Мне такого не может быть дано…»

Но Архангел удивил.

— Он есть и у тебя, Баал. Присматривает за тобой, старается помогать.

Невероятно. Значит, и сейчас этот невидимый пернатокрылый товарищ стоит где-нибудь за диваном, смотрит на то, как они с Дрейком выпивают, и ухмыляется? Чего он только, должно быть, не насмотрелся за долгую, иногда крайне насыщенную полудемонскую жизнь. Наверное, временами он был вынужден прикрывать лик крыльями и отворачиваться… Иначе никак.

— Я, вот, подумал о другом, Дрейк.

— О чем?

— О том, что они бы все равно вмешались. Если не сегодня, то в день, когда у Тайры истек бы жизненный срок.

— Почему ты так думаешь?

Регносцирос усмехнулся и потянулся за бутылкой.

— Да потому что они все это время зорко следили за ней. И если уж не позволили ей умереть тогда, то навряд ли позволили бы в конце срока слежки. Пришли бы, как сегодня, поговорили бы, дали второй шанс. Но… это мои мысли.

— Зачем же тогда пришли сегодня?