Мне без тебя не жить
Шрифт:
— Неужели тебя ни капельки не радует грядущие материнство?
Катя выронила ложку, широко распахнув глаза. Как она сразу не догадалась о том, что её пьяная выходка не прошла бесследно? Чувствовала она себя прекрасно, лишь иногда кружилась голова, но Катя списывала это на волнения последних дней. Но ежели это так, она найдёт способ избавиться от ребёнка! Голова усиленно заработала, выискивая самый проверенный способ. Катерина даже не слышала, что говорит ей подруга. Гнев и отчаянье охватили душу. Ну почему Господь так несправедлив к ней? Она ведь так молилась, чтоб все обошлось без последствий. О, как будет рад Мишель, стоит ему узнать об этом событии! Но она лучше откусит себе язык, чем признается. Нет, нет, нет. Надо все сделать быстро, пока не стало слишком поздно. Если б она поняла это раньше, то б уже давно предприняла меры.
Катя, засобиралась домой, чем несказанно огорчила Элен, но обращать сейчас на это внимание было выше ее сил. Хотелось плакать навзрыд. «Теперь уж точно нет дороги назад». — Наивно думала Катя. Этот ребенок окончательно свяжет ее с ненавистным мужем. Но нет, она знает, что будет делать! Ни какого ребенка не будет!
Вернувшись домой, графиня приказала горничной переодеть её в модно скроенную амазонку, желая осуществить задуманное. Сердце стучало в груди так, что казалось, его стук был слышен во всем доме. От возбуждения кровь шумела в ушах. Схватив маленький хлыст, Катя стремительно спустилась вниз, забыв о своем прежнем страхе и совсем не держась за перилла. «Быстрее, быстрее!» — Звучала в голове одна единственная мысль. Сейчас она сядет на самую проворную лошадь и пустит ее в галоп. Да так быстро, чтоб от скорости захватывало дух. Еще девочкой она слышала, как родители обсуждали их соседку по имению, что потеряла ребенка, катаясь на лошади. Правда тогда для мадам Ветлинскую это была целая трагедия, а для Кати — сокровенное желание. И дай Бог у нее все получится.
Глава 15
Стоя у окна, Мишель наблюдал за тем, как пустив лошадь галопом, Катерина выехала на прогулку. На дворе уже выпал первый снег, и с каждым разом сильнее чувствовалось присутствие зимы. Глядя на крупные хлопья за окном, граф думал о насущных проблемах. Дела поместья потихоньку стали налаживаться, но полное обновление дома будет нельзя начать раньше весны. Однако не денежные хлопоты и заботы нынче волновали Акарчеева, а непростые отношения с супругой. Упрямая и непреклонная, Катя не желала идти на встречу, а он не желал её ни к чему принуждать. Так продолжалось день за днём.
От тягостных мыслей его отвлёк приход Николы, объявившего о визите Павла.
Муж Элен неспешно вошёл в кабинет, тепло приветствуя друга.
— Мишель, mon ami, я как раз собирался к тебе, когда Элен сообщила мне радостную весть! Позволь поздравить тебя с будущим отцовством, — Вержбицкий крепко обнял Акарчеева и легко похлопал его по плечу. Михаил напрягся, внезапно сложив частички событий в едино, наконец осознав, что верховая прогулка Катерины связана именно с этим обстоятельством. Ранее она не часто каталась по окрестностям, да и кобылу выбирала более смирную.
— Поль, спасибо дружище, — пожав другу руку, Мишель хотел поскорее отправиться за женой и свернуть её хорошенькую шейку. Но приличия требовали того, чтобы он по всем правилам принял гостя, — у тебя что-то срочное? — наконец спросил граф, слегка встряхнув головой. До боли сжав кулаки, Акарчеев старался держать себя в руках.
— Не то что бы, — поспешно ответил Павел, заметив изменившееся лицо друга, — я могу приехать в другой день, да и Элен нуждается во мне.
— Буду рад тебя видеть Поль, — распрощавшись с Вержбицким, Михаил не медля не минуты, кинулся в конюшню и, оседлав самого резвого жеребца, поскакал на поиски взбалмошной супруги.
Он гнал лошадь во весь опор, боясь опоздать. Страх пульсировал в каждом вдохе и выдохе. Остановив лошадь на небольшом пригорке, Михаил окинул тревожным взглядом пространство перед собой. Впереди, на линии горизонта, он увидел небольшую точку, что стремительно отдалялась от него. Господи, да Катерина свернёт себе шею! Вновь пришпорив коня, Акарчеев поскакал за женой.
Катя неслась, что есть сил, чувствуя, как ветер бьет в лицо. Бешеная скачка не могла успокоить сильно бьющееся сердце. Она понимала, какой грех берет на душу, но ничего не могла с собой поделать. От вопиющей несправедливости молодая женщина едва сдерживала слезы. Катерина любила Николаса и, что греха таить, до сих пор любит. А этот ребёнок будет лишь помехой, которая навеки свяжет её с Акарчеевым. От невеселых мыслей Катю отвлек топот копыт за спиной. Оглянувшись назад, она увидела разъяренного супруга, что стремительно приближался к ней. Их разделяло буквально несколько метров. Мишель уже был так близко, что она отчетливо видела полыхавшие гневом глаза. Нервно сглотнув, Катя попыталась пришпорить коня, в душе понимая, что этим разозлит мужа еще сильнее. Сердце, казалось, было готово выскочить из груди, а страх липкой волной медленно накрывал с головы до ног.
— Остановитесь, мадам! — Взревел Михаил. — Или клянусь, догнав, я высеку вас прямо здесь!
Вздрогнув, Катя попыталась остановить лошадь, но та, разгоряченная скачкой и, переняв волнение наездницы, громко заржала и понеслась еще быстрее. Мадам Акарчеева сильнее вцепилась в поводья, изо всех сил стараясь удержаться в седле. В душе поднималась паника. Желая избавиться от ребенка, она сама свернет себе шею.
Увидев, как Катю понесла лошадь, Михаил не на шутку испугался. Угораздило же жену выбрать самую своенравную кобылу. Он прижался к самой шее лошади, стараясь тем самым сократить сопротивление воздуха. Еще чуть-чуть! Протянув руку, он перехватил поводья Катиной лошади и натянул их. Кобыла громко заржала, вставая на дыбы. Катя что было сил схватилась за гриву, понимая, что еще секунду и она упадет на землю. Однако, почувствовав сильную руку, кобыла успокоилась и медленно опустилась на землю.
В ярости Мишель обернулся у супруге. Катя испугано распахнула глаза, понимая, что на этот раз перешла все границы. Ещё никогда она не видела супруга в подобном гневе. Акарчеев выхватил у неё хлыст, и казалась вот-вот ударит её, но только он отчего-то ждал. Хватаясь за его молчание словно за последнюю соломинку, Катерина перехватила его руку и взмолилась:
— Миша, не надо! — громко воскликнув Катя, впервые назвав мужа по имени, готовая рыдать от беспомощности и стыда от собственного поступка.
Михаил до боли сжал хлыст, который держал в руках, а затем отбросил его в сторону. В данный миг он даже не мог смотреть на Катерину. Так неприятно было видеть, как избалованная Катя рисковала своей жизнью, желая насолить ему. В голове не укладывалось, как можно причинить вред безгрешному созданию, которого на свете ещё не было! Конечно, Мишель понимал, что супруга испытывает к нему неприязнь, но, чтобы настолько… Ныне Катерина не оставила ему выбора. Пусть родит ему этого ребёнка, а потом возвращается в Петербург к своему любовнику или же найдёт нового. Ему абсолютно все равно!
— Надеюсь, вы осознаете, какую глупость чуть не совершили? — грубовато спросил граф у супруги.
Катя судорожно кивнула, ненароком заглянув в ореховые очи Акарчеева. Заметив, как в них блеснули слезы, Катюша была поражена до глубины души! Но Михаил быстро взял себя в руки и продолжил:
— Дабы и впредь у вас не возникало подобных идей, моя родственница приедет в имение, чтобы присмотреть за вами до самих родов. А после… — он запнулся на полуслове, — можете возвращаться в Петербург или куда вы сами пожелаете, я не намерен держать вас подле себя против вашей воли.
Катя ничего не ответила, но только ныне осознала, что потеряла расположение мужа своим ужасным поступком!
Вернувшись в Лондон, герцог встретился с графом Россом, понимая, что для прежней неприязни к другу нет причин. Кэтрин не выбрала не одного из них, а предпочла выйти замуж за старого русского аристократа, закрывшего глаза на ее прегрешения. В который раз Николас поражался легкомыслию княжны. "Нет, — ядовито поправил он себя, — уже не княжна, а наверняка княгиня или на крайний случай графиня».