Чтение онлайн

— Конечно! Не Днепрогэс, конечно, но построили лет пять назад, чтобы поля орошать. Видел же путём, канавы какие.

Мы ступили на зыбкий и, казалось, ненадёжный мостик, а внизу грохотала, бурлила, пенилась вода и били вверх, играли на солнце, разноцветные брызги.

— Ух, страшновато! Пойдём, Митя, скорее, а то ещё мостик взломится.

— Взломится! Да он тыщу таких как мы выдержит! Смотри!

И, ухватившись рукой за перила, Митька стал так вытанцовывать, вскидывая ноги, что даже доски подо мной заходили ходуном, и мостик затрясся ещё сильнее.

Изрядно вспотев, зато наглядно доказав мне, что бояться нечего, Митя наконец угомонился, и мы углубились в лес.

— Сейчас берём вправо, — минут через двадцать сказал Митька, — и тропинка до самого озера.

Только мы свернули, как навстречу, прямо на нас, из-за деревьев выскочил велосипед, и давешний хлопец, сидевший на нём, крикнул знакомым насмешливым голосом:

— Эй, мухоловы, с дороги!

Ещё даже не сообразив, что оно и к чему, мы быстро отскочили в сторону и лишь успели увидеть, как мелькнула мимо спортивная Василева майка.

— А чтобы у тебя колесо отпало! — бросил я вслед. — Ну чего он прицепился к нам, Митя?

— А, — махнул он рукой. — Мало дураков? Не обращай!

Однако настроение у нас уже упало, и остальную пути мы шли молча.

Зато у озера... Разве можно оставаться в плохом настроении из-за какого-то пришлёпка, когда видишь перед собой мечту, если не сказать всей жизни, то по крайней мере трёх последних месяцев?!

— Вот откуда, смотри, рыбу ловить!

— А песочек какой!

— А посмотри, где в воду прыгать!

— Ух ты!

— Сила!

— Здоровско!

— Вот это да!

И наконец, визжа «ура», мы бросились друг другу в объятия. Так, вероятно, не радовался ни... ни один ученик шестого класса в мире. Митька шагнул назад и торжественно обратился ко мне:

— От имени... Гм, от имени себя... Нет, от имени себя и общественности, поздравляю вас, Сергей Стеценко, с открытием летнего сезона. Ну, и желаю...

— Понятно, — сказал я. — Мерси. Взаимно. Рад стараться, — и, вытянувшись, взял сачок «на караул», но тут же опустил. — Посмотри, Митя.

Неподалёку, на холме, виднелась какая-то бесформенная куча. Мы бросились вперёд.

— Это же шалаш был! — первым догадался Митя. — А вот и дверь, — указал на две сколоченные доски. — А вот, рядом, и место для костра расчищено.

— А сена сколько! — радовался я. — Этот шалаш отремонтировать — раз плюнуть. И местечко удобное. Интересно, кто здесь жил?

— Не подходи! — крикнул Митя и принялся бегать вокруг кучи хвороста и сена, тыча в неё со всех сторон ручкой сачка.

— Да что с тобой, Митя? — удивился я. — Ты бы отдохнул!

— Нет! — удовлетворённо сказал приятель. — Теперь можно и ремонтировать.

— Чего нет?

— Змей! Они знаешь как сено любят! Заберётся и ждёт, пока ты на неё сядешь. И всё! Вообще, здесь надо быть осторожным, — говорил Митя, роясь в рюкзаке. — Лес всё-таки. Как ни возьми, а всё же глушь. Как укусит случаем — в село бежать далеко. Вот смотри, этим мы шалаш накроем, а сверху ещё и соломы наложим. И никакой ливень не страшен!

— Это же ваша клеёнка, из дома, — узнал я свёрток.

— Конечно! А чем она плоха?

— Конечно, ничем. Но родители...

— А что родители? А когда дождь пойдёт, и мы позастужаемся, и воспаление лёгких подхватим? Так что родителям лучше — наше здоровье или какая-то ничтожная клеёнка? Тем более, будем уезжать, я её заберу.

На такое жизненное доказательство я даже не нашёл ответа. Мы взялись за работу, и через час никто не поверил бы, что на месте нашего несравненного по удобству и природно-климатическим условиям куреня, ещё утром было неизвестно что.

Мы приходили к озеру ежедневно. Набирали продуктов, дорогой гонялись с сачками за всякими мушками и друг за другом. У озера валялись на солнце и купались в тёплой воде. Митька всё время заставлял меня вдыхать воздух и говорил: «Такова жизнь очень полезно для здоровья. Здесь даже автобусов нет». Я с ним соглашался.

Но однажды утром состоялось событие, которое немного изменило и нашу жизнь, и наши дальнейшие планы. Когда мы, как всегда, с шумом выскочили из-за деревьев на берег, то увидели: в нашем озере купается какой-то хлопец. Нам это сразу не понравилось, потому что в нём мы узнали своего знакомого, будущего мастера спорта.

— Принесло же сюда этого велосипедиста, — буркнул Митька.

Но тот, увидев нас, быстро вылез на берег и весело закричал:

— Привет исследователям! И вам искупаться приспичило? Эх, водичка — что надо! Это вам не река!

— Добрый день, — отозвались мы немного озадаченно, потому что наши с ним последние встречи не очень склоняли к дружеской беседе.

— Да что вы такие нахмуренные оба? До сих пор сердитесь? А вы, я вижу, всерьёз увлеклись отловом насекомых. Ну что же, ради мира — вот вам от меня подарок, — он поднял с песка свои штаны и, залезши в карман, вытащил жёлтый прозрачный камень. — Смотрите!

Мы с Митькой восторженно склонились над Василевой ладонью.

— Ух ты, это что?

— Не узнаёте? Янтарь. Видите, ещё и муха в нём какая-то.

Действительно, в оранжевом слитке застыло навеки маленькое насекомое.

— Вы знаете, что такое янтарь? — продолжал Василий. — Это смола деревьев, пролежала в земле миллионы лет и окаменела. Вот в Прибалтике её полно, а у нас редко, но случается. Так что эта находка — большая ценность.

— Ты что, её здесь нашёл? — не поверил я.

— А где же, по-твоему? Вот в этом озере. Хотел было в краеведческий музей сдать, но передумал. Пусть уж вам. Вы же насекомых коллекционируете.

— В этом озере? — тоже удивился Митя. — Тут?