Чтение онлайн

Они вновь кивнули.

— А вход появится прямо здесь?

— Да, мы стоим на зоне пересечения миров. Самой явной из всех.

Солдаты синхронно посмотрели себе под ноги; Дрейк не выдержал и усмехнулся.

— Нет, пока ничего не видно, но как только вы примете по ампуле…

— Поди, горькая? — Скривился Эльконто.

— Не горше вчерашней водки.

На этот раз улыбнулись все, даже непривычно хмурый с самого утра Стивен.

— Давайте, пора. Отсчет начался. — Дрейк раскрыл ладонь, на которой лежали четыре стеклянные вытянутые колбы. — И помните, как только эта жидкость попадет в горло, связь со мной прервется. Дальше у вас есть только вы сами. Четверо суток максимум. Всех жду назад живыми.

Прежде чем взять ампулу, Дэйн передернул плечами и вздохнул:

— И чего я решил ввязаться в эту заваруху? Сразу бы сказали, что придется пить всякую дрянь, так я бы лучше отправился во Фляндию или как ее там…

— Не бубни уже. Пей. — Угрюмо прервал нытье Канн и первым запрокинул в рот содержимое прозрачного флакона.

Больше всех повезло Лагерфельду.

Глядя на широкую сверкающую мраморную лестницу, уводящую с картофельного поля куда-то вниз, он никак не мог понять, чего здесь можно бояться? Отполированные ступени, бронзовые витые перила, горящие с промежутком в метр-полтора шары-свечи, приятный запах сирени и чуть сладковатый приторный вкус меди во рту. Хорошо они там устроились — подземные короли. Если путешествие начинается с такого приглашающего помпезного входа, то какими сводами и замками оно должно продолжиться?

Шагнуть на первую ступень ему не составило труда. Вот только тревожил этот странноватый привкус во рту — не то пережаренной рыбы, не то перестоявшей ягодной настойки. Это все, наверное, жидкость Дрейка. Ум спокоен, сердце спокойно. Вперед.

Аарону виделся уходящий вниз винтовой проход: склизкие обветшалые плиты, потрескавшийся камень и тьма в самом низу. Ширины стен хватило бы на то, чтобы пропустить худенькую узкую фигурку, но никак не здоровенного мужика весом в сто шесть килограмм. Да, не продумал кто-то тайный ход, не продумал. Держаться не за что — если поскользнешься, то поедешь на заднице до самого дна; хорошо одно: если свалишься, то максимум на соседний переход пониже, а не перейдешь в состояние свободного полета, да еще и без парашюта.

Начиная спуск, он размышлял о том, какие бедолаги таскали сюда камни, точили их и рыли эту кроличью нору? И сколько лет назад все это происходило? Пахло сыростью, застарелой пылью и застоявшимся, как в шахте, воздухом. Ладно, могло быть и хуже. Ощущая холод в позвоночнике, он двигался вперед.

Дэйн, в отличие от друзей, клял все и вся на чем свет стоит. Ну, кто мог вырыть этот лаз в земле? Узкий, тесный, весь опутанный корнями и кишащий насекомыми. И что, ему в это лезть? Прямо так? Садиться на корточки, погружать руки в сырую землю, нырять носом в смердящий, вырытый кротом-переростком ход и затаскивать туда же жопу? Да она же застрянет — вот ей-богу застрянет, если до этого там же не застрянут плечи. А дальше как — ползком? Цепляясь за корни, ползти по трубе, которой конца и края не видно?

Вот сукин кот! А другие как? Обернувшись, он никого из друзей не увидел, со вздохом предположил, что они уже там и, ругаясь отборным матом, не забывая вспоминать Комиссию, невовремя падающие на чужие миры говно-кометы, ждущих внизу мутантов-теней и поганые-ядрит-их-корни, принялся опускаться на корточки.

И лишь Баал видел все таким, каким оно выглядело на самом деле — трещину в земле, гигантский разлом. Ни ступеней, ни лаза, ни корней, лишь отвесно уходящую скальную породу и вырывающийся из нее на поверхность клубящийся туман. В отличие от остальных, он слышал и стоны. Изредка шорохи, шепот, мучительные крики, обрывки чьих-то молитв, но чаще всего стоны. И меньше всего хотел шагать «вот в это» с обрыва.

Шли минуты, а он никак не мог заставить себя полететь.

Прыгнуть, надо прыгнуть. Прямо в слоистую сероватую муть, шагнуть из нормального мира в ад (нет, не в ад, утешал он себя, в его преддверие…), побороть оцепенение, приспособиться к едкому запаху серы и шагнуть…

Вероятно, сам бы он так и не шагнул, но на исходе десятой минуты кто-то толкнул его в спину.

— Чтобы я еще раз полз через такую дыру! Через этот говнолаз, полный червей и корней — да ни в жизнь! — Дэйн все еще отплевывался от невидимой земли и пыли, попавшей ему в рот. — Если путь наверх тоже прорыл крот-переросток, в рот ему ногу, я точно нажму на красную кнопку…

— Там были ступени — мраморные. — Удивленно изрек Стивен и попытался разглядеть грязь на ладонях друга, которую тот упорно пытался стереть, но руки Дэйна казались ему идеально чистыми.

— Не мраморные, а каменные и скользкие. Восемь раз чуть не поскользнулся, блин. — Поправил Канн. — Кто только додумался складывать такую тесную винтовую лестницу? Карлики?

Один лишь Баал не участвовал в общем споре — он потирал ушибленное бедро и морщился.

— Ты чего, друг, тоже поскользнулся? Слетел с лестни… — Стратег не закончил фразу — вместо этого уставился на Регносцироса широко распахнутыми глазами. — У тебя… крылья? Эй, друг, у тебя крылья!

— Я знаю. — Недовольно процедил тот. — И всегда были.

— Всегда? — Удивленно переспросил Дэйн и, выпучившись на огромные черные полупрозрачные кожистые образования, забыл про свои ладони. — Как это — всегда?

— Вот так — всегда. Но сейчас не об этом, ладно? Нам бы надо двигать, а не сидеть непонятно где.

— Согласен. Надо двигать. — Кивнул доктор. И хотя ему самому едва удалось оторвать взгляд от изменившейся внешности черноволосого друга, принялся озираться по сторонам. — Ну и местечко.

Все притихли. Местечко и впрямь удивляло: ровная земляная поверхность, ни единого очертания предмета, ни движения, ни души. Только туман — клубящийся, слоистый, медленно переползающий с одного места в другое, — и тишина. Ватная, плотная, неживая.

— Слушайте, мы точно туда попали?

Канн напряженно вглядывался вдаль; выражение его лица говорило: «Не знаю, как вам, а мне здесь не нравится»

— Мы попали куда надо. — Отрезал Баал и первым поднялся с земли. Все остальные члены команды, не сговариваясь, тут же вновь уставились ему за спину — туда, где покачивались размашистые упругие крылья. — Все, кончайте пялиться, надо идти.

Зашуршала одежда; остальные повставали на ноги.

— Куда идти-то? — С упавшим сердцем спросил Канн. — Есть идеи?

— Куда-нибудь. — Пробурчал Стивен. — Если Дрейк нас сюда отправил, значит, верил, что нам надо куда-то прийти. Вот мы и пойдем.

Отряхнувший со штанов пыль Дэйн шепотом спросил дока:

— А у меня за спиной крыльев нет? Ты поглянь, а? Может, я тоже… особенный?

Лагерфельд покачал головой, а Регносцирос недовольно сжал челюсти — едва в пыль не сплюнул.

Ступая за Аароном Канном, двинувшимся наугад, команда начала путь.

Какое-то время двигались молча. Рассматривали окружение, состоящее из двух неизменных составляющих: мелкокаменистой земли под ногами и делавшегося то густым и непроницаемым для взгляда, то тонким и почти невесомым, тумана. Время от времени задевали друг друга локтями, вглядывались в сероватую завесу, прислушивались к собственным шагам и дыханию. Изредка по сторонам прошмыгивали темные сгустки непонятной природы — краем глаза заметные, а стоит повернуться и посмотреть в упор, как ничего, вроде бы, и нет.