Чтение онлайн

— Огонь! — приказал комендорам, правильно понявший его лейтенант.

Несколько снарядов выпущенные по дувалу, за которым засели текинцы, заставили тех спешно ретироваться, после чего полковник подал сигнал к атаке.

— Ура! — закричали солдаты и ринулись вперед, выставив перед собой штыки.

Гардемарин Майер в это время со своими подчиненными поддерживал атаку колонны атаковавшей Янги-кала с запада. Командовавший оной генерал Анненков слыл большим авторитетом в деле железнодорожного строительства и занимал должность начальника военных сообщений Закаспийского края. В частности именно под его руководством в кратчайший срок была построена дорога от Михайловского до Кизил-Арвата. Но вот зачем такого человека поставили командовать штурмом, оставалось для моряка откровенной загадкой.

Поначалу все шло более чем хорошо. Поддерживаемая артиллерией колонна бодро наступала, пока не уперлась в довольно глубокий овраг, по дну которого протекал ручей. Вызванные тут же саперы немедля принялись наводить мост, но то ли у них было плохо с материалами для постройки, то ли еще по какой причине, но работа у них не спорилась.

Увидев эту заминку, генерал Анненков к несчастью не нашел ничего лучшего, как действовать решительно, и дал команду переходить ручей вброд. Сказано-сделано, и перебравшиеся через природное препятствие пехотинцы двинулись дальше во главе со своим бравым генералом.

Текинцы, заметив это, возблагодарили Аллаха за данную им возможность поквитаться с ненавистными для них «белыми рубахами» и бросились в бой. Первую атаку удалось отбить слаженными залпами, но из глубины Янги-кала прибывали все новые и новые толпы защитников и скоро им удалось потеснить своего врага.

— Что там творится? — недоуменно спросил Майер, настороженно прислушиваясь к звукам боя.

— Кажись, наших бьют, — севшим голосом предположил Нечипоренко.

— Типун тебе на язык! — прикрикнул на унтера гардемарин.

— Так точно, ваше благородие! — гаркнул тот вытянувшись, а затем тихо добавил в сторону, — только нашим все одно худо!

— Что же делать?! — с досадой воскликнул моряк и с надеждой посмотрел на саперов. — Братцы, постарайтесь быстрее!

— Мы делаем все возможное! — сухо отозвался командовавший теми офицер, но затем и сам стал понукать подчиненных, не выдержав ожидания.

— Вашбродь, — неожиданно обратился к Майеру один из матросов, — дозвольте обратиться?

— Что тебе? — недовольно отозвался гардемарин, не отрываясь смотревший в ту сторону, где гремел бой.

— Что если мы наши пулеметы, то есть, как их, картечницы на руках перенесем?

— Ты это серьезно? — опешил от подобного предложения командир.

— А чего? Мне Будищев, то есть, их благородие господин прапорщик сказывали, что картечницы сразу сделаны как эти… горно-навьюченные, вот!

— Горно-вьючные?

— А я как сказал? Их можно на легкие части разобрать и перетащить, коли надобность случится. Или на ишаков каких навьючить. Так нешто мы — русские матросы слабее будем?

— Ох и брешешь ты, Макарка! — вперил в матроса недоверчивый взгляд Нечипоренко. — С каких таких делов господин прапорщик стал бы с тобой разговоры за пулеметы весть, когда от тебя пользы никакой. Разве только водки можешь вылакать столько, что нормальному человеку и не вообразить.

— Вот тебе крест, господин унтер! — размашисто перекрестился рационализатор. — Если вру, то пусть меня гром разразит. Пусть меня первый же текинец застрелит…

— Погоди, — прервал его Майер. — Пожалуй, в его словах что-то есть!

Скоро выяснилось, что матрос не ошибался. Увесистая картечница легко разобралась на несколько частей, каждую из которых вполне мог тащить один крепкий человек. Конечно, спустить ее вниз на дно оврага, а затем поднять наверх, оказалось не столь простой задачей, но все-таки решаемой. Не прошло и четверти часа, как первая из пулеметных установок была собрана на другом берегу и полностью готова к бою.

— Ай да мы! — весело воскликнул Макар, едва не пройдясь вприсядку от радости.

— Прикажете и прочие разбирать, вашбродь? — шумно выдохнул Нечипоренко, вытирая вспотевший лоб рукавом.

— Конечно, — кивнул ему гардемарин, лихорадочно думая как поступить.

— А может, пойдем к своим на выручку? — с надеждой в голосе спросил матрос.

— И то верно, — тряхнул головой Майер и приказал расчету катить митральезу на шум боя.

Как выяснилось позднее, что моряки подоспели в самый критический момент. Пошедшие в отчаянную атаку текинцы уже почти достигли стрелковых цепей русской пехоты. Казалось, еще немного и противоборствующие стороны сойдутся грудь в грудь, штык против сабли. И одному богу известно, чем бы это могло кончиться, если бы гардемарин и его люди немного запоздали.

Безжалостная машина смерти, глухо зарокотав, решительно перекрыла суматошную пальбу, яростные крики сражающихся, жалобные стоны раненных и прочие звуки боя. Валивший клубами густой пороховой дым затянул все вокруг картечницы, но смертоносные рои пуль продолжали косить атакующих текинцев. Многие из них уже были знакомы с действием пулеметов, а потому при первых же звуках не сговариваясь, повернули назад и бросились бежать. Как это часто бывает в бою, паника, возникшая в одном месте, мгновенно передалась дальше и вскоре только что рвавшиеся в бой текинцы, как по мановению волшебной палочки принялись удирать.

— Ура! — заорал Макар, подкидывая от полноты чувств свою бескозырку в воздух.

— Ура! — подхватили его крик солдаты, — молодцы флотские!

— А вы вовремя, гардемарин, — устало бросил подошедший к ним подполковник, — только помнится, прежде у вас было больше митральез?

— Остальные сейчас будут, — козырнул Майер. — А где его превосходительство?

— Генерал Анненков погиб [6], - хмуро ответил ему офицер. — Принял командование я — подполковник Козелков.

— Слушаю…

— Приказываю, немедленно доставить сюда все картечницы!

— Есть!

Заметив, что колонна генерала Анненкова замешкалась, Куропаткин быстро перегруппировал свои силы, и повел их на помощь. Пока три пехотных роты при поддержке орудий подвижной батареи продолжали выкуривать текинцев из предместий Янги-калы, казаки вместе с моряками обошли крепость по кругу и ударили по противнику с другой стороны. Оказавшись между двух огней, текинцы не выдержали напора и бросились по направлению к Геок-тепе, надеясь найти защиту за его стенами. Но едва их толпы показались на открытой местности, как по ним ударили пулеметы Будищева. Как оказалось, он предвидел подобное развитие событий и заранее приготовил и замаскировал позиции.

— А не обмишулишься, прапорщик? — только и спросил есаул, когда услышал предложение Дмитрия. — Ить не успеешь уйти, коли нужда припрет!

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — пожал плечами Дмитрий.

— Да ну его, — засмеялся казак, — в нос шибает, а удовольствия никакого! Ладно, коли выгорит, я тебя настоящей кизляркой [7] угощу. Будешь?

— Як шо людына не пье, вона або хвора, або падлюка, — припомнил поговорку Будищев, вызвав одобрительный смех у Коханюка.

— А где твой субалтерн? — как бы про между прочим поинтересовался моряк, снимая вместе с Федором пулемет с тачанки.