Чтение онлайн

В дозорной книге № 1276 за 1700 год среди посадских людей мы встречаем выходцев именно из этих земель: Алёшка Поспелов, Ивашко Коломинов, Ивашко Кокшаров — из Соли-Вычегодской; Якушко Паутов — из Устюга Великого; Ивашко Тотмянин — с Тотьмы; Андрюшка Матигоров и Митка Костылёв — с Колмогор; Афонка Ширяев — с Пинеги. Среди владельцев 50 торговых лавок жителей разных чинов верхнего посада значилась и лавка «в три затвора» Пронки Поликарпова Колмогорова [11] .

Упомянуты в хрониках Тюмени таможенный голова Осип Колмогоров (1719) и староста посадских людей — Егор Колмогоров (1737). Среди совладельцев винокуренного завода на Цинге в Тюменском уезде (1740) отмечен посадский человек Колмогоров Василий Алексеевич (ок. 1705-?). Его сын — Иван Васильевич (ок. 1728–5.08.1797) — в 1760-х годах владел уже кожевенной мастерской, имел «торговое дело» и в 1794–97 годах состоял в купцах.

В 1767 году купеческое сословие Тюмени насчитывало 1580 граждан, из которых 191 состояли в 1-й и 2-й гильдиях! После «Манифеста от 17 марта 1775 года» количество гильдейских купцов в городе уменьшилось до 43, но уже к 1784 году возросло до 104. К концу XVIII века, при численности жителей в 5916 человек (1054 домов), город по размеру купеческого капитала (249 купцов) уступал в Сибири только Тобольску и Томску (1790)!

К 1800 году сын Ивана Васильевича — Кирик Иванович Колмогоров (ок. 1758-?) — ратман (1788–91) и купец 3-й гильдии (1794–99). После появления Высочайшего указа «О заведении в Сибири суконных, полотняных фабрик и кожевенных заводов» он перешёл в мещанское сословие, став мастером кожевенных дел. К 1816 году, объявив капитал в 1000 рублей, Кирик Иванович становится владельцем кожевенного производства, а в 1836 году и собственного заводика.

В 1808 году в Тюмени работали 75 кожевенных предприятий, и как минимум два из них принадлежали семье Колмогоровых, в том числе и вдове Ивана Васильевича (от второго брака) — Агафье Гавриловне (ок. 1750-?). В 1812 году один из безымянных Колмогоровых внёс 100 рублей на нужды армии.

Из ближайших родственников Ивана Васильевича мастерами кожевенных дел, помимо упомянутого уже Кирика Ивановича, числились: сыновья-мещане Григорий, Матвей [12] и Степан Ивановичи; родной брат мещанин Дмитрий Васильевич (с 1816 года владелец кожевенного производства с объявленным капиталом в 1000 рублей) и его сыновья-подмастерья Иван и Яков Дмитриевичи.

Однако из четырёх внуков и внучатых племянников Ивана Васильевича Колмогорова кожевенное ремесло унаследовал лишь Василий Кирикович — городовой староста (1804), жертвователь денег «на пособия» при открытии Знаменского приходского училища (1820), бургомистр (1821–24) и купец (1848). Два его сына — Иван и Александр — дело отца не унаследовали.

Честь продолжить династию, выбиться неимоверным трудом и упорством из мещан, стать самым известным промышленником из всех Колмогоровых Сибири — первым кожевенником Тюмени и Тобольской губернии, 1-й гильдии купцом и потомственным почётным гражданином — выпала на долю Филимона Степановича Колмогорова (1824–1893), попечителя-благотворителя и моего предка по материнской линии.

20 февраля 1824 года в мещанской семье Стефана (в миру Степана) Кириковича Колмогорова (внука купца Ивана Васильевича) и его жены Стефаниды Григорьевны родился сын, нареченный при крещении Филимоном (с греческого — Верный, Надёжный, Однолюб).

В метрической книге градо-тюменской Вознесенской церкви среди его восприемников от купели указаны: мещанский сын Иван Колмогоров, вероятно, двоюродный дядя — Иван Григорьевич, и ямская дочь — Парасковья Перепалова.

В раннем детстве Филимон переболел оспой, оставившей на лице заметные, но не уродующие его, вечные отметины. С малых лет в нём проявилась недетская серьёзность к заботам, быту и жизни семьи и какое-то упорство в мальчишеских делах, удивлявшее родителей. Ребёнок рос юрким и сильным. Самостоятельно выучился грамоте и первым проявил инициативу — отдать его в обучение. И не в Знаменское приходское училище, а сразу в старейшее 3-классное уездное, ставшее его университетом. Учился с желанием, пользой и охотой, освоив и арифметику, и «хождение на счётах».

Однажды сын увязался за отцом к дяде Василию, державшему в Зареке [13] кожевенное дело. Перебравшись через Туру по только что наведённому после паводка наплавному мосту и пройдя по улицам, унавоженным илом и высоренным одубиной, они вошли во двор, вымощенный тёсаными платами. К удивлению отца 12-летний Филимон, не торопясь в хозяйский дом, попросил отвести его в мастерские, стоявшие в глубине двора с отворёнными настежь воротами.

Степан Кирикович заметил, что сын совершенно спокойно реагировал на едкие, раздражающе крепкие запахи извести, дубильной кислоты, шакши и бог знает чего ещё, используемого в огромных количествах при выделке кож. Подростка не смущали ни сырость и грязь под ногами, ни вонь, исходившая от работающих мужиков, занятых мездрением, золением, дублением или сбивающих тупиками шерсть с мокрых шкур, разложенных на «кобылах».

Отец поспешил увести сына в чистую завозню, где двое работников занимались «бунчением» [14] кож, только что привезённых от надомников-отделовщиков. Жадно вдыхая запахи свежевыделанного товара, отдающего древесной корой, дёгтем, салом, воском, мылом и… сандалом, Филимон на цыпочках подошёл к стопкам кож разной меры на расчерченных мелом квадратах пола и, присев, уткнул в них своё лицо. При этом его руки, скользя по поверхности, бережно мяли и разглаживали готовый к упаковке драгоценный товар. Степан Кирикович и бунтовщики в недоумении наблюдали сцену… таинства рождения кожевенного мастера!

Так или примерно так и началась в Зареке взрослая жизнь будущего Первого кожевенника Тюмени, определённого осенью 1836 года учеником приказчика с жалованьем 4 рубля в месяц на хозяйском довольствии.

Александр Фёдорович Байков (род. 1807) из семьи служилых дворян Псковского наместничества по достижении 13-ти лет был определён отцом-комиссионером в 1821 году в одно из лучших в России учебных заведений — Горный кадетский корпус в С.-Петербурге на Васильевском Острове.

Справка. Байковы (в старину Бойковы) — древний российский дворянский род 2- ой половины XVI—2-ой половины XVII веков. Записаны в родословных книгах Псковской, Тульской губерний. Герб Байковых [15] совершенно сходен с польским гербом Любич, к которому приписана польская фамилия Бойковских. Родословная представлена в Герольдию в 1797 году [16] .

По одной из версий Бойковы появились в Москве на рубеже 1360/1370 годов, в свите князя М. Д. Боброка-Волынского (ок. 1340-после 1389), будущего воеводы великого князя Владимирского и Московского Дмитрия Ивановича.