Шрифт:
Глава 1
— Давай, Аль, — подначивает Юра девушку, терзающуюся сомнениями. — карточный долг — дело святое.
«Да, знаю» — пронеслось в ее голове. Сколько Алина зарекалась не играть с этими шулерами, именуемые себя ее друзьями, но каждый раз, как первый, велась на их провакации. И ведь знает, что ее навыки игры далеки от идеала, а все равно соглашается, все равно проигрывает. Поры бы уже проанализировать ошибку, вынести урок, но нет: аттракцион «прыгни на те же грабли» — был ее любимым развлечением. И теперь приходится пожинать плоды своего легкомыслия.
Только до сегодняшнего дня играли просто так: «на интерес», а в этот раз решили, что нужно чем-то разбавить монотонную игру. Аля согласилась, не думая. Ей ведь так везло весь вечер. Она выиграла три партии подряд, оставив в дураках и Юру, и Артема. Победы дались ей без особого труда, поэтому Алина была уверена, что следующий триумф уже в кармане. Но, как мы знаем: Удача — девушка очень капризная и своенравная. Ее не удержать ни куличиками, ни своей уверенностью. Так получилось и сегодня…
Видел бы папа, чем занимается его единственная дочь умница и красавица, упал бы со своего преподавательского стула.
И откуда только у нее такой азарт в крови? Из приличной семьи ведь, и воспитывалась строго и по совести.
Может, именно совесть и не позволяла плюнуть на долг и уйти со спокойной душой домой? Завтра ведь еще один тяжелый день, который она посвятит поиску работы.
— Ну, что замерла, искорка? — из-за спины раздался подначивающий голос Артема.
— Я не искорка! Я — Алина! — огрызается она.
Алю прозвали искоркой из-за огненного цвета волос. Или из-за взрывного темперамента. Точную причину происхождения этой клички она не знала, но была абсолютно точно недовольна тем, что ее так величали.
Будто лошадь, честное слово. Зорькой бы еще назвали.
— Мы идем первые. Будем смотреть с лестничного пролета этажом выше, — к ней подходит Юра, — но если ты отказываешься, я готов простить тебе долг за одну ночь со мной, — парень расплывается в самодовольной улыбке и по-хозяйски кладет руку на плечи Али.
Юра уже полгода активно атаковывал ее крепость. И хитростью брать пытался, и упорстовом, и измором. Не выходило. Так и никакие объяснение Алины, никакие отказы не помогали. Оставалось только смириться и переводить все его приемчики в шутку. Собственно, он уже и сам стал так делать, что заметно облегчило их дружбу.
Ну, не было у него шансов. Не было и нет.
Он, конечно, красивый, хороший, добрый и тело у него накачанное, и руки растут откуда надо… Вон сколько раз Аля уже смогла сэкономить на вызовах сантехника, благодаря ему. Но не он герой ее романа. Не лежит к нему Алина душа. Не горит, не екает.
А ведь она верит, что настоящая любовь начинается со вспышки. С незабываемой и яркой.
Главное не перепутать ее с каким-нибудь ложным мерцанием.
Пока, конечно, у нее не было таких примеров вспышки, зато примеров дешевого мерцания — полно. Не смотря на это, Алина знала, что с ней обязательно произойдет это чудо. И ждала его.
— Я пойду, — произносит громко и четко девушка, чтоб у других и мыслей не закралось, что она сомневается. Она храбрая и смелая. И этим поступком ее не напугать.
— Ну, как хочешь, искорка, — пожимает плечами Юрка и убирает свою руку с ее хрупких плеч. Затем достает из машины две коробки пиццы и вручает ей.
Долг придется отдавать, каким бы безумным он не казался.
— Мальчики, может, придумаете что-нибудь другое? — попыталась спасти ситуацию Тося. Единственная и незаменимая подруга Али, которая в игре участия не принимала, и вообще не следила за ней. Пришла позже и была крайне шокирована тем, что заставляли делать Алину.
— Мы итак это желание придумывали два часа! — возмутился Тема. — Это единственное, что удовлетворяет нас обоих, да Юр? — тот кивает. — Искорка, готова? — обращается парень к Алине.
— Не искорка я! — злится девушка и гордо вскидывает голову. — Готова.
— Да, это безумство! — не унимается Тося. Она делает еще одну попытку призвать всех троих к голосу разума, но, увы.
Безумство? Да, именно это слово лучше всего подходило к тому, что сейчас нужно было сделать Альке. Но назад дороги нет. Она ни за что не покажет, что смущена или напугана! Черта с два! Она выполнит все условия, да так, что ее можно будет величать Королевой Проигранных Желаний. Да, звание сомнительное, зато честно-выстраданное.
— Тось, ты преувеличиваешь, — хмыкнул Юра, — мы же ее не под мужика подкладываем.
— Да! Спать с ним никто не заставляет, — поддерживает друга Тема, — ну, если только по желанию, — оба гада расползаются в мерзкой улыбочке.
— Значит, заставить девушку разносить пиццу в одном белье — это нормально? — вспыхивает Тося. Она не на шутку завелась. — А! Еще Поцеловать заказчика! А вдруг это жирный мужик? Или дед?
— Или жирный дед-мужик, — расхохотался Тема.
— Я замёрзну, пока вы тут спорить будете, — вмешалась в разговор Аля. Девушка стоит у подъезда в одном черном кружевном бельем, а сверху надет форменный фартук пиццерии, в которой работал Артем. Слишком легкий наряд для капризной апрельской погоды.
Кстати, именно в голову Артема пришла эта идея с доставкой. Ему просто было лень доставлять последний заказ, а Юра дополнил желание такими мелочами как: быть в белье, поцеловать заказчика. Але оставалось только надеяться, что это будет не какой-нибудь маньяк. Или псих-больной. Девушка окинула взглядом горящие огоньки в окнах новой элитной многоэтажки. Ну, какой тут может быть маньяк? Разве что очень богатый.
— Пятнадцатый этаж, сорок девятая квартира, — напоминает ей Артем.
Затем они все трое скрываются в подъезде, проскочив в дверь, с каким-то мужичком.
Пятнадцатый этаж, сорок девятая квартира — как заклинание повторила она про себя, затем прошла к домофону, набрала на нем “49” и нажала кнопку “вызов”. Ей не пришлось даже слушать гудки, как из динамиков донёсся приятный мужской голос:
— Слушаю.
— Доставка пиццы, — отозвалась она.
— Открываю.
Дверь запиликала, оповещая о своём разблокировании и девушка уверенно зашла. Судя по голосу, мужчина молодой. Значит, старик — точно отпадает. А поцелуй жирного мужичка, она переживёт. Тем более, что с ним она все равно больше никогда не увидится. Забудет все, как страшный сон.