Чтение онлайн

— Что вы сказали? — попытался вернуться в реальность офицер.

— Погоды, говорю… великолепные! — с трудно передаваемым выражением на лице ответил прапорщик и дал коню шенкеля.

Увы, но Дмитрий оказался прав и порядочной дичи нашим «охотникам» так и не встретилось. Даже у пересохшего солончака, на который и была основная надежда, не нашлось ничего кроме старых следов и кучек отходов жизнедеятельности. Тем не менее, верховая прогулка удалась на славу. Окрестности Бами, хотя и не изобиловали красивыми видами, между тем в их первозданной дикости была своя прелесть. Во всяком случае, раскрасневшиеся от скачки барышни именно так и заявили своим спутникам. Мамацев и Студитский поспешили с ними согласиться, Будищев хмыкнул, неопределенно пожав плечами, а тонко улыбающийся Карим продолжал хранить загадочное молчание.

— Скажите, а он точно не понимает по-русски? — поинтересовался, улучшив минуту, у доктора Дмитрий.

— Определенно. Хотя парень весьма смышленый, этого не отнять. А почему вы спрашиваете?

— Да так, мне показалось, что он прекрасно понял, когда я возражал против его участия в прогулке.

— Что вы хотите, дитя природы, — поспешил успокоить его врач. — Интуиция развита просто невероятно. Я неоднократно замечал этот феномен среди представителей диких племен.

— Ну-ну, — недоверчиво покачал головой моряк.

Вскоре на их пути оказался небольшой аул, явно брошенный жителями. Надо сказать, что очень многие здешние обитатели были вынуждены оставить свои дома и хозяйство при приближении русских войск. Одни сами снялись с насиженных мест, не желая жить рядом с гяурами, которых не без основания считали захватчиками. Других, менее патриотичных, вынудили уйти текинцы, угрожая расправой. Во всяком случае, пустые аулы и заброшенные сады и поля встречались русским военным повсеместно.

— Давайте посмотрим, что там? — предложила Люсия.

— Ты полагаешь, там может быть что-нибудь интересное? — недоверчиво протянула успевшая утомиться Катя.

— Конечно. Ведь я ни разу не была в туркменской деревне. Кроме тех, конечно, что заняты нашими войсками, но это ведь совсем другое дело, не так ли?

— Поверьте, отличий не так уж много, — мрачно усмехнулся Будищев. — Грязь, нищета и запустение везде одинаковы.

— Какой вы, право! В конце концов, там должна быть вода. Я хочу пить!

Высказанное мадемуазель Штиглиц пожелание внезапно оказалось очень актуальным. Дело в том, что о воде и вообще припасах никто из присутствующих толком не позаботился. Мамацев и его денщик взяли с собой только вино и легкую закуску. Доктор тоже проявил свойственное ему иной раз легкомыслие, и лишь у Дмитрия оказалась при себе фляга.

— Держите, — протянул он ее барышне.

— Благодарю, — немного виновато отозвалась баронесса, сделав несколько глотков и передав емкость подруге.

— Я думаю, мы осмотрим эти печальные развалины в другой раз, — решительно заявил Студитский, — а сейчас нам пора возвращаться.

— Если только вон те ребята не будут против, — мрачно покачал головой Будищев, перехватывая винчестер поудобнее.

— О ком вы? — недоуменно закрутил головой врач.

— Спокойнее, Владимир Андреевич, не стоит показывать, что мы их заметили.

— Да кому же, черт вас раздери?!

— Видите, вон за тем барханом виднеется черная точка? Минуту назад их было две. За нами наблюдают и вряд ли из любопытства.

— Что-нибудь случилось, господа? — громко осведомился Мамацев, заметив перешептывание доктора с моряком.

— Типа того, — кивнул в ответ Дмитрий.

— И что же?

— Две новости, ваше высокоблагородие, одна плохая, другая хорошая. С какой прикажете начать?

— Отчего вы говорите загадками? — забеспокоилась мадемуазель Штиглиц.

— Давайте сначала хорошую! — жизнерадостно перебила ее Сутолмина. — Я ужасно люблю хорошие новости.

— Охота, на которую нас приглашал господин подполковник, все-таки состоится.

— А плохая? — насторожился Мамацев.

— Дичью будем мы!

— Что вы имеете в виду? — сверкнула глазами из-под вуали Люсия, но Будищев не слушал ее.

Ударив каблуками по бокам своего мерина, он подскакал к Кариму и, уперев в него ствол винчестера, без тени улыбки в голосе сказал:

— Стоять, Мухтар!

Мальчишка поначалу попытался изобразить непонимание, но долго притворяться не смог и, раздувая от ярости ноздри, прошипел:

— Я прикажу содрать с тебя шкуру с живого, грязный шакал!

— Ты сначала доживи, — спокойно ответил ему Дмитрий и, сделав неуловимое движение прикладом, выбил из седла.

Не ожидавший такой подлости Карим, растянулся на песке, широко разевая рот, будто рыба, вытащенная из привычной среды обитания.

— Что происходит?! — едва не завизжали от увиденной картины барышни, но их уже никто не слушал.

Со всех сторон из-за окрестных барханов показались спешащие к ним вооруженные верховые в косматых шапках. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы опознать в них текинцев. И, хотя их было всего десятка полтора, для маленького отряда из четырех мужчин и двух женщин и этого было слишком много.

— Вот что, господа, — глухо сказал Будищев, поднимая за шиворот оглушенного мальчишку. — Хватайте этого обормота и скачите во весь опор к кишлаку. Там какое-никакое укрытие, может и отсидитесь. Главное дайте понять духам, что убьете его, если те пойдут в атаку!

— Вы полагаете, они пришли за ним? — быстро уловил суть Мамацев.

— Не знаю, но это ваш единственный шанс. Быстрее!

— А вы? — ахнула Люсия.

— Я следом за вами, — поспешил успокоить ее прапорщик.

Будь при нем привычный «Шарпс» с оптикой, был неплохой шанс ополовинить нападавших, прежде чем те сумеют доскакать до них. Но, к сожалению, имевшийся под руками винчестер под револьверный патрон не отличался дальнобойностью, да к тому же не был пристрелян. Впрочем, имелись у американского карабина и достоинства…

Как ни хороши текинские скакуны, но русским до брошенного кишлака было намного ближе, чем туркменам. Поэтому они добрались до спасительных стен немного раньше своих преследователей. Забежав в первый попавшийся дом, подполковник со своим денщиком и доктором заняли позиции у окон, а барышни вместе с все еще пребывающим в беспамятстве Каримом укрылись в соседней комнате. И только Будищев не стал заходить внутрь, а прямо с седла запрыгнул на плоскую крышу и затих, пытаясь восстановить дыхание.