Младший сын семьи чеболя. Новелла. Том 1
Шрифт:
Через восемь лет после моего прихода в компанию я заслужил пост секретаря и теперь, когда прошло двенадцать лет, стал одним из немногих приближенных, которые могли сидеть рядом с вице-председателем, когда ему хочется выпить соджу [7] с куриными желудками где-нибудь в палатке.
Сейчас мне сорок, и моя цель – в ближайшие десять лет превратиться из лакея в дворецкого. И это не пустая мечта.
А еще…
Был момент, когда я понял, что стал одним из кандидатов в дворецкие.
7
Соджу (кор. ??) – корейский традиционный алкогольный напиток. Его крепость варьируется от 13 % до 45 %, самый популярный вариант – 20 %.
– Секретарь Юн, тебе нужно поехать в командировку. Понимаю, что неожиданно, но подготовься.
– Да, господин вице-председатель. Но я совершенно не знаю ее содержания. Простите.
– Молдова.
Дело, связанное с секретным «смазочным» фондом [8] .
Я еще никогда сам не прикасался к таким деньгам, но прекрасно знал о суммах, отраженных в документах.
– А, понял.
– Прокуратура планирует провести внутреннее расследование утечки средств за границу. Мы получили информацию, что оно начнется через неделю. Зайди на счет, сними всю сумму и переведи ее себе.
8
Смазочный фонд (кор. ???) – в сфере бизнеса или политики так называется неофициальный, секретный фонд для дачи взяток.
– Прямо себе?
Я не мог в это поверить. Он не просто поручил тихонько передать документы, а хочет, чтобы я окунул руки в астрономическую сумму денег.
Суммы, зарытые в Молдове, поистине поражали воображение. Даже та цифра, которую я запомнил, приближалась к семистам миллионам долларов. Это же больше семисот миллиардов вон [9] . Перевести все эти деньги на мое имя?
– Я ведь даже жене не доверяю, как тебе, Хёну. Ты единственный, кому я могу ненадолго оставить эти деньги. – Вице-председатель посмотрел на меня и широко улыбнулся. – А что? Собираешься забрать их и сбежать? Перепишешь на свое имя, затаишься где-то в незаметном уголке Европы и будешь жить там, как аристократ?
9
Ок. 47 млрд руб.
– Да как я могу… Вы шутите.
– Короче, как только выведешь деньги, можешь хорошенько отдохнуть. А когда я дам тебе указание, переведешь их на мой счет на Виргинских островах. К тому времени прокуратура прекратит расследование по пропавшим денежным средствам.
– Хорошо. Я готов поехать.
– Кстати, никому не сообщай об этом. Даже своей семье. Просто скажи, что едешь в командировку. Сам ведь знаешь, что нельзя упоминать Молдову?
– Конечно.
Как только я вышел из кабинета вице-председателя, красивая секретарша вручила мне конверт с документами.
– Все необходимое для командировки внутри.
Скоро ее холодный взгляд смягчится. Потому что я буду не лакеем, а дворецким.
Уверенными шагами я вышел из компании.
А на следующий день сел в первый класс самолета авиакомпании Korean Air, летящего в Молдову.
Когда я прибыл в международный аэропорт Кишинева в Молдове после шестнадцатичасового перелета с пересадкой в Вене, произошло нечто совсем неожиданное.
– Секретарь, вы проделали долгий путь. Утомились, наверное?
Внезапно появились двое мужчин. Это были сотрудники секретариата. Рубашки так натянулись на их бугристых мышцах, что, казалось, вот-вот лопнут. И оба они пронзали меня холодными взглядами.
Почему же они ждут меня в Молдове?
В этот момент ноги стали ватными, и я пошатнулся.
Все, что сказал вице-председатель, – правда. За исключением одного момента. О том, что прокуратура закроет расследование по пропавшим денежным средствам.
Здесь нужно внести небольшую поправку.
Зарубежные средства исчезли после того, как их снял секретарь Юн Хёну из головного департамента стратегии будущего «Сунъян Групп». Они не были украдены семьей председателя, а представляли собой будущие инвестиции в инфраструктуру Молдовы, выделенные группой… Бла-бла-бла…
Вот что объявит прокуратура.
А когда интерес публики несколько утихнет, где-то на последней полосе появится крошечная статья.
Юн Хёну, бывший сотрудник группы компаний «Сунъян», скончался. Неопознанное тело, найденное на побережье на юге Франции, как оказалось, принадлежит именно ему. Бла-бла-бла…
Двое мужчин, вышедших мне навстречу, в конечном итоге либо вонзят нож мне в самое сердце, либо прострелят голову из оружия, купленного в Молдове.
Как такое могло случиться?!
Тринадцать лет. Я целых тринадцать лет работал как собака и проявлял бесконечную преданность, но меня вот так выбросили!
Я считал, что, если старший сын, занимающий сейчас должность вице-председателя, займет пост своего отца, он как минимум переведет меня на должность главы департамента или даже выше. Я даже грезил, что мне может повезти и я стану заместителем директора одной из дочерних компаний.
Но в конце концов мечта лакея превратиться в дворецкого осталась лишь мечтой. Чтобы подобное случилось, нужно иметь подобающее происхождение и статус.
А простой лакей навечно останется лакеем. Говорят, конечно, что после окончания эпохи Чосон, когда классовая система исчезла, люди все сравнялись, но для простых служащих, работающих за зарплату, ничего не изменилось.
Просто классовая система преобразовалась и теперь основывается на академическом бэкграунде и личных связях, а не на кровных узах.
Дерьмо.
Чертов мир, где даже слуга должен выйти из стен университета с богатой историей.
В каком же я дерьме.
Под ужасающими взглядами двух мужчин я распаковывал в отеле свой багаж.
– Секретарь, поспите вдоволь до завтрашнего утра, когда банк откроется.
В самолете я не смог сомкнуть глаз.
Не мог уснуть, взволнованный тем, что меня наконец повысили до дворецкого, представлял себе счастливое будущее, которое вот-вот развернется передо мной.
И сейчас, лежа в кровати отеля, я снова не мог уснуть. При мысли о том, что завтра утром моя жизнь, которую я так отчаянно старался прожить, закончится, меня одолевал страх.
Я провел в кровати три или четыре часа с закрытыми глазами, но в конце концов просто встал.
На дворе стояла глубокая ночь. Сотрудники секретариата, нет, решалы, должно быть, крепко спали.
Чтобы выжить, нужно сбежать.
Взяв с собой только бумажник и паспорт, я открыл дверь номера.
Тихо, стараясь ступать бесшумно, я шел к лифту и вдруг услышал знакомую корейскую речь: