Чтение онлайн

Однако не менее четырех человек, державшихся до сих пор в тени, остались невредимыми и, не теряя ни мгновения, вскочили и бросились к лошадям. Все это произошло так быстро, что перед глазами охотников просто мелькнули неясные тени и тут же исчезли в окружающей темноте. Казалось еще секунда другая и удальцы выскользнут из западни, но не тут-то было. Между ними и коновязью внезапно возникла еще одна фигура, и раздалось несколько револьверных выстрелов подряд. Причем, следовали они друг за другом так быстро, что казалось будто огонь ведется не из обычного Смит-Вессона, а из новомодной митральезы.

Не успело стихнуть заметавшееся между скалами эхо, как все было кончено. Тела погибших еще бились в конвульсиях, а победители уже заняли их лагерь. Тело горящего в костре старика оттащили за ноги в сторону, прочих просто спихнули с войлочных кошм, чтобы не мешали. Некоторые тут же выхватывали из углей недопеченный чурек и с жадностью поедали, нисколько не заботясь, что тот может быть обагрен кровью их врагов. Другие по-хозяйски осматривали захваченные вещи и оружие убитых. Третьи в изнеможении просто присели у огня, не в силах радоваться удаче.

— Будищев, это вы? — на всякий случай спросил Слуцкий у скрывавшегося в темноте стрелка.

— Я, Александр Иванович, — устало отозвался тот, выходя на свет.

— Как вам только пришло в голову эдакое безумие?

— О чем вы?

— Ну ведь свои же могли подстрелить… или текинцы зарубить, они ведь на саблях просто черти.

— Да ладно! Башибузуки как башибузуки. Ловки, конечно, сукины дети, но против этого шашка не пляшет.

С этими словами, Дмитрий крутнул на пальце револьвер, как будто был шерифом на диком западе.

— А если бы не хватило патронов? — прищурившись, спросил штабс-капитан, но Будищев, не отвечая ему, выхватил второй Смит-Вессон.

— Убедили, — махнул рукой командир.

Вместе они вернулись к костру, и присели рядом с подвинувшимися охотниками

— Эй, казачки, — обратился к шарящим по сумкам текинцев охотникам Будищев, — патроны там есть?

— А как же вашбродь.

— Покажите.

Получив целую россыпь маслянистых цилиндров, Дмитрий принялся разглядывать их в отблесках гаснувшего костра, но вскоре был вынужден отложить в сторону.

— Ни хрена не видно, — с досадой буркнул он.

— Что вы хотите найти? — лениво спросил штабс-капитан.

— Да так, — пожал плечами кондуктор. — Не берите в голову.

— Вот и правильно. Посмотрите лучше какая прекрасная ночь. Звезды мерцают, ветерок прохладный. Если бы не вонь от этого несчастного старика, лучшего бы и желать невозможно. Не находите?

— Нет, — мотнул головой Будищев и добавил вычитанную где-то фразу: — Труп врага всегда пахнет хорошо. [5]

— Да вы философ, — засмеялся штабс-капитан. — Скажите, Дмитрий Николаевич, а не приходило ли вам в голову, что эти текинцы, или как вы их называете духи, в сущности, борются за свободу своей страны? Да-да, а мы с вами не более чем колонизаторы.

— Бремя белых — нести свет цивилизации, — зевнул в ответ кондуктор.

— А может к черту такую цивилизацию, если ее надо насаждать штыками и картечью? К тому же, помяните мое слово, весь прогресс ограничится становым приставом и кабаком!

— А бордель будет? — заинтересовано спросил Будищев. — Если да, то все нормально.

— Нет, с вами решительно нельзя говорить ни о чем серьезном, — поморщился Слуцкий. — Вы непременно все сведете либо к похабщине, либо к чему похуже.

— А если серьезно, господин штабс-капитан, — грубо прервал его Дмитрий, — то подберите сопли и припомните того джигита, которого ваши «защитники отечества» давеча убили и ограбили. Мы его еще камнями закидали. Да, кабак, да городовой, да чиновник-взяточник. Но вот грабить, убивать и продавать в рабство ваши «патриоты» точно не смогут. По крайней мере, пока снова не станут независимыми.

— О чем вы? — удивился немного сконфуженный офицер, не ожидавший от грубоватого и не слишком хорошо образованного моряка такой отповеди.

Однако не склонный к пустопорожней рефлексии Будищев не стал ему отвечать, а поплотнее запахнулся в свой ватный халат и попытался заснуть.

[1] Анчихрист — антихрист на кубанском диалекте.

[2] Hinterhalt— засада (нем.)

[3] Линнемановские лопаты. — Предшественницы современных малых саперных лопаток.

[4] Полусолдат — Д.Давыдов.

[5] Труп врага всегда хорошо пахнет. — Вольтер «Опыт об обычаях и духе народов»

«Гарнизонная стоянка». Только офицер много лет прослуживший в армии может понимать сколько безнадежной тоски в этой фразе. Приличного общества нет, дам, хотя бы и неприличных, тоже. Все книги зачитаны до дыр, а газеты приходят с таким опозданием, что сведения о криминальных происшествиях во время святочных гуляний становятся известны посреди июльской жары. Что может быть хуже этого? Разве что гарнизонная стоянка в Закаспийском крае. Умножьте все вышеперечисленное на три, и вы получите хоть какое-то представление о жизни в Бами.

Жара. Скука. Из развлечений лишь редкие вечера в офицерском собрании, да рассказы о стычках с воинственными туземцами. Последних, впрочем, тоже приструнили. Так что известия о нападениях на транспорты и отдаленные посты не приходили уже целую неделю.

И вдруг, как гром среди ясного неба, грянуло: — Едет!

— Как? Уже? Слава тебе Господи! — раздавалось со всех сторон, и сонная апатия мгновенно сменилась лихорадочным возбуждением.

— Да кто едет то? — спросит непонятливый, и ответом ему будет гордое имя, — Скобелев!

Да, Белый генерал, наконец-то закончил инспектировать линии снабжения и теперь возвращался к своей заскучавшей в диких песках армии.

Не успели нарочные принести эту весть, как только что сонный русский лагерь превратился в разворошенный палкой муравейник. Все куда-то бежали, всем сразу же нашлось дело. Военные приводили в порядок амуницию, интенданты документацию, маркитанты и те постарались прибраться у своих лавок и спрятать подальше залежалый и некачественный товар.

Не остался в стороне от всеобщего возбуждения и госпиталь. Хотя при докторе Студитском там и без того царили чистота и порядок, но все же у больных поменяли белье, а в кибитках лишний раз прибрались и проветрили. На первый взгляд все выглядело если не идеально, то максимально близко к этому, а стало быть, начальник госпиталя мог облегченно вздохнуть и присесть.

— Добрый день, Владимир Андреевич, — поприветствовал его непонятно откуда взявшийся Будищев.

— Добрый, Дмитрий Николаевич, — устало отозвался врач. — Вы к нам какими судьбами?

— Да вот, зашел моего обормота проведать.

— Кого, простите? Ах, вы, верно, про денщика. Шматов кажется?

— Да-да, про него родимого. Как он?

— Как сказать. Раны все еще не хороши, но уже заживают.

— Да разве же это раны? Так царапины.

— Если бы сразу обработали, были бы царапины. Удивляюсь вам, Будищев. Вы вроде бы человек не глупый и нельзя сказать, чтобы безграмотный. Неужели у вас не нашлось никакого антисептика?