Чтение онлайн

Эмму сильно беспокоил еще один вопрос. Она точно знала, что Маргарет не лгала и Том Мазгроув действительно к ней посватался, чему никто больше не верил, и терзалась сомнениями, не состоит ли ее долг в том, чтобы подтвердить своими показаниями утверждения сестры. Но правда грозила такими бедами, что Эмма приходила в ужас. Проведай Роберт, что младшая сестра стала свидетельницей объяснения влюбленных, он немедленно воспользуется этим, чтобы принудить Тома выполнить обещание или пригрозить ему в случае отказа судебным иском. Маргарет, похоже, тоже склонялась к этому, поскольку непреклонное молчание и длительное отсутствие возлюбленного, естественно, заставили невесту сомневаться в его преданности. Сама мысль о том, чтобы предстать перед судом, была для Эммы невыносима. Элизабет, с которой она совещалась по этому поводу и которая, любя младшую сестру, была склонна считаться в первую очередь с ее чувствами, а не с чувствами Маргарет, посоветовала ей, по крайней мере пока, держать язык за зубами и надеяться, что все уладится и без ее вмешательства. Не зная, как быть, Эмма все же решила последовать совету сестры.

Наконец, незадолго до отъезда Уотсонов из Уинстона, Эмму посетили с прощальным визитом миссис Уиллис и ее брат. Уже было известно, что план мистера Говарда ненадолго уехать из дома отвергнут ее милостью. Миссис Уиллис, как всегда, держалась приветливо и сердечно, мистер Говард же с виду был бледен, нездоров и явно не в духе. Визит оказался недолгим, и, распрощавшись с обитателями пастората, Эмма обнаружила, что эта встреча лишь усугубила ее прежние терзания.

Таким образом, Эмма Уотсон уже во второй раз лишалась дома, где надеялась найти постоянное пристанище, и снова вынуждена была искать защиты под незнакомым кровом. Как ни странно, на сей раз она перенесла переезд намного лучше, хотя ныне у нее было куда больше поводов для беспокойства, уныния и печали. После поспешного замужества овдовевшей тетушки девушка была подавлена, теперь же перенесенный удар сделал ее сильнее. Она училась видеть жизнь с ее тяготами и испытаниями в новом свете и обнаружила, что страдание – не случайное обстоятельство вроде кратковременного недуга, который необходимо как можно скорее вылечить и забыть о нем; страдание – неотъемлемая часть жизни, тогда как мир и покой – исключение, а значит, прежде судьба слишком баловала ее. Отныне ей надо готовиться к испытаниям и запасаться стойкостью, она должна терпеть лишения, как терпели их миллионы людей до нее, и учиться извлекать удовлетворение не из внешних обстоятельств, но из собственного образа мыслей.

Сознавая, что в доме брата, ей, вероятно, придется многое претерпеть, Эмма искала силы, чтобы пройти через испытания, и старалась рассматривать грядущие тяготы как систему умственной дисциплины, которая при должных усилиях поможет ей укрепить дух.

Глава VII

Переезд в Кройдон трех молодых особ с большим багажом, путешествующих в почтовых каретах, паче чаяний осуществился благополучно и быстро. Маргарет, хорошо знакомая с кройдонскими улицами и кварталами, с торжеством сообщала, кому принадлежит тот или другой дом; точное знание имен владельцев, коим не могли похвастаться ее сестры, было для нее равносильно обладанию этими домами.

Большая табличка с именем владельца, украшавшая ярко-зеленую дверь с латунным колокольчиком, позволила безошибочно опознать нужный дом. Дверь открыл лакей, оповестивший сестер, что хозяин в конторе, а хозяйка в городе, но они могут пройти в гостиную и дождаться ее возвращения. С явной небрежностью и даже чем-то похожим на высокомерие он помог кучеру выгрузить багаж и, кликнув горничную, осведомился, не знает ли та, что делать со всем этим скарбом. Горничная решила до возвращения хозяйки ничего не предпринимать: миссис столь часто меняла мнение насчет комнат для гостий, что было совершенно неясно, на чем она в конце концов остановилась. Если в свое отсутствие она опять пересмотрела собственные распоряжения, любые хлопоты окажутся напрасными. Поэтому барышням было велено ждать в гостиной, и Эмма не могла не думать, что время можно было провести с большей пользой, распаковывая и раскладывая по местам вещи.

Вынужденное заточение в гостиной оказалось довольно скучным. Маргарет тотчас схватила номер «Журнала для дам» с последними парижскими модами. Рядом с журналом валялись кулинарная книга и детская кукла, а на каминном коврике, который, судя по неказистому виду, являлся творением доморощенной рукодельницы, нежились кошка с котенком. По стенам было развешено несколько редких – по полному отсутствию гармонии и достоинств – картин. На стене рядом с сестрами висели два наиболее броских портрета, предусмотрительно снабженных табличками с именами хозяина и хозяйки дома, что позволяло избежать возможных ошибок в определении изображенных. Ковер выцвел, из стульев и кушетки лез плотный черный конский волос, втыкаясь в устрашающие жесткие предметы, именуемые подушками, стол покрывало зеленое сукно со множеством винных пятен, а кресло-бержерка перед камином указывало, где именно хозяин дома привык по вечерам преклонять свою напудренную и напомаженную голову.

Немного погодя дверь отворилась, и на пороге появилась маленькая девочка. Маргарет тут же бросилась к ней, чтобы обнять, но малютка, казавшаяся на удивление самоуверенной для своего возраста, оттолкнула ее и заявила:

– Я пришла сюда не для того, чтобы повидаться с вами, тетушка Маргарет! Которая из них Эмма?

– Я, – приближаясь, сказала младшая мисс Уотсон, обрадованная тем, что в ней есть нужда.

Племянница внимательно осмотрела ее, после чего удивленно заметила:

– Но ты такая опрятная и чистая, а вовсе не грязная оборванка!

– Нет, душенька, – ответила Эмма, улыбаясь ее недоумению. – А почему ты ожидала увидеть меня в столь неприглядном виде?

– Потому что люди, которых зовет нищими моя нянюшка, бродят по улицам босые и в лохмотьях.

Эмма слегка покраснела и ничего не ответила, зато вперед выступила Маргарет и осведомилась, какое отношение это имеет к тетушке Эмме.

– Папа и мама говорили, что тетушка Эмма нищая, и я думала, что она будет похожа на голодранцев, но она милая и хорошо выглядит. Я совсем не против, чтобы ты меня учила. Ты будешь шить мне красивые платья? Мама сказала, что будешь.

– Я буду очень рада, моя крошка, – ответила Эмма, – сделать для тебя и твоей мамы все, что в моих силах. Хочешь сесть ко мне на колени и поведать, из чего мне следует сшить тебе платья?

Пока Эмма заводила дружбу с маленькой племянницей, вернулась сама миссис Роберт Уотсон. Она приняла золовок с большей сердечностью, чем ожидала Эмма после того, как услышала, какой эпитет употребила по отношению к ней малютка. В сущности, Джейн была довольна пополнением в семье: она считала, что в лице Элизабет приобрела толковую помощницу кухарки, владеющую секретами приготовления тортов, кремов, пирожных, желе и пирогов, а в Эмме надеялась найти заботливую бонну, которая освободит ее от всех забот о дочери и будет безо всякого жалованья исполнять обязанности нянюшки, о чем девушку уже известила племянница.

Немного поболтав с золовками, Джейн вызвала горничную, чтобы та показала сестрам их комнаты, и девочка заявила, что пойдет с ними, поскольку комната тетушки Эммы находится рядом с детской. Эмма убедилась, что так оно и есть, поскольку ее провели в тесную каморку, куда помещались лишь кровать, старый комод и табурет. Это и была ее комната. Камина тут не оказалось, а из окна виднелся только скат свинцовой кровли, над которым высились темные черепичные крыши. Сразу после того, как сестры вошли в дом, начался дождь, и журчание воды в водосточном желобе, а также стук капель, падающих с подоконника на металлическую кровлю, казались уныло однообразными. Эмма оглядела убогую, безрадостную комнатушку и в самом деле ощутила себя нищей. Впрочем, она надеялась, что позже, когда ее коробки и книги перенесут наверх, удастся сделать свое обиталище чуть уютнее; по крайней мере, она будет предоставлена самой себе и сможет спокойно коротать время в одиночестве.

Племянница потащила ее посмотреть детскую половину, занимающую остальной этаж: две отведенные малышке комнаты оказались просторными и весьма удобными, хоть и были завалены игрушками, ценить которые их маленькую хозяйку, по-видимому, не приучили.

С приближением обеденного часа Эмма отважилась спуститься вниз и застала в гостиной брата и его жену. Роберт встретил девушку с обычным равнодушием. В следующую минуту в гостиную вошли Элизабет и Маргарет, и в ожидании обеда все семейство расселось вокруг камина.

– Надеюсь, голубушки, вам понравились ваши комнаты, – сказала миссис Уотсон. – Я решила, что ты не будешь возражать, Маргарет, если я поселю тебя вместе с Элизабет, ведь это только на время. Одна пташка нашептала мне прелюбопытную историю о тебе и некоем молодом человеке (я знаю, про кого речь), поэтому поздравляю тебя! Когда ты в последний раз получала от него весточку, дорогая?

– О, дорогая Джейн, я вообще не получала от него весточек. С того самого вечера, когда Том сделал мне предложение, он исчез из наших краев, и я не могу ни выяснить, куда он запропал, ни заставить его ответить на мои письма.