Чтение онлайн

–  Ага, немой, сказывай. Так заливался, я аж подскочил, как услышал.

Филимон откашлялся и сурово сказал:

–  Вот что, Тихон, мы с тобой в таком деле не решальщики, тут нашими скудными умишками не разобраться. Надобно кого-нить кликнуть. Ступай-ка ты на Чудово подворье к отцу Аврамию да все ему про младенца-то и обскажи. А я покуда здесь покараулю, дабы чего не вышло.

Тишка с готовностью кивнул, перекрестился и исчез в темноте. А Пьер, проводив его взглядом, поднял глаза на Филимона. Тот по-прежнему с интересом его рассматривал, примостившись на корточках.

–  Кто вы?
– попробовал спросить Пьер, но вместо вопроса изо рта вырвался несвязный лепет. Лицо Филимона вдруг подобрело, и он с участием произнес:

–  Надобно тебе что-то, да? Ах ты, бедолага, небось несладко на каменном полу-то лежать.

Огромный монах подхватил Пьера и, выпрямившись во весь рост, принялся его укачивать.

–  Ну-ну, баю-бай, - неумело забормотал он.

Леденея душой, Пьер поднял руки и в рассеянном свете снова увидел перед собой детские ладошки. Повертел головой, глянул на живот, на ноги… и чуть не потерял сознание. Сомнений не было: он стал младенцем!

"Ничего, - попытался он себя успокоить, - скоро я проснусь, и кошмар закончится".

На руках монаха было тепло и уютно. Пьер спрятал руки под его душегрейку, и Филимон понимающе усмехнулся:

–  Ишь ты, хитрюга. Маленький, а сообразительный. Ну спи, баю-бай.

Монотонное бормотание успокаивало. Пьер, пригревшись, закрыл глаза и в самом деле задремал.

[1] – Я жив! Помогите! (фр.)

[2] – Спасите! (фр.)

[3] Вскоре.

–  Мсье Рудницки!

Пьер обернулся. К нему спешил полный коротышка, на ходу поправляя прилипшие к вспотевшей лысине редкие пряди. Подойдя ближе, толстяк перевел дыхание и с улыбкой протянул пухлую ладонь.

Филипп Жюно, начальник кадрового департамента, - а это был именно он - никогда не нравился Пьеру. Вроде вежливый и участливый - эдакий добрячок, но после разговора с ним всегда оставалось впечатление, что тебя провели.

Пьер работал маркетологом в корпорации "Глобаль Технолоджи" и был веселым, остроумным парнем, никогда не пасовавшим в трудных ситуациях. Главной любовью его жизни была история, русская и французская, а свободное от нее и работы время Пьер предпочитал проводить в компании друзей и подруг. Вместе они ездили в путешествия, на морские курорты и пару раз катались на горных лыжах в окрестностях Монблана. Летали на шарах-монгольфьерах, которые сами же запускали и даже участвовали в их изготовлении. В общем, жизнь текла весело и беззаботно.

Однако с годами он научился скрывать свою природную бесшабашность под маской сдержанности: ему было уже за тридцать, да и работа обязывала. Она не казалась ему особенно интересной, и все надежды на будущее Пьер связывал с перспективой роста. Но время шло, а давать ему высокую должность никто не торопился. Единственное предложение, которое он получил от руководства - перейти в филиал корпорации в России. Пьер решительно отказался - что он, ненормальный, менять Париж на Москву? Съездить на родину предков на недельку-другую - это пожалуйста, но чтоб жить в России? Ну уж нет!

Других вакансий ему не предлагали, он уже подумывал о другой работе и от встречи с кадровиком ничего хорошего не ожидал. А потому, слегка поморщившись, пожал протянутую руку.

–  А я вас искал, - сообщил Филипп, вытирая носовым платком вспотевший лоб.
– Ну и жара сегодня, а?

–  О да. Вы что-то хотели, мсье Жюно?

–  Не застал вас на месте, уже собрался уезжать, - толстяк кивнул на припаркованный возле здания компании красный "Ситроен", - а тут как раз вы. Не уделите мне немного времени?

В этот вечер Пьер договорился встретиться с приятелем, Патриком, таким же любителем истории, как и он сам. Оба обожали разговоры и споры до хрипоты, и Пьеру совсем не хотелось пропускать встречу из-за назойливого кадровика. Ладно бы променять встречу с Патриком на вечеринку с друзьями, а тут… Но делать было нечего, и он вежливо улыбнулся.

–  Конечно. Но у меня только полчаса.

–  О, этого больше, чем достаточно, - заторопился Жюно и ткнул пухлым пальцем в расставленные на другой стороне улицы столики.
– Давайте выпьем по чашечке кофе.

Пока не принесли заказ, Филипп продолжал жаловаться на жару, а Пьер нетерпеливо ерзал. Что нужно от него старому лису? Сколько еще он будет тянуть?

Но вот стройная официантка поставила перед ними чашки. Пьер проводил взглядом ее ладную фигурку и перевел глаза на Жюно. Лицо толстяка сразу приобрело серьезное выражение.

–  Вы слышали о "Наполеоне"?
– деловито спросил он.

Нелепый вопрос. Об этом проекте говорила вся корпорация, как можно о нем не слышать? Пьер давно мечтал возглавить что-то подобное - вот это были бы перспективы! Карьера, финансирование, командировки по всему миру и, конечно, интереснейшая работа. Не то, что нынешняя, скучнее которой еще поискать.

–  Так что же, мсье Рудницки?

Пьер встрепенулся и перевел задумчивый взгляд на собеседника.

–  Конечно, слышал.

–  Вот и чудесненько, - обрадовался толстяк.
– Тогда вы, наверное, знаете, что руководитель проекта еще не выбран?

К чему он клонит? Что за намеки? Неужели хочет предложить должность? Или просто проверяет? В любом случае, заинтересованность демонстрировать не стоит.

Внутренне собравшись, Пьер пожал плечами:

–  Нет, я не в курсе.

–  Не лукавьте, - усмехнулся Жюно.
– Ни за что не поверю, что вам это безразлично. Впрочем, к делу. Как вы наверняка слышали, на должность руководителя я выдвинул мсье Шарля Ферре из отдела высоких технологий.

Пьер невольно поморщился. Что ж этому засранцу так везет-то, а? Мало того, что невесту у него увел, так теперь еще и на руководство "Наполеоном" претендует! А ведь они с Катрин три года прожили и на Рождество собирались подавать заявление в муниципалитет. Свадьба, венчание, все дела… Так нет же, девушка уехала в Бордо якобы к заболевшей матери, а через две недели прислала смс, в которой покаянно сообщала, что влюбилась в Шарля Ферре. Наверняка не о мамаше своей заботилась, а умотала с ним на Ривьеру. Тьфу!