Чтение онлайн

Та с готовностью подчинилась и, опустившись на колени рядом со стулом невестки, посмотрела на указанное письмо.

– Думаю, – промолвила она, – это от обойщика, который приобрел кое-что из нашей старой мебели. Его зовут Хилл, а на печати значится буква «Х».

– Очень может быть, но посмотри, Маргарет, вот письмо для Эммы… Оно тоже надписано женской рукой. Лондонский штемпель и пэрская корона на печати… Боже милостивый, это, должно быть, от мисс Осборн, а то и от ее брата! Вот бы узнать, что там внутри. Видишь, лорд Осборн его франкировал[14], и потому оно в конверте. Как обидно! Будь письмо сложено обычным способом, мы могли бы кое-что прочесть.

– Было бы хорошо, ведь Эмма ни словечком не обмолвится, она такая скрытница – с ней никогда не поболтаешь запросто. Я по сей день не знаю, что она думает о лорде Осборне и других членах его семьи. Ужасно досадно!

– Ты права. Терпеть не могу противных молчуний. Я же сама открытость и прямота, не приемлю ничего тайного и закулисного. Что ж, ничего не поделаешь. Верно, мы так и не узнаем, что там внутри. Отнеси деловые письма в контору мужа, Маргарет, и скажи клерку, что их по ошибке принесли к нам домой.

Маргарет отправилась выполнять поручение и задержалась, чтобы пококетничать со знакомым молодым клерком, забравшим письма, а миссис Уотсон тем временем, аккуратно отложив в сторону подозрительное послание к мужу, поднялась с письмом для Эммы наверх, повертела его в руках и даже посмотрела на свет у лестничного окна, но ничего разглядеть не сумела, поэтому, резко распахнув дверь, вошла в детскую. Там выяснилось, что Жанетта заснула в своей кроватке, а Эмма, воспользовавшись удобным случаем, собирается писать письмо.

– Жанетта уснула! – воскликнула заботливая мать. – Что ж, значит, у тебя будет время выполнить для меня небольшую работу. Я хочу кое-что изменить в отделке моего бомбазинового платья, и хорошо бы ты успела до вечера.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответила Эмма, – если только ты объяснишь, какие изменения следует внести.

– Отлично, идем со мной, и я покажу тебе, чего хочу. Да, кстати, тебе письмо. Судя по печати, от мисс Осборн. Она часто тебе пишет?

– Нет, – отвечала Эмма, удивленная словами невестки, и протянула руку за письмом, которое миссис Уотсон по-прежнему внимательно изучала. – Я не получала от нее известий с тех пор, как она уехала из деревни.

– И о чем, по-твоему, пишет мисс Осборн? Полагаю, ты привыкла, получая письма, отчитываться о них, не так ли?

– Вовсе нет, – покачала головой Эмма, неприятно пораженная мыслью о надзоре в столь личной сфере. – Меня никогда не спрашивали о содержании писем, которые я получаю и пишу.

– Я считаю, что молодой девице не подобает такая свобода, – сухо заметила миссис Уотсон. – По моему мнению, твой опекун заслуживает всяческого порицания, если в твоем юном возрасте не спрашивал у тебя отчета о письмах. И я сильно ошибусь, коли скажу, что твой братец не рассчитывает впредь просматривать твою корреспонденцию.

– Едва ли он может полагать это необходимым, – горячо возразила Эмма. – И почему ты говоришь про мой юный возраст? Я уже не ребенок, мне почти двадцать!

– Может, и так, но ты пока еще несовершеннолетняя, находишься под опекой брата и должна с готовностью подчиняться любым ограничениям, которые он на тебя накладывает. Не стоит краснеть и дуться. Испытания лучше переносить с улыбкой, без жеманства и кривлянья. Вот твое письмо!

Эмма взяла конверт и, пряча его в карман, промолвила:

– Если ты покажешь мне, что нужно сделать с платьем, я буду рада оказать тебе услугу.

– Сначала прочти письмо, Эмма. Возможно, дело срочное. Никогда ничего не откладывай в долгий ящик. Твой брат всегда говорит: «Делай то, что следует сделать, сразу и сам».

Эмма молча достала письмо и, сломав печать, прочла следующее:

Дорогая мисс Уотсон!

Мне жаль беспокоить Вас по столь неприятному поводу, однако я сочла необходимым поведать Вам об обстоятельстве, непосредственно касающемся Вашей семьи. Узнав подробности, Вы сможете составить собственное суждение. Мистер Том Мазгроув, коего, как Вам известно, у меня есть причины считать помолвленным с одной из Ваших сестер, сейчас в городе. С некоторых пор он не только оказывает большое внимание молодой состоятельной леди, моей подруге, но и, насколько я понимаю, категорически отрицает помолвку с мисс Уотсон, отзывается о ней весьма пренебрежительно и даже показывает письма, которые она писала, будучи убеждена, что они жених и невеста. Не зная точно, что произошло между Вашей сестрой и мистером М., я не осмеливаюсь предавать огласке обстоятельства, которые она, возможно, хотела бы скрыть, дабы не причинить вреда ей и не огорчить Вас. Однако я не буду чувствовать себя вправе и дальше хранить молчание, ежели только не буду твердо уверена, что помолвка разорвана. Если мисс Маргарет освободила мистера М. от обета, невольными свидетельницами которого мы с Вами явились, вероятно, само существование этого обета было бы важно сохранить в тайне. Но если мистер М. самостоятельно освободил себя от данного слова (а я не могу удержаться от подозрений, что так и было), обманул или бросил Вашу сестру, я не могу позволить, чтобы такой человек вводил в заблуждение мою подругу, и должна буду настоять на том, чтобы его поведение было предано огласке и предстало в истинном свете. Я сожалею, что потревожила Вас, однако убеждена, что этот джентльмен, тайно ли он обманул Вашу сестрицу или открыто бросил ее, безусловно, поступает с ней чрезвычайно дурно. Вам известно, что я никогда не была хорошего мнения о его нраве.

Я предаюсь безудержным развлечениям и с сожалением вспоминаю спокойные дни в замке Осборн.

С нетерпением ожидаю Вашего ответа и остаюсь, дорогая мисс Уотсон, Вашим искренним другом.

Роза Осборн

P. S. Адрес мистера Мазгроува: Бонд-стрит, 75. Мой брат и сэр Уильям передают Вам наилучшие пожелания. Давно ли Вы виделись с Говардами?

Пока Эмма читала письмо, Джейн стояла рядом, поигрывая конвертом, и с жадным любопытством наблюдала за выражением лица золовки, пытаясь угадать, какое воздействие произвело на нее послание. И увидела достаточно, чтобы понять: чувства, вызванные его содержанием, отнюдь не самого приятного свойства. В письме содержалось нечто, явно требующее серьезных размышлений. Миссис Уотсон начала терять терпение.

– Ну, что там? – воскликнула она. – Ты так глубоко задумалась, будто это депеша от самого короля. Скажи, что вызывает у тебя затруднения, и я тебе помогу!

– Полагаю, – в замешательстве проговорила Эмма, – я должна обсудить это с братом, и мне, вероятно, лучше… Я имею в виду, что Роберт хотел бы, чтобы в первую очередь я советовалась с ним, прежде чем рассказывать что-то даже тебе.

– Объясни мне, в чем дело, – потребовала миссис Уотсон, сгорая от любопытства, – и я решу, нужно ли сначала советоваться с Робертом.

– Но если я поделюсь с тобой сейчас, то уже не смогу обратиться к нему в первую очередь, – возразила Эмма, – так что это не годится.

– О, но тебе вовсе не обязательно сообщать Роберту, что ты все рассказала мне! – воскликнула Джейн. – А поскольку я его жена, то в конце концов обязательно обо всем узнаю.

– Могу я пойти к брату прямо сейчас? – спросила Эмма, вставая. – Ты сама говорила: «Делай то, что следует сделать, сразу и сам».

– Значит, это что-то, о чем ты боишься ему рассказывать? – с еще большим нетерпением крикнула миссис Уотсон, выходя вслед за Эммой из комнаты. – Дело касается тебя? Или мисс Осборн? О, я знаю: мистера Уотсона просят составить брачный контракт! Говорят, мисс Осборн собирается замуж за сэра Уильяма Гордона, – это правда? А может, тебе пришло предложение от лорда Осборна? До чего упряма эта девчонка! И как быстро бегает! Мне надо поторопиться, иначе я что-нибудь упущу.

Глава VIII

Миссис Уотсон нагнала Эмму у двери кабинета, где ее супруг уладил столько важных дел, как раз вовремя: она услыхала нетерпеливое «войдите» и вслед за золовкой переступила порог. Роберт расхаживал по кабинету взад-вперед и, увидев незваных гостий, несказанно удивился.

– Какого черта вы обе сюда заявились? – любезно приветствовал он жену и сестру.

– Я хотела показать тебе это письмо, братец, – смиренно произнесла Эмма, предъявляя послание мисс Осборн, которое держала в руке, – а поскольку мне подумалось, что действовать следует незамедлительно, я отважилась нарушить твой…