Чтение онлайн

Тем временем благодаря поддержке Грега Джулия поднялась по служебной лестнице – и стала получать больше, чем он. Ненамного, но Джулии это душевного комфорта не прибавило.

– Я, конечно, хочу работать, – продолжала Джулия. – Но… не знаю. Я не таким представляла себе свой брак.

Когда я поинтересовалась, каким же она его представляла, она вздохнула смущенно.

– Честно? – переспросила она. – Думаю, мне хотелось бы, чтоб мой муж был почестолюбивее и понапористее.

Я напомнила ей, что Грег – гораздо более милый человек, чем любой из ее ухажеров, особенно прежний бойфренд, амбициозный юрист, который частенько «забывал» звонить ей, даже пообещав. Грег любил ее и был надежен. Он обожал свою работу. У них был чудный секс. У них были общие интересы, особенно учитывая, что работали они в одной сфере. Им было весело вместе.

– Но он недостаточно меня воодушевлял, – повторила Джулия. – Он просто… ну, знаешь, очень хороший, порядочный мальчик. И у меня появилось такое чувство: «И все? Это и есть тот парень, которого я ждала всю жизнь?» Меня беспокоило, что через какое-то время я его перерасту. И мне захочется больше.

– Больше – чего? – уточнила я.

В трубке надолго умолкли.

– Больше того, что я себе представляла, – ответила Джулия. – Он просто не годился в мужья.

И так еще один прекрасный парень был повержен во прах… А был ли? Кстати: а чего нынче женщины ищут в мужьях?

Вскоре после этого разговора с Джулией я встретилась в одном из баров Лос-Анджелеса с 25 (или около того) женщинами-одиночками и задала им вопрос: почему так трудно найти мужчину, который «годится в мужья»? Вот их общий вердикт: да, нам хотелось бы найти себе парней, но они не нужны нам до зарезу. Так с какой стати снижать свои стандарты?

– Я предпочла бы остаться одной, чем кем-то там довольствоваться, – сказала веб-дизайнер Оливия (27 лет). – Когда мне было чуть за 20, у меня были соседки по квартире, которые меня жутко раздражали; но я и представить себе не могу, что буду каждый день ужинать и спать в одной постели с «соседкой» мужского пола, который – вот оказия! – стал для меня той самой «синицей».

Остальные дружно закивали.

– Не знаю, как ты, – продолжала Оливия полушутливо, – но я должна была бы очень и очень любить человека, чтобы каждое утро чистить зубы в двух футах от места, где он «откладывает личинку».

Я предположила, что, если отставить шутки в сторону, двери ванной можно и закрыть, а вот возможности встретить хорошего мужчину открываются не всегда, и спросила у всей компании, что они подразумевают под словами «довольствоваться» и «синица в руках». Значит ли это выбрать парня, который тебя по-настоящему раздражает, или посмотреть сквозь пальцы на отсутствие каких-то желательных качеств, но зато получить другие, более важные? И что это должны быть за важные качества?

– Даже если он хороший, умный и привлекательный, я бы не потерпела рядом с собой зануду, – сказала Нора, радиопродюсер.

– Ага! – поддержала Клер, аспирантка. – Попадаются такие – вроде умные, а потом просто диву даешься, насколько они неинтересны. Надо, чтобы парень был умен – и при этом интересен. Он должен быть любознательным.

– Любознательным, но не слишком серьезным, – подхватила Нина, менеджер-маркетолог. – Надо, чтоб он был таким… интригующим.

– Но не чересчур… – возразила Нора. – Он должен быть нормальным. Просто нескучным.

Я попросила женщин привести примеры того, что они имеют в виду под словом «скучный».

– У него должно быть чувство юмора, – разъяснила Нина. – Нельзя, чтобы он просто смеялся над шутками, которые откалываю я. Скучные парни не забавны: они думают, что это ты забавная.

– Или наоборот, – проговорила Клер. – Они думают, что если женщина смеется над их шутками, то у нее есть чувство юмора. А в это верит только зануда.

– Или нарцисс! – добавила Лорен, сборщица средств на политические нужды.

– Ну, нарциссы вообще зануды! – подытожила Оливия, и вся компания разразилась хохотом.

Я объявила им – все они довольно привлекательны, но не сногсшибательно; все довольно интересны, но не из ряда вон – что в какой-то момент они могут остаться в одиночестве со всеми своими знакомствами и поисками Мистера Совершенство, вместо того чтобы попытаться построить приятную жизнь с мистером… с кем-нибудь.

– Ну, я уже и так одинока, но одиночество лучше скуки, – возразила Лорен. Она порой находит довольно скучной и свою профессию (сбор пожертвований), но финансово она ее удовлетворяет, поэтому Лорен не хочет бросать ее ради своей истинной страсти – рисования, поскольку это кажется ей слишком рискованным.

– Так что, ты готова идти на компромисс в выборе работы, но не готова – в выборе партнера? – спросила я. – Ты готова проводить восемь часов в день на «достаточно хорошей» работе, вместо того чтобы бросить ее ради того, чтобы стать художницей?

Лорен на минуту призадумалась.

– Ну, это другое дело, – проговорила она. – В отношении своей карьеры я практик. Но быть практичной в любви? Невозможно быть практичной по отношению к чувствам! Это так… неромантично.

В эту минуту в бар вошел о-о-очень симпатичный парень лет около 30 и оглядел женщин. Они его проигнорировали. Я спросила почему.

– Слишком низенький, – заявила Оливия, сама – метр пятьдесят «с кепкой».

– И что это за очки такие на нем! – фыркнула Клер, на носу которой красовались толстенные окуляры.

Я поинтересовалась, готовы ли они встречаться с низкорослым парнем в очках из прошлогодней коллекции, если у него будет целая куча качеств, которые им нужны: умный, забавный, слегка интригующий, добрый, успешный – и, разумеется, не зануда. Насколько важно первое внешнее впечатление?

– Ну, я бы попробовала, – протянула Нора, – но не могу же я заставить себя почувствовать влечение к человеку. Это должно ощущаться с самого начала. Если не чувствуешь физического влечения при первом знакомстве, то совершаешь над собой насилие, и это никогда добром не кончается.

Поначалу меня удивило то, с какой готовностью дамы в возрасте 20 с чем-то отвергли этого симпатяжку, даже не подумав завязать с ним разговор, чтобы узнать о нем побольше. Я вот о чем: мы ведь уже не в колледже, где у нас всех примерно равные возможности в смысле романтических перспектив. Это взрослый мир, где люди сходятся и женятся, где выбор мужчин-одиночек становится все уже, где отсутствует такой встроенный механизм знакомств с похоже мыслящими людьми, какой существовал в прошлом.

Но потом я вспомнила себя в свои 20 с чем-то, когда возможности казались дразняще бесконечными – даже если это было не так…

Ах, всего десять лет – а какая разница! Спустя несколько дней пять женщин-одиночек в возрасте под 40 встретились со мной в том же баре, и я задала им тот же вопрос: почему так трудно найти хорошего мужчину? Я ознакомила их с общим смыслом разговора, который состоялся у меня с женщинами помоложе, – о скуке и одиночестве.

– Навести их лет через десять, – посоветовала Стефани, привлекательная 39-летняя врач-педиатр. – Если они будут продолжать ждать Прекрасного Принца, им будет и скучно, и одиноко. Работа перестанет казаться такой увлекательной, попойки с девчонками надоедят, а в отпуске они будут тусоваться со своими замужними подругами и их детишками или с племянниками и племянницами – что будет только вгонять их в депрессию из-за того, что у них самих нет семьи.