Чтение онлайн

До недавних времен. Пока моя суть Бесовой, суть ведьмы не начала проявляться более отчетливо. Почему? Возможно, просто пришло мое время.

Ну, допустим. Но что значит «тормозит»? Мои возможности тормозят? Я не до конца включилась в ведьминский вайб? Тогда что я должна сделать, чтобы перестать тормозить?

Вновь зависаю. Я точно помню, что мне снилось что-то еще, но память не может уловить в сознании очередной визуал.

Хмурюсь. Злюсь на себя. Взгляд цепляется за голубую накидку на кресле, и яркая вспышка освещает еще один пазл. Ледяная мантия тоже фигурировала в смазанной толпе. Я шла за ней, как Алиса за белым кроликом.

Вернее, шла за самой собой. Только мы отличались. Та я, в голубой мантии, иронично улыбалась. В глазах сверкали яркие искры. И взгляд… уверенный. Даже жесткий. Ведьмин взгляд. Взгляд Бесовой.

Помню, что завернула за угол, едва уловив край ярко-голубого шлейфа, и увидела здание. Высокое. Черное. Многогранное. Идеальной симметрии.

Ледятная мантия скрылась за массивным стеклянными входом, и я устремилась туда же. А что дальше?..

Внезапно из окна доносятся голоса, и я выныриваю в реальность. А который час? Тянусь к смарту. Часы показывают начало двенадцатого, и я подпрыгиваю на кровати.

Чертов Ктулху, яхтинг! Выныривая с постели, несусь в ванную, но пока чищу зубы и стою под душем, пытаюсь собрать остатки сна воедино.

Смываю с тела пену мужского геля, рука скользит по груди, и внезапно в сознании яркой вспышкой появляется еще один кадр.

Вижу себя по ту сторону стеклянной витрины. Я не одна. С Айслером. Та, другая Бесова, уверенно подходит к нему и, прижавшись, целует в губы. Замираю. Потому что отчетливо чувствую этот поцелуй. Откровенный. Напористый. Всепоглощающий. Ведьминский. Так целуются… Любовники. Это подтверждает и ладонь Айслера, уверенно скользящая по моей груди. Крепко сжимая ее. Заявляющая права не только на мое тело, но и на меня, как личность.

Низ живота наполняется тяжестью, позвоночник пронзает огненная игла, а соски, сжимаясь, становятся каменными. Чувствуя руку Айслера из сна, громко вдыхаю от возбуждения, когда слышу, как краны в душевой кабине начинают гудеть. Дребезжащий звук отрезвляет. Понимая, что сжимаю ладонью грудь, резко ее отпускаю.

Часто дышу, опираясь рукой о стеклянную стену. Врубаю холодный гидромассаж на полную, пытаясь успокоиться.

Но вместе с возбуждением приходит осознание. Как откровение. Как взрыв сверхновой. Недостающий пазл не только всего сна, но и моей жизни. Моей ведьминской сути.

"Она не в теме... Тормозит". — Вспоминаю разговор.

Тормозящий фактор — это сексуальный контакт. Вернее, его отсутствие. Именно поэтому я никогда ни к кому не испытывала ни эмоциональной тяги, ни сексуального влечения.

Потому что секс — один из ключей инициации моих возможностей. Сути Бесовой. Причем не с кем попало. А с таким же, как я. Отличающимся от обывательской размытой толпы, показанной во сне. И, судя по моей реакции, Айслер тот, с кем я могу активироваться.

Продолжая переваривать информацию, на автомате натягиваю шорты с трикотажной спортивной курткой и выхожу на палубу.

Там уже стоит стюард, стережет ланч. И как они понимают, когда я проснусь?

Но еда меня сейчас интересует меньше всего. Несмотря на то, что картина для меня прояснилась, чувствую себя немного дезориентированный. Мне нужно привыкнуть к пришедшим выводам. Как сказал Айслер — торможу. Не могу так с наскока заявить Айслеру: «А давай побыстрее займемся с тобой сексом. Уж слишком не терпится быть в теме, что бы это ни значило».

— Кофе? — услужливое от стюарда.

Пожалуй, хорошая идея.

— Да, пожалуйста. — Вежливо.

Стюард наливает в черную чашку кофе из термокофейника, и я, отпивая ароматный напиток, подхожу к перилам.

Внезапно вижу Айслера. Говорит по телефону на основной палубе. Стоит спиной ко мне, также облокотившись о перила. Тут же у кормы на волнах качается тримаран, и непонятно, хозяин «Ледника» уже вернулся с морской прогулки или только собирается.

Склоняю голову набок. Примеряю ночной визуал к действительности. Вновь чувствую его руку на груди, ток по позвончнику. Крепко сжимаю чашку. Есть у меня реакция на Айса. Тело не обманешь. Как и сознание. Он мне всегда нравился. С первой минуты. Когда увидела его в холле отеля. Когда упала на него. И даже когда он привез меня в атико, уволив с работы.

Теперь понимаю, насколько глупо было бежать и просить Ктулху вернуть мне мой путь. И слова Айслера «придешь в мою постель, когда будешь готова».

Внезапно Он поворачивается и смотрит на меня, отрывая от уха телефон. Скорее всего, считал мой взгляд сверху.

— Выспалась?

Мне кажется, или он знает, что мне снилось?

— Да. — Быстро меняю тему. — Яхтинг еще в силе, или я все проспала?

— В силе. Спускайся. Но сначала поешь.

Да. Поесть все-таки надо. Чтобы удержаться на трамплине, силы понадобятся.

Ем быстро. Даже не замечаю что именно. Просто забрасываю в себя белки и углеводы. Запивая фрешем.

Быстро направляюсь на основную палубу. Айслер говорит с парнем в очках, который с ноутом что-то настраивал на тримаране.

Смотрит на меня. Почему-то скептически.

— Я готова. — На всякий случай.

Вновь оценивающе осматривает меня с ног до головы.

— Ты в этом собралась на тримаран?

Опускаю взгляд на свои трикотажные шорты и куртку от спортивного костюма. Все куплено в Декатлоне. Вполне спортивно. Помню, что он был босиком, поэтому тоже не заморачивалась.

— Ну да. — Уверенно.

Вижу, чем-то недоволен.

А что кривиться то? Он тоже в футболке, в шортах, правда, специальных. Яхтенных. Как я понимаю, из водостойкого материала.

— Зад весь мокрый будет.

Логично, конечно. Но…

— В любом случае, другой одежды у меня нет.

— Пойдем.

— Куда? — скорее, на автомате.

Молчит. Идет в салон, и я вслед за ним. Ловлю себя на мысли, что если раньше я бы напряглась, и фиг бы пошла, сейчас следую. Будто за эту ночь мое доверие к этому человеку выросло.

Поднимается выше. Выходим из лифта. С одной стороны массивные бронированные двери в рулевую рубку, но мы заворачиваем в противоположную сторону. Там всего лишь пара дверей, и мы заходит в одну из них.

Облицованное деревом просторное помещение. В морском стиле.

«Каюта капитана» — понимаю я. Помню, именно здесь и обосновался Айслер. Все сверкает кристальной чистотой. Даже не хочется прикасаться к блестящим поверхностям, чтобы не оставить тут отпечатки пальцев. Ловлю себя на странной мысли. В спальне, где меня поселили, тоже убирают до стерильной чистоты, но я там настолько спокойно себя чувствую, что не забочусь об отпечатках и аккуратности сложенных вещей. Ледяное платье так и осталось лежать на кресле, а шпильки у дивана.