Чтение онлайн

К осени 1902 года учебное заведение получило от своего председателя новую пристройку, в несколько раз превосходящую по объёму прежнее здание. Тюмень могла гордиться лучшим строением среди сибирских прогимназий. При 350 учащихся стало возможным оборудовать столовую, открыть для желающих бесплатное профессиональное отделение кройки и шитья и даже пятый учебный класс [456] . Тем самым был сделан и второй шаг к преобразованию прогимназии в гимназию.

Любопытен социальный состав питомцев заведения: доля детей мещан и крестьян в нём составляла 76 % против 24 % из семей дворян, чиновников, купцов и лиц духовного звания.

Так как строительство из-за скудности средств велось хозяйственным способом, то приходилось почти ежедневно бывать на объекте, вникая и в мелочи дела, и в финансовые расчёты. Закончив стройку с убытками, Григорий и Александр Колмогоровы жертвуют на частичное их погашение 850 рублей и в дальнейшем ещё 4790 рублей 48 копеек [457] .

Вот почему на «годичном акте» в прогимназии 29 декабря после исполнения хором певчих «Благодать Святого Духа нас собрала» её начальница М. Р. Клерикова выразила искреннюю благодарность своему главному попечителю и строителю [458] .

Увы, совершенно иным оказалось мнение собрания выборщиков нового состава городского управления на 1903–06 годы. Большинством голосов (35 против 31) его кандидатура в гласные думы была отклонена [459] . В то же время 11 января 1903 года «Сибирская Торговая Газета» сообщила о Высочайшем пожаловании члена учётного комитета тюменского отделения Госбанка Г. Ф. Колмогорова орденом Св. Анны 3-ей степени и продлении его банковских полномочий ещё на 3 года.

Укрепила тюменское общество в назревшей необходимости открытия в городе женской гимназии и безвременная кончина 4 октября от болезни почек 57-летней начальницы прогимназии Марии Раймундовны.

Из Знаменской церкви гроб с телом усопшей, только в августе 1899 года перешедшей из католицизма в православие (после трагической смерти мужа), пронесли на руках мимо здания всей её жизни до Троицкого монастыря. На ленте одного из 11 венков можно было прочесть библейское пророчество:

Городская дума в своём заседании от 16 октября учредила стипендию имени незабвенного педагога (2000 рублей в уплату неимущих дочерей Тюмени) и ходатайствовала перед правительством о преобразовании прогимназии в гимназию [461] .

«Оказал большие услуги полезными указаниями и тщательным наблюдением за ремонтом прогимназии в /893–96 годах» и начальник участка Уральской железной дороги надворный советник А. Ф. Колмогоров.

Внесли свой вклад и жёны Григория и Фёдора Филимоновичей: Мария Евменовна, член попечительного совета с 1886 года, передала в пользу заведения 428 рублей 58 копеек выручки с концерта, организованного ею совместно с Ф. П. фон-Бергхольц; Елизавета Константиновна в 1894 году пожертвовала 370 аршин кретону и коленкору.

В отчёте прогимназии за 1901–02 учебный год [462] мы встречаем упоминание и о стипендии (175 рублей) имени четы Ф. С. и П. Ф. Колмогоровых, учреждённой их сыновьями.

Открытие Тюменской женской гимназии состоялось, по всей видимости, в начале сентября 1904 года с прибытием из Петербурга новой начальницы В. М. Тихомировой. К этому времени С. И. Колокольников закончил и реконструкцию старого здания прогимназии (под единый архитектурный стиль пристроек, возведённых в 1900–02 годах Г. Ф. Колмогоровым).

Годы с 1901 по март 1904-го в жизни Н. А. Лухмановой были наполнены творчеством и заботами о хлебе насущном. Её дочь Мария вышла из общины сестёр милосердия с серебряной медалью за работу в холерных бараках эпидемии 1891–93 годов и проживала с ней, разделяя все трудности совместной жизни. Вероятно, за помощь страждущим, когда самих сестёр спасали только десница Божья да стрижка наголо, Господь послал ей знакомство с 36-летним талантливым доктором медицины, приват-доцентом кафедры акушерства и женских болезней Военно-медицинской академии Василием Николаевичем Массен [463] .

Отношения доктора с медсестрой за время их общения в Гаваньском (Галерной Гавани) родильном приюте и палатах больницы Св. Марии Магдалины переросли в гражданский брак, вероятно, в конце 1900 года. «Имея дело с „неистовой прозой“, все гинекологи, по определению писателя и земского врача А. П. Чехова, — идеалисты, либералы, немножко мистики и мечтают о жене во вкусе некрасовской русской женщины» [464] .

С фотографического парного портрета этих лет из архива Массен с достоинством смотрит счастливая молодая женщина, не нашедшая, а именно встретившая на своём пути очень близкого ей по духу спутника жизни — будущего отца её девочек…

Но вернёмся к премьере «Сибирского Риголетто» в театре г-жи Е. А. Шабельской. Рецензия О. Дымова в журнале «Театр и Искусство» [465] грешила противоречиями. Отмечая колоритность пьесы, хороший, хотя местами и речитативный, язык и то, что автора вызывали несколько раз, критик, путаясь в жанре представления, сетовал: «….драма должна разъяснять жизнь, группируя известным образом события, а не просто воссоздавать её как она есть, через пень-колоду…»

Несколько иным было мнение «Кронштадтского вестника»: «…Пьеса довольно сценична и прекрасно сыграна. Смотрится не без удовольствия, но следовало бы выкинуть сцену на пасеке. Госпожа Казбич в роли Веры имела большой успех…» [466]

Более тонкими и разборчивыми ценителями театра оказались пермские и тюменские рецензенты!? «Пермский край»:

…Бенефис «Сибирский Риголетто» 23 января — 4 акта ужасной канители. Ни одной оригинальной мысли, ни одного хорошо задуманного типа, решительно ничего. Стряпня госпожи Лухмановой…

«Пермские ведомости»:

…Бенефис артиста Гофмана (труппа П. П. Струйского) имел почти полный сбор. Представление прошло весело и оживлённо, было много аплодисментов. Пьеса же типичное лубочное драмоделие новейшего фасона, продукт намётанной ремесленной руки, не чуждой заимствования. Сибирского в комедии, кажется, одно слово варнак. Психология героев довольна жалкая, но глубокого удивления достойная по нестесняемости приёмов авторши и требований её к себе… [467]