Чтение онлайн

В ведении Его Императорского Высочества — начальника ГУВУЗа — находились 30 кадетских корпусов, 9 военных (кавалерийских, пехотных) и 7 юнкерских (в том числе, 2 казачьих) училищ. Всего — 46 учебных учреждений в городах империи от Варшавы до Хабаровска и от С.-Петербурга до Тифлиса и Ташкента. Каждое из подшефных заведений великому князю приходилось посещать по нескольку раз в году, для чего наготове всегда имелся специальный вагон и дежурная свита из трёх офицеров и повара. Как правило, в одну инспекционную поездку, под которой подразумевалось проникновение в душу и жизнь учебного заведения, слияние с ним, посещалось не менее трёх учреждений.

Константин Константинович, отец девяти детей, удивительным образом сочетал в себе, помимо букета редких общечеловеческих качеств, выдающиеся педагогические способности. На первый план им выдвигались личностные идеалы, устранялось всё, что могло унизить, оскорбить сознание или достоинство воспитанника.

При феноменальной памяти на лица и фамилии это позволяло не просто привлекать, а именно влюблять в себя собеседника, учащегося, подчинённого. Юные кадеты и молодые юнкера не просто обожали великого князя, а боготворили до фанатизма и исступления. Сонеты поэта К. Р. — «Кадету», «Юнкеру» и «Наш полк» — знал весь офицерский корпус армии.

За годы интенсивной деятельности на занимаемом посту начальнику ГУВУЗа удалось многое, в том числе: пересмотреть и увязать между собой учебные программы кадетских корпусов и военных училищ по всем предметам и дисциплинам; привлечь к учебному процессу плеяду талантливых армейских и гвардейских офицеров-воспитателей с опытом боевых действий русско-японской войны; привнести в школу полевой подготовки юнкеров опыт недавней войны.

Предложение великого князя было кратким: перейти из гвардии в военно-учебное ведомство на должность командира батальона (400 юнкеров) Киевского пехотного военного училища. Все формальности перевода (с обеих сторон) Его Высочество брал на себя. Отказ Августейшей особе, при всей неожиданности события, плюсах и минусах новой должности, был немыслим. Попросив отсрочки до конца года для завершения и передачи текущих полковых дел, Борис Викторович 20 декабря принял новое назначение.

А накануне, 11 октября, его нашла ещё одна совсем неожиданная награда — орден Св. Анны 2-ой степени (с мечами) «За отличие в июне-августе 1905 года» [693] . Так что представлялся 24 января 1907 года в Киевском военном училище новый назначенец уже с четырьмя боевыми орденами на мундире!

Служебные обязанности начальника строевой части военно-учебного заведения оказались многоликими и хлопотными: воспитание дисциплины и чинопочитания; поддержка нравственности и воинского порядка; строевое образование юнкеров; внеклассные занятия с воспитанниками; общее наблюдение за хозчастью (питание, обмундирование, быт, лечение и т. п.).

Все без исключения стороны обучения и отдыха отныне были им чётко регламентированы инструкциями, помещёнными на видных местах (под стеклом) во всех ротах. Они вручались и каждому вновь поступившему. Значительно улучшилось довольствие подопечных (к утреннему чаю, например, стала подаваться даже мясная котлета).

Вся строевая подготовка и плац-парадные упражнения теперь заканчивались к летнему выходу юнкеров в полевой лагерь, служивший отныне лишь местом стрельб и полигоном для решения тактических задач. К зиме 1908/09 годов был построен тир на 200 шагов, где стрельбы боевыми патронами начинались сразу же по окончании приготовительного курса.

Гимнастика, которую делали воспитанники, превратилась в вид спорта, чему пример подавал сам командир батальона. Появились новые снаряды. С 1908 года состязания между взводами в ротах и рот между собой приняли массовый характер с вручением призов (часы, училищные жетоны, мелкие серебряные изделия, компасы и т. д.).

В практику стали входить отпуска через строевую выправку. При этом к декабрю из состава вновь принятых отчислялись в полки по 15–20 нерадивых юношей. Производству в портупей-юнкера предшествовал строжайший отбор с учётом мнения всех офицеров училища. Часто по воскресеньям подполковника Адамовича можно было видеть на конной прогулке в сопровождении четырёх ординарцев, по одному от каждой роты. Быстрые успехи нового командира во всех сферах деятельности любимого шефом училища были замечены и щедро оценены. 22 апреля он досрочно за отличие по службе производится в полковники. Радость высокой награды омрачала лишь недавняя и такая скорая смерть матери в Ялте.

Канцелярию училища заваливают горы писем из армейских частей с просьбой о рассылке конспектов обучения юнкеров, составленных Б. В. Адамовичем — «План строевых занятий Киевского военного училища», «Программа одиночной и взводной подготовки к рассыпному строю» и другие [694] .

«Военный сборник» продолжал публикации его дневников «Из походного журнала». «Война и Мир» знакомит читателей с его «Очерком деятельности отряда генерал-лейтенанта Гернгросса 20 и 21 февраля 1905 года» в боях под Мукденом [695] . В Варшаве отдельным изданием выходит хорошо иллюстрированная книга «Опись музея лейб-гвардии Кексгольмского императора австрийского полка».

К 1907 году относится создание в России по инициативе генерального штаба генерал-лейтенанта и военного историка А. З. Мышлаевского Русского Военно-Исторического Общества, вскоре получившего «Императорское» пожалование [696] . Под председательством генерального штаба генерала от кавалерии Д. А. Скалона военный писатель полковник Б. В. Адамович становится одним из его первых членов-учредителей.

Из письма Елизаветы Семёновны к Борису Викторовичу в Киев от 4 сентября 1907 г.:

…Голубчик, дети уверяют, что ты на днях приедешь, так как ты им обоим сегодня снился. Какая бы нам была радость. Что с Марусей? Она мне ни разу не написала со дня нашего отъезда из Миргорода. Здоровье моё неблестяще. Холодно, дожди. Вчера были у Тани в Смольном.

Володя из гвардейского Измайловского полка перевёлся тем же чином в 12-й Восточно-Сибирский стрелковый Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк во Владивостоке и уехал. Жду его письма.

Завтра мы едем в Н. Петергоф. Настроение скверное. Приезжай, я повеселею, оживу. Целую, мой миленький… голубочек.

Я рада, что побывала у тебя в квартире в Киеве. Всегда вижу тебя за столом, но не угадываю в какой комнате. Не сыро? Господь с тобой, голубчик [697] .

4 января 1908 года Бориса Викторовича нашла в Киеве запоздалая благодарность германского императорского дома — Орден короны Пруссии 3-го класса (с мечами) «За военные услуги на театре Русско-Японской войны, оказанные принцу Леопольду-Генриху».

Очередной «визит» Августейшего шефа в полевой лагерь Киевского училища (близ станции Дарница) пришёлся на середину лета 1908 года. Газеты «Киевлянин» [698] и «Русский Инвалид» [699] донесли до нас подробнейший отчёт об этом событии.

Несмотря на занятость, в конце 1908 года в 12 номере московского журнала «Братская помощь» появился очерк Бориса Викторовича «Подвиг поручика Чернцова», а в 1909 году историческое исследование к юбилею главной «Виктории» Петра Великого в Северной войне: «Пехотные полки — участники Полтавского боя». 17 июня полковник Адамович удостаивается бронзовой медали «В память 200-летия Полтавской „баталии“ 1709–1909 годы».