Чтение онлайн

Красавцев поднял на меня взгляд, в котором не было осуждения за мой вопрос, но где-то в глубине плескалась тоска и переживания за брата.

Да. Довольна.

Я замолчала. Теперь и мне даже стало жалко Богдана. Не слишком, но довольно заметно.

На мгновение я даже решила про себя, что пускай этот остолоп и дальше отпускает свои шуточки, если это хоть немного поможет ему справиться с переживаниями.

В конце концов, в полной мере понять его проблему я не могла, но это не значило, что я не могла быть нормальным человеком и посочувствовать.

Кто знает, может, его неприязнь ко мне поможет ему стать… нормальным.

В кабинке снова повисла тишина, которую нарушал лишь размеренный скрип механизмов и шум ветра. Чем выше мы поднимались, тем сильнее потряхивало аттракцион, что, кстати, не внушало доверия.

Я даже поежилась и снова вспомнила слова Стрелки. Все же, поездка на колесе обозрения, это все равно страшно.

Колесо резко дернулось (как и мое сердце, которое от страха готово было выпрыгнуть наружу!), из-за чего я потеряла равновесие. Наверное, я бы в очередной раз проявила чудеса акробатики и прилегла на не самый чистый пол кабинки, если бы Артем не схватил меня за локоть, возвращая в вертикальное положение. Правда, для этого Красавцеву пришлось встать со своего места, из-за чего я оказалась прижата к груди молодого человека.

Что там обычно в любовных романчиках после такого пишут?

«Я прильнула к его мощной груди, его мускулистые руки крепко сомкнулись на моей талии. Наше дыхание смешалось, заставляя бабочек в животе запорхать и прочие бла-бла-бла».

Реальность оказалась совершенно иной.

Артем, хоть и был выше меня, обладал неплохой фигурой и вполне себе мускулистыми (но не слишком) руками, все равно был просто Артемом Красавцевым. Ну да, знаменитость и милашка, но не более. А уж пощупать его торс, заглянуть в бездонные глаза и поцеловать каждую родинку на его лице (или что там еще целуют в таких случаях?) я желания особого не испытала. Да и странно бы было это, если бы вы решили своего случайного спасителя зацеловать до смерти!

Но у Красавцева было на этот счет свое мнение.

Поэтому, не успев додумать о том, что еще бывает в этих глупых любовных романчиках и как дурят нам, бедным девушкам, головы, я оказалась в ловушке.

В себя я пришла только спустя двадцать секунд, уже вовсю бессовестно целуясь с самым популярным красавчиком по версии журнала «Teen Vogue». И что самое страшное, я даже не была против происходящего.

«Господи, Земцова, что ты творишь?!» — почему-то отчаянно вопил мой мозг, на что мое сердце только продолжало бешено стучать в висках.

Целоваться с Красавцевым было… приятно и еще очень волнительно и я не могла до конца понять, почему это вообще происходит.

Нет, как-то раз музыкант уже попытался поцеловать меня, но этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с предыдущим. В нем было столько страсти, и в тоже время нежности, что я уже не могла нормально мыслить. Даже противный внутренний голос ушел на второй план, а кислорода в легких становилось все меньше.

Наверное, мы бы так и продолжили стоять в объятиях друг друга, если бы кабинка вновь не остановилась, а дверь в нее не открылась.

И в ту же секунду вся магия и очарование момента улетучились, оставляя после себя неловкость и смущение.

Я резко отскочила от Артема, пытаясь привести в порядок дыхание, а заодно собраться с мыслями. Наверное, я выглядела сейчас хуже, чем мартовская кошка, вернувшаяся вечером домой.

Красавцев тоже еще не пришел в себя, продолжая смотреть на меня так, словно бы… словно бы… словно бы ему понравилось происходящее.

Потребовалось еще немного времени, чтобы понять, что произошло и в ту же секунду я пришла в ужас.

«Господи, я целовалась с Артемом Красавцевым!» — пронеслось в моей голове, хотя вслух я эту мысль озвучить попросту испугалась.

Артем видимо понял по моему выражению лица, о чем я подумала, поэтому попытался сделать шаг ко мне и взять меня за руку, но я успела увернуться.

Прости, мне пора, — словно бы не своим голосом произнесла я, выскакивая из кабинки, чуть было не сбив при этом смотрителя аттракциона. Тот успел отойти в последний момент, прежде чем я пронеслась мимо него с бешеной скоростью.

Артем, кажется, последовал за мной, но тут к нему подскочили несколько девочек-подростков (видимо, фанатки), которые узнали в Красавцеве популярного музыканта. Это дало мне пару минут форы.

Не раздумывая, я ломанулась к выходу из парка развлечений, сразу же набирая сообщение Белке.

Мне срочно требовалась быстрая психологическая помощь и только Лизка могла мне с этим помочь.

33

Стоило Беликовой получить мое сообщение, как она немедленно прислала ответ, в котором девушка требовала сразу же ехать к ней домой (по дороге можно было захватить те вкусные французские пирожные из любимой кондитерской и «что-нибудь покрепче»).

Сама подруга пообещала тут же прервать свое свидание, объяснив своему молодому человеку ситуацию и быть на месте как можно быстрее. И хотя я почувствовала легкий укол совести из-за того, что испортила Лизе вечер, мне стало немного легче.

И все же, чтобы совсем не напугать своим всклокоченным видом Белку (а выглядела я все еще бледной и шокированной), я сначала решила погулять по городу.

Поэтому, доехав на автобусе до центра, я принялась нарезать круги по главному парку города, про себя отгоняя ненужные мысли.

Такая прогулка затянулась на полтора часа, но когда я направилась в кондитерскую за «душевным лекарством», я уже могла унять трясущиеся руки и хоть немного утихомирить бьющееся сердце.

На мгновение я подумала, что было бы неплохо еще написать и Насте, но потом решила повременить с этой затеей.

Для начала мне надо было поговорить с Белкой, а уж она могла точно решить, что делать дальше.

В делах сердечных (и всех из них вытекающих) лучше Елизаветы знатока было не найти.

Уже стоя у порога квартиры славного семейства Беликовых, я нервно переминалась с ноги на ногу, не решаясь нажать на звонок. Как бы я не пыталась уговорить себя успокоиться (а спустя какое-то время беспокойство и тревога все же вернулись), мысли снова и снова возвращались к этому дурацкому поцелую. Если на короткое время я могла от них отвлечься, то теперь не получалось.

Магия, да и только. Вот бы билеты на экзамен так в памяти оставались, как это чертово… «событие»!

«И зачем он полез целоваться?» — этот вопрос не покидал мою голову и я уже была готова выть от безысходности.