Чтение онлайн

– Сколько ты хочешь?

– А сколько дадите? Там много.

– Где само судно?

– Скоро будет в порту.

– Заплачу сколько скажешь, - я потрепал пасынка по голове, - У меня сегодня счастливый день.

– Благодарю вас. Куда доставить судно?

– Ммм. К моему офису.

– Лады. Тогда ночью.

Эльтем

Я ненадолго осталась во дворце. Пообедала под приглядом слуг, прошлась немного по саду, выслушала надоедливую лекцию от местных светил о том, как беременной женщине надлежит заботиться о здоровье. Больше всего меня "порадовал" компот из молодых побегов нашего сада. Нет, пожалуй, такую гадость я употреблять не готова. Да и какой компот выйдет из молодых цветочных побегов? Нет уж, спасибо, кушаете его сами. Я как-нибудь обойдусь.

Для приличия я покивала головой и сбежала подальше от всех этих. Как я сейчас понимаю Дениса! Он тоже не выносит подобной заботы. Согласится несколько раз и поступит по-своему. Стыдно признаться, но прямо как я. Надеюсь, на Земле до меня эти лекари не доберутся!

Квартира наполнена волшебством, тихая мелодия скрипки манит, поет о несбывшемся и, наверное, несбыточном. О ярких мечтах, о такой любви, которую неспособно разделить даже небо, о детях, их пухлых ручках, всегда готовых к объятиям, о лачуге на берегу моря, где единство с самой собой, с жизнью, с теми, кто тебе дорог, кажется естественным, вечным, как берег под ногами.

Я тянусь за этой мелодией, иду через всю квартиру и наконец выхожу на балкон. Миша сидит на перилах. Парень прислонился спиной к стене, его пальцы словно живут своей жизнью. Глаза его прикрыты, в ресницах играет солнце, а музыка все льется и льется. Скрипка сама как живая, будто бы это она заворожила музыканта, вложила в его руки себя, вынудила играть.

И вновь я вознеслась душой к неведомому, недозволенному, к тому, о чем стыдно даже мечтать, на глазах выступают слезинки. И точно такая же течет по щеке музыканта, всего одна мужская слеза. И хочется, чтоб эта мелодия длилась и длилась, не закончилась никогда, все шептала мне о любви и неге. Мне совсем не хочется возвращаться обратно, лишаться этого наваждения.

Но мелодия захрипела, стихла, порвалась. Будто злой волшебник перерезал киноленту старого фильма. Нет больше волшебства, было да вышло.

– Миша, что случилось?

– Госпожа?
– парень будто очнулся, вышел из морока, испуганно спрыгнул с перил на твердь балкона, смотрит на меня вытаращенными и глазами.

– Что это за мелодия? Ты так чудесно играешь.

– А, это экспромт. Я сам придумал эту мелодию – "Плач о потерянном счастье". Домовой мои шпроты украл. Нельзя ли его как-нибудь выселить?

– Шпроты?

В углу комнаты кто-то лязгнул зубами по металлу. От этого звука меня передернуло. Кажется, он исходил откуда-то из-под комода? Или со стороны старинных часов?

– Целую банку, я ее даже открыть не успел. Фея такое не приготовит, тем Эстон не даёт на руки денег, водитель покупает все только по списку, который ему вручает фея. У меня не то, чтобы нет своих денег, но их очень жаль тратить. Я полчаса в переходе играл, чтобы добыть себе мелочь на пропитание. Мелочь-то не так жалко. Ну и вот, разжился банкой консервов, так и ту того… спёрли. Как теперь жить? Давайте что-то решать. Я бы выгнал домовика. Толку от него ноль, а проблем создаёт он много. Мой счастливый дырявый носок, к примеру, зашил. И это после того, как я спас свой носок из мусорного ведра. Туда его отправила фея.

– Домового мы точно не выгоним. Давай я куплю тебе сейф, что ли?

– Пока вы его покупаете, у меня килька в томате так же исчезнет. А она дорогая, на три рубля подорожала за то время, что я жил в Бездне.

– Ты уже виделся с семьёй?
– я предпочла сменить тему.

– Да, виделся. Они очень удивились.

– Рады были?

– Ну как? Ни одно их предсказание не сбылось. По мнению родни, я, как свободный музыкант, уже давно обязан был снаркоманиться, спиться или просто помереть от ножа. А у меня ни одной дурной привычки и контракт международный в кармане. Короче, ничего нового, меня опять прокляли. Хотя, нет. Дядя в этот раз предложил мне место не в цеху, а на фабрике разнорабочим. Может, цех тот закрыли наконец? Давно бы пора.

– Как все странно.

– Все обычно. Любой крупный талант ненормален, его нельзя спрятать, да и пользу извлечь из него сложно.

– Наверное. Мне жаль, что тебя не любят родные.

– Как сказать. Они желают мне добра и счастья. Просто на свой лад, как уж умеют. Тетя вон, накормить все пыталась, дядя отвёртку подарил. Мама теплые носки. Отец куртку. Деньги наотрез брать не хотели. Я едва смог всучить деду пару купюр из тех, что мне отсчитал тем Эстон. И то для бабушки, просто ее не было дома, так что и отказаться она не смогла, а дед за бабушку что-то решать не рискует. И потом, это она меня отвела в музыкальную школу в детстве, она и скрипку купила самую первую.

– Жаль, что вы не повидались.

– Лучше будет, если она меня по телевизору увидит. Мы много где собираемся выступать, думаю, по телевизору тоже покажут.

– Тогда я за тебя рада.

– Я надеюсь, вы не собираетесь меня освобождать? Нет, ошейник, мне, безусловно, мешает. Но, принадлежать вам гораздо лучше, чем жить самому по себе. Так что я бы не хотел расстаться с этим артефактом.

– Не собираюсь.

– Ну вот и отлично, - парень встряхнулся, смел пыль с брюк, - Вы простите, я в переход. Хочу всё-таки полакомиться консервой. Все время в Бездне мечтал о шпротах. Оказывается, так мало нужно для счастья, - парень искренне улыбнулся, с него вдруг слетела какая-то маска и он превратился из настороженного, строптивого, даже дерзкого раба в простого парня, нашего, питерского музыканта из подземки.

– Или много. Иногда для счастья нужно очень много.

– У кого какие аппетиты. Знаете, как важно знать, что у твоих все хорошо? Все живы, здоровы, сыты. Вот так занырнешь в родную квартиру, поцапаешься с родней и можно дальше бежать. Но уже спокойным.

– Я очень за тебя рада.

– Вы простите, мне спешить надо. Универмаг на углу все еще закрывается на обед. Представляете? Как раньше.

– Здорово.

– Очень.

– А фея где? Ты не знаешь?

– Дома ее точно нет, иначе она вернула бы мне украденное.

– Так может, я попробую?

– Не, он их уже надкусил. Слышали, как скрежетал по железу? Это клыком. Нет, так-то я не брезглив, мы бы поделили банку, но шпрот уже нет. Он их по одной засасывает. Жульк – и нет золотой рыбки, сгинула в кошачьем пузце. Чтоб ты, гад, подавился!

Парень перебрал костяшками по столешнице комода. В этом звуке я безошибочно угадала реквием, теперь уже настоящий.

– И вам не хворать!
– ответил откуда-то снизу домовик, - Мендельсона вам в уши! На знаменитых музыкантов нынче большой спрос у невест. Того и гляди, сцапают, окольцуют и пиши "пропало", наш Мишенька.

– Я принадлежу к гарему эльтем! Кто за меня пойдет? Хотя здесь же об этом не знают?
– парень изрядно смутился, - Да и вообще, я жениться в ближайшее время не собираюсь. Мне Бездны хватило с лихвой. Всей этой заботы об эльтем. Лучше уж я как-нибудь так, сам по себе.

– Если что, ты не думай, я совершенно не возражаю против твоих связей, какими бы они ни были. Хочешь – заведи себе девушку, хочешь – женись. Ты в своем праве.

– Спасибо, - парень очень внимательно посмотрел мне в глаза и несмело кивнул, - Вы другая, чем все. И счастье у вас тоже должно быть особенным.