Чтение онлайн

— Как дела? — хмуро поинтересовался подошедший откуда-то сзади Будищев.

— Лучше и быть не может! — мечтательно вздохнул Майер.

— Пулеметы не подвели?

— Что ты! Прекрасно отработали… один, правда, заклинил посреди боя, а второй кипел как самовар в духане у Карапета, но в остальном все просто великолепно!

— Ты что гашиша хапнул? — удивился его состоянию Дмитрий.

— Нет.

— Тогда что с тобой? Ну-ка рассказывай, что там с нашими машинками приключилось?

— Ах, Дмитрий, какой ты все-таки приземленный человек! Я может быть, только что видел ангела, а ты меня отвлекаешь какими-то пустяками от возвышенного…

— Баронесса мимо проходила? — сообразил, в чем причина его настроения прапорщик.

— А как ты догадался?

— За ангелов в лагере могут сойти только наши сестры милосердия, — охотно пояснил свою догадку Будищев. — Но от Катьки, то есть, мадам подполковницы тебя бы вряд ли так торкнуло, так что остается Люся.

— Боже, и этого человека я называю своим другом! — страдальчески заломил руки молодой человек, потом не выдержал и засмеялся. — А ты, похоже, уже заложил капельку за воротник?

— Ну и что ты ржешь? — укоризненно покачал головой Дмитрий. — Сломал машинку и радуешься. Эх, Сашка-Сашка, не выйдет из тебя путевого пенсионера! Ну, выпил твой боевой товарищ немного винца и что с того? Сам знаешь с водой здесь плохо, вот и приходится глотать всякую дрянь!

— Знаешь, а в отряде Куропаткина оказался брат мадемуазель Люсии. Он сказал, что знаком с тобой.

— Еще бы, — ухмыльнулся приятель, открывая крышку пулемета и внимательно присматриваясь к содержимому.

— Вечером по поводу его прибытия состоится небольшая пирушка. Ты пойдешь?

— Нет, — отказался Будищев. — Ты лучше посмотри, что тут творится, до утра бы управиться.

— А что там?

— Ничего хорошего, — буркнул прапорщик. — Руки бы твоим архаровцам оторвать за такую чистку!

— Жаль, что не пойдешь. Этот Людвиг — славный малый, да и Бриллинг оказался совсем не таков, как я думал прежде.

— А он-то тут при чем?

— Так ведь это он нас всех собирает!

— Тогда точно не пойду.

— Но почему?!

— Да по кочану! Чего я не видел на ваших пьянках?

— Ну, как знаешь.

Если бы Дмитрий знал заранее, чем может закончиться эта пирушка, он, по всей вероятности, ни за что не пропустил бы ее. Но, увы, ему и в голову не могло прийти подобное развитие событий. Однако поздно вечером, когда он уже закончил наладку пулеметов и отмывал испачканные руки от смазки, перед ним возник качающийся подпоручик барон Штиглиц.

— Господин Будищев? — громко спросил он.

— И вам здравствуйте, Людвиг Александрович, — мрачно поприветствовал его моряк.

— Господин прапорщик, я имею сообщить вам, что вы подлец!

Сказать, что Дмитрия удивило подобное заявление — не сказать ничего! Отложив в сторону ветошь, он с интересом уставился на явно перебравшего офицера и не без юмора в голосе поинтересовался:

— Чем мотивируете?

— Вы негодяй! — последовал исчерпывающий ответ.

— Очень добрый день! А можно подробнее?

— Вы, милостивый государь, своими действиями компрометируете мою сестру!

— В смысле?!

— Как вы смеете ухаживать за ней и преподносить подарки?! Я требую, что бы вы немедленно прекратили это безобразие!

— А то что? — не удержался от вопроса, начинающий понимать, откуда ветер дует Будищев.

— Будем стреляться! С двадцати… нет, с пятнадцати шагов!

Закончив свой спич, подпоручик четким строевым шагом подошел к Дмитрию и, коротко размахнувшись, попытался залепить ему пощечину. Однако попасть по физиономии прапорщика оказалось не так просто. Сообразив, к чему идет дело, он в последний момент просто отошел в сторону и не рассчитавший сил бедняга Штиглиц плашмя грохнулся оземь.

— Что разявились? — строго посмотрел на застывших от удивления матросов Будищев. — Не видите человеку плохо? Взяли аккуратнышко и понесли.

— Кудыть, вашбродь?

— Лучше всего в госпиталь, — решил после недолгого раздумья Дмитрий. — Там ему и сопли вытрут, и клизму вставят, а отец Афанасий, в случае чего, и причастит!

[1] Духан — небольшой ресторанчик или харчевня на Кавказе.

Один мудрец, который возможно еще не родился, сказал, что утро добрым не бывает, и именно сегодня Будищев в очередной раз имел возможность убедиться в правоте доморощенного философа.

— Граф, вставай, — нудел над ухом Федька, одновременно тряся Дмитрия за плечо.

— Иди нахрен! — отозвался тот, пытаясь перевернуться на другой бок.

— Вставай, — проигнорировал всем известный адрес денщик.

— Ну какого черта? — обреченно вздохнул прапорщик.

— Их благородие господин лейтенант Шеман просили прийти, — почтительно пояснил свое рвение Федор.

— Твою ж дивизию, ни днем, ни ночью покоя нет! — чертыхнулся окончательно проснувшийся Будищев. — Какого рожна ему надо?

— Не могу знать, — строго по уставу гаркнул Шматов, но тут же расслабился и уже обычным тоном спросил, — умываться будешь?

— Давай, — едва не вывихнул челюсть в зевке Дмитрий.

С гигиеническими процедурами в лагере имелись проблемы. Все-таки декабрь он и в Средней Азии декабрь, а потому вода была не просто холодная, а почти ледяная, в чем Дмитрий немедленно убедился.

— Ох ты ж мать…, - охнул он, опустив руки в тазик и ополоснув заросшую небольшой бородкой физиономию.

Ощущения оказались просто непередаваемыми, особенно если учесть, что прочим офицерам денщики воду грели. Кто на огне костра, кто на спиртовках из походных наборов. Но, увы и ах, Шматов в число этих добрых волшебников не входил.

— Бриться будешь? — с невинным видом поинтересовался злодей.

— Издеваешься? — вздохнул Будищев, вытирая лицо вафельным полотенцем, которое все почему-то называли турецким.[1]

— Почему? — искренне удивился приятель.

— Вода холодная! — попытался объяснить, как ему показалось очевидную вещь, Дмитрий.

— Так я нагрел…

Шеман в отличие от своего подчиненного выглядел почти безупречно. Почти, потому что даже у него форма в условиях похода успела порядком износиться, но при этом его бачки аккуратно подстрижены, а подбородок и нижняя губа тщательно выбриты.