Чтение онлайн

– Эй? Кто позволил входить когда вздумается? Убирайся!

Одну сторону его комнаты занимали три большие консоли, подобные тем, которые можно увидеть в игровых зонах, а на кровати лежала Famicom от Nintendo, легенда среди маленьких приставок.

Ворчливый братец, сидя перед большой игровой консолью и усердно давя на кнопки, даже не обернулся, когда закричал.

Вот же гаденыш. Отлично. И возможность идеальная.

Я молча подошел к нему сзади. Затем пинком выбил из-под него стул, и братец грохнулся на пол.

– Эй! Ты!..

– Заткни пасть, придурок!

Я наступил ему на солнечное сплетение, и он затрясся, даже не успев закрыть рот.

Схватив старшего братца за волосы, я потащил его в ванную.

– Доджун! Что у тебя с руками? – испуганно вскрикнула мама, увидев мои красные, опухшие руки. Когда она прикладывала к ним пакеты со льдом, а затем мазала их кремом, у нее даже слезы выступили на глазах.

– Все в порядке. Просто немного ошибся, когда включал воду в душе… Вот меня немного и обрызгало.

– Да разве это брызги? А что, если у тебя ожог?

Она успокоилась только после того, как примчался домашний врач и подтвердил, что у меня ничего серьезного. А раз с моими руками все в порядке, значит, мой старший братец Санджун, который сейчас смотрит на меня испуганными глазами, тоже не получил ожогов.

Ну да, он ведь был одет, когда я пугал его горячим душем, так что явно пострадал меньше меня. Да и вряд ли температура там была выше, чем в сауне…

Однако этого достаточно, чтобы напугать выросшего в тепличных условиях двенадцатилетку. Никто раньше не обращался с ним так грубо, и он не был достаточно психологически зрелым, чтобы выдержать физическое насилие.

Конечно, во второй или третий раз эффект ослабнет, и он начнет сопротивляться сильнее, но разве подчинить себе ребенка не проще простого?

Как только суматоха утихла, мы всей семьей направились в дом дедушки.

– Дорогой, ты сам сядешь за руль? – спросила мать, обращаясь к открывшему водительскую дверь отцу.

– Да. Не волнуйся, пить я не буду. Ты хоть раз видела, чтобы я пил в Пхёнчхандоне?

Район Пхёнчхандон.

Место, где я бывал чаще, чем в родительском доме.

После смерти основателя Джин Янчхоля его жилище занял старший сын Джин Ёнги, ставший новым председателем.

Там же я выпалывал сорняки, так как это было моим первым заданием после прихода в компанию. Тогда я был лишь жалким лакеем, а теперь – родственник хозяина. Чувство такое, словно я возвращаюсь домой после того, как сам заработал огромное денежное состояние.

Мы с братом, расположившиеся на заднем сиденье, хранили молчание до самого момента прибытия в Пхёнчхандон. Я так себя вел, потому что все вокруг казалось новым, а вот брат ничего не говорил, потому что следил за моей реакцией.

Из-за нашего молчания лица родителей стали еще мрачнее.

Что же значит Пхёнчхандон для этой семьи?

Площадь земельного участка: тысяча сто пхёнов [16] .

Четыре здания.

Два надземных и два подземных этажа.

Парковка на пятьдесят автомобилей.

Огромный забор периметром пятьдесят метров.

Такова резиденция председателя Джин Янчхоля, основателя и главы группы компаний «Сунъян».

Высокие стены и густые деревья, скрывающие дом от любопытных глаз, напоминали крепость.

Двое охранников, ожидавших на небольшом посту рядом с огромными воротами, открыли их, даже отдав при этом честь, и машина въехала на территорию резиденции.

Взгляду открылся большой сад, который я когда-то усердно избавлял от сорняков, где уже собралось много гостей. Они наслаждались погодой раннего лета и вели светские беседы.

Главное здание в центре было окрашено в белый цвет, прекрасно гармонирующий с зеленью сада.

Наша семья вышла из машины и направилась к нему.

Некоторые гости слегка наклоняли головы, приветствуя нас, но таких было немного. Большинство только украдкой поглядывали в нашу сторону, а затем отворачивали головы, словно не заметили нас.

Я, внимательно разглядывая их, порылся в памяти в попытке кого-нибудь вспомнить, но эти люди принадлежали к прошлому поколению, а я помнил их лица только тридцать лет спустя, так что почти никого не узнал.

У меня появилось ощущение, что теперь моим заданием будет выяснить, кто из них принадлежит к ближайшему окружению основателя.

Через широко распахнутую входную дверь мы вошли в гостиную. Сердце начало колотиться со страшной силой. Председатель терпеть не мог всю нашу семью. Как же все пройдет?

Может быть, никто не станет обращать на нас внимание, как то сделали гости в саду? Или же, наоборот, с нами будут вести себя, как с совершенно посторонними людьми или даже предметами, вроде мешков зерна?

На диване в гостиной уже сидело восемь человек. Голодные волки и лисы. Мои дяди и тети, а также их супруги. Воплощения жадности, только и ждущие смерти отца, чтобы завладеть вкусным куском мяса под названием «Сунъян».

Старший сын Джин Ёнги.

Второй сын Джин Донги.

Третий сын Джин Санги.

Единственная дочь Джин Союн.

И младший сын, а также мой отец, Джин Юнги, который избегает их пристальных взглядов.

После минуты неловкого молчания заговорила моя мать:

– Здравствуйте. Вот и мы пришли.

Когда ее туловище склонилось в поклоне под углом девяносто градусов, я услышал резкий нервный голос:

– У тебя все еще остались привычки прошлых времен? Ты что, звезда? Почему вы всегда последние?

Владелица этого голоса – старушенция, которая развлекалась с молодым парнем в примерочной универмага. Конечно, сейчас ей около сорока, так что выглядит она приемлемо, но я не мог не рассмеяться, вспомнив, какой она станет тридцать лет спустя.

– Пф. Хи-хи.

Отец, смутившись, быстро сжал руку, в которой сжимал мою, но было уже слишком поздно.

– Смеешься? Ты что, сейчас хихикнул?

Уголки ее глаз поднялись, на лице возникло ядовитое выражение, и она вскочила с дивана.

– Здравствуйте, тетушка. – Я перестал смеяться и склонил голову в знак приветствия.

– Ты только что смеялся, верно? Как ты посмел… Когда говорят старшие…

– Прекрати, ладно? Зачем ты так с ребенком? – Джин Ёнги, который был мне дядей, одернул жену, чем только подлил масла в огонь.