Чтение онлайн

— Вот и все, дорогие мои, — помолчав немного, закончил свой рассказ старик. — К сожалению, надо ехать. Очень рад нашей встрече…

И арба медленно двинулась по направлению к базару.

На свадьбе у Шерзода мы сидели за самым почетным дастарханом.

И перед каждым из нас лежал на столе маленький ломтик дыни как напоминание о мудром рассказе старика и этой простой истории, происшедшей на старой площади удивительно теплого и милого города.

В узком коридоре поликлиники было многолюдно. Свободных стульев не было, и он стоял в полусогнутой позе, внимательно рассматривая посетителей. «Подумать только, все пожилые и старые, ни одного моложе меня. Сам виноват. Надо было раньше прислушиваться к советам врачей», — раздумывал он.

«Завтра коллегия. Интересно, получил ли мое письмо министр! Вряд ли, если б получил, то позвонил бы. Надо убедить его, иначе все пойдет насмарку. Иного пути нет, в период реконструкции надо произвести снос двух производственных цехов. Да какие это цеха? Старые конюшни…»

— Вы что-то сказали? — спросила проходящая мимо медсестра.

— Да нет, что вы. Это я так, — вытирая пот со лба, ответил больной.

Постояв немного, он неторопливым шагом вышел во двор поликлиники. После ночного весеннего ливня весь двор был усыпан крупными яблоками.

— Надо же, сколько яблок и какие чудные сорта, — вслух сказал больной.

Две девушки, весело переговариваясь между собой, собирали яблоки в полиэтиленовые мешочки под согнувшимися, тяжелыми от дождя ветками многолетних яблонь.

Увидев на садовой аллее скамейку, больной направился к ней. Из открытого окна его окликнули.

— Молодой человек… — обратился к нему пожилой человек в белом халате.

Больной, ничего не отвечая, кивнул головой, как бы давая согласие вернуться в здание поликлиники.

— Сколько раз я вам говорил, как только ни уговаривал вас, милейший! Одевайтесь. Не то может оказаться поздно, — осмотрев больного, вздохнул врач.

— Какой непонятливый пациент, — заполняя анкету, выразила недовольство медсестра.

— Вот вам направление в больницу… — подавая исписанный жирными чернилами белый листок, врач выразительно смотрел в глаза больному.

Медсестра, отложив анкету в общую стопку, поддержала начатый врачом разговор:

— Да вы поймите! У вас же семья! Сын и две дочери. Ладно, о себе не думаете, так подумайте о жене, о детях!

— Будем надеяться на лучший исход. Только я вас очень прошу, сегодня же ложитесь в больницу, а то будет поздно, совсем поздно, — положив руку на плечо больного, снова глубоко вздохнул врач.

— Хорошо, доктор. Только послезавтра, завтра у меня коллегия, и мне…

— Какая коллегия? — перебив больного, воскликнул врач.

— Мне нужно быть на этой коллегии, да и вообще, нужно успокоить жену, побывать на заводе, а то бог его знает… — грустно усмехнулся больной.

— Да бросьте, бросьте вы тут панихиду справлять. Пока есть хоть маленькая надежда, надо бороться и верить в жизнь. Шагом марш! — командирским голосом приказал врач. — Я проверю, слышите, сегодня же проверю! — прикрикнул он вслед медленно уходящему больному и покачал головой.

Обходя по тротуарам небольшие лужи, образовавшиеся после ночного ливня, больной чуть ли не вслух ругал самого себя: «Надо было вчера разобраться с диспетчерами, почему неритмично стал работать четвертый цех…»

— Надо, надо, — повторил он вслух и вдруг ощутил на щеке тепло солнечного луча.

Он поднял голову и увидел на балконе высотного дома мальчика лет семи-восьми с маленьким зеркальцем в руках, от которого весело порхали солнечные зайчики. Это было довольно занятно…

Больной, чтобы поприветствовать мальчика, поднял руку над головой, и солнечный зайчик мгновенно оказался у него на ладони.

У больного на лице появилась добрая улыбка. Хорошее настроение возврата-лось к нему. Он рассматривал дом с красивыми балконами, на одном из которых стоял мальчик в коротенькой белой рубашке…

Подняв глаза к голубому небу, он увидел, что там, в вышине, движется белое облако, которое через мгновенье закроет солнце, и неожиданно крикнул: «Мальчик, большое тебе спасибо! За солнце! Я возьму его с собой!»— и закрыв ладонь резким движением, опустил руку в карман.

В тот же миг облако закрыло солнце, и зайчик пропал. Он словно и вправду исчез в кармане у этого большого, взрослого человека. И в это время разнесся крик мальчика:

— Мама, мама, дядя забрал солнце! Мама, мама, он положил его в карман!

В недоумении останавливались прохожие. На балконе появилась женщина, которая во всеуслышание, подражая сыну, всплеснула руками и веселым голосом обратилась к спешащим внизу людям:

— Товарищи! Бросьте баловаться. Сию же минуту верните солнце! — И, не удержавшись, громко расхохоталась.

Л мальчик продолжал плакать и кричать:

— Мама, мама, дядя забрал солнце!

Больной посмотрел наверх и увидел, что облако торопливо плывет по небу и через минуту-другую появится солнце. Он вынул из кармана руку, поднял ее и крикнул:

— Мальчик, держи свое солнце и никогда его не теряй!

Тут он сделал движение, как бросают вверх голубей, которые, вспорхнув, парят потом над головой. И сразу же вокруг ярко засияло солнце. И всей улице был слышен веселый, радостный голосок мальчика: «Мама, мамочка, дядя вернул мое солнце! Мама! Солнце вернулось!»— заливаясь веселым смехом, радостно кричал мальчик.

У заводской проходной больной почувствовал, что боль в груди ослабела, и он, улыбаясь, подумал: «Странно, отчего я сейчас ощущаю в себе прилив каких-то новых сил? И понимаю: действительно, надо немедленно ложиться в больницу и делать операцию».

Вахтер, который знал его больше двадцати лет, кашляя, старческим хриплым голосом спросил:

— Что случилось? Л мы уже стали беспокоиться. Не помню такого случая, чтобы вы на работу опаздывали.

— Да так, решил прогуляться по городу, — ответил больной.

Он медленно, молча обошел всю территорию завода. Долго стоял у заводского фонтана, рассматривая рассыпающиеся в воздухе на мелкие капли струн воды. Потом зашел к себе в кабинет, позвонил жене, в Министерство. Вызвал секретаря, попросил найти главного инженера и передать подготовленные материалы для коллегии.