Мне не нравятся рыжие
Шрифт:
— Скажи мне, Даня, что делает у тебя в приёмной эта рыжая прелесть?
— Рыжая прелесть? — из груди вырвался смешок. Как вообще можно назвать эту ведьму словом “прелесть”? — Алина Николаевна теперь мой секретарь.
— Алина Николаевна? — теперь очередь усмехнуться Ивану. — Ладно, где ты нашёл Алину Николаевну? Мне казалось, что в первую встречу она не сильно тебе понравилась.
— Сейчас она мне не понравилась ещё больше, только это самое лучшее, что было. — обреченно покачал головой Даниил.
— А что конкретно тебя в ней так не устраивает?
Иван не понимал абсолютно. Ведь она показалась ему давольно милой, дружелюбной девушкой. Да, он не забыл того, что было в день ее собеседования, но чем она могла его так вывести, он так и не узнал. А потому вешать ярлыки ” стервы” и ” неуравновешенной”, коей ее величал друг, он не собирался. Маловато аргументов. Вернее, полное отсутсвие.
— О, это я сейчас тебе продемонстрирую, — вдохновлено ответил Даниил и нажал кнопку вызова.
— Слушаю, Даниил Александрович, — вполне благожелательным голосом ответила девушка. Но Гордиенко знал, что это лишь напускная вежливость. Внутри он ей неприятен так же, как и она ему. Это видно по глазам, даже если глаз не видно, то, все-равно, чувствуется слишком явно.
— Алина, зайдите пожалуйста.
— Николаевна, — уже менее любезно добавила она, — сейчас буду.
Иван громко усмехнулся, а Даниил сделал вид, что не заметил этого. К тому же, что именно забавляет друга — он пока не понимал. Уже через минуту на пороге стояла Аля.
— Чем могу быть полезна?
— Алина… — девушка кинула Даниилу предупреждающий взгляд, — Николаевна, — добавил он, — почему вы не сообщили мне о приходе Ивана Семёновича? Вдруг, я был занят? Или я не хочу видеть этого человека? Может, он вообще мой кровный враг и пришёл меня убить?
— Я была бы рада, если б это было так, но это всего лишь руководитель креативного отдела. — бесстрастно ответила Аля.
— Руководитель креативного отдела не может быть моим кровным врагом?
— Я не сомневаюсь в ваших способностях, но вы же не настолько глупы, чтоб принимать на работу человека, который желает вашей скорейшей кончины.
” Хотя, именно сегодня он это и сделал ” подумали они оба, но мысли решили свои не озвучивать. Зачем усугублять?
Гордиенко шумно выдохнул, тщательно продумывая свой ответ, но его опередил Иван.
— Алиночка, — окликнул он ее.
— Слушаю, Иван, — девушка так тепло улыбнулась его другу, что у Даниила от удивления чуть челюсть не упала на стол.
— Можно попросить вас сделать мне чай?
— Конечно, сколько сахара?
— Нет-нет, сахара не нужно.
— Хорошо. — Аля перевела взгляд на ошеломлённого боссе и уже менее сладким голосом добавила: — Даниил Александрович, вы что — то будете?
Босс лишь отрицательно покачал головой, потому как слов не было. Он никак не мог понять, что, черт бы побрал, только что произошло? Почему с Иваном она вся такая милая и приветливая, а с ним — как озверевшая тигрица? Чем Кручин лучше его?
Внутри зародилось, если не чувство ревности, то зависти точно.
Раньше он никогда не испытывал ничего подобного, но перепутать это чувство невозможно.
Хотя, чему завидовать? Тому, что сумасшедшая рыжая бестия относится к Кручинину лучше, чем к боссу? Глупо.
До Гордиенко наконец-то дошло почему Иван усмехался, когда он обращался к ней на “Вы”. Потому что самому ему, в отличим от Даниила, можно называть Алину — Алиной.
— Вы знакомы? — спросил он у Ивана, когда Алина уже покинула его кабинет.
— Да, познакомились пол часа назад. — хитро улыбнулся Иван. Даниил непонимающе пожал плечами. — Что? Удивляет?
— Если честно, да! — не выдержал Гордиенко. — Как ты вообще смог найти общий язык с этой?
— Все просто: относись к людям так, как ты хочешь, чтоб они относились к тебе. — с видом знатока изрёк Иван.
— Можно? — в дверях появилась Алина. Даниил кивнул, она прошла к Кручинину, не глядя на Гордиенко, вручила ему чай, одарила ещё раз своей улыбкой, подучила такую же в ответ, и ушла.
Нет, может ему это снится? Даниил готов был себя ущипнуть, лишь бы проверить, не сон ли это? Только что-то ему подсказывало, что это самая настоящая реальность.
Мог ли он раньше подумать, что в схватке за женское внимание, он проиграет Кручинину? Конечно, не мог!
Если сравнивать молодого, спортивного, обеспеченного брюнета с зелёными глазами и женатого, потрёпанного руководителя креативного отдела, который обрюзг ещё в начале семейной жизни, то кому вы отдадите своё предпочтение?
Вот и Даниил не мог понять, в чем же он уступает Кручинину?
Нет, понять логику этой рыжей сумасшедшей он не мог. И не уверен, что хочет.
— Уверен, вы не вработаетесь. Лучше сразу отдай ее мне. Я как раз давно ищу замену Оле. Совсем обленилась. — неожиданно для Даниила изрекает Иван.
— С чего ты взял, что не сработаемся?
— Ну, она не станет лизать твой зад, как это делают все. А ты слишком привык к этой процедуре, чтоб так просто отказаться от нее. И из этого делаем вывод, что уже завтра ее здесь не будет. — Иван победно улыбнулся.
— Это вызов? — Даниил скептически поднял бровь.
— Нет, это правда, друг. Алина, для тебя Николаевна, — Кручинин не упустил возможность подколоть Гордиенко, — не станет терпеть такого идиота, как ты, сколько бы ты не предложил ей.
— Предлагаю спор. — Даниил встает и обходит стол. — Если Алина продержится здесь хотя бы полгода тогда…
— Ну, давай, что ты хочешь? — Иван подходит вплотную к нему.
— Ты знаешь, что меня интересует. — склоняет голову набок.
Конечно, Кручинин помнил, что уже на протяжении года Даниил пытается выкупить у него самый значимый экспонат его оружейной коллекции — Русскую кавалерийскую саблю 1827 года. Она досталось ему по смешной цене на одном из аукционов, где ее не посчитали достаточно ценной. Но для Даниила и Ивана она — настоящая находка.
И вот Гордиенко уже год пускает на нее слюни, предлагает такие деньги, что Кручинин бы смог купить еще десять таких, если бы нашел. Только проблема в том, что не так уж часто на торги выставляют подобные вещи.
— Хорошо, а ты мне что? — скрипя сердцем, но Кручинин все-таки согласился.
— Если я проиграю — забирай всю мою коллекцию.
Иван чуть не поперхнулся чаем.
— Ты серьезно?
— Да, — не отступает Даниил.
— Только учти, не только она не должна уйти, но и ты не должен ее уволить. — Кручинин сощурил глаза.