Чтение онлайн

Аля, недолго думая, спустила с колен собаку, положила ее на кровать и тут же залезла мне рукой в карман. Нащупать мобильник – секундное дело, но нет, ухватив его, она задержалась на секунды, чтобы впить мне в кожу ногти.

– Ну ты и стерва, Аля, - усмехаясь произношу я.

– Что-то не так? – ловко вынимая из кармана руку с телефоном, наигранно обеспокоенно спрашивает она.

– Да все так, недаром я тебя привязал.

– Тихо, мне надо позвонить.

Она еще и шикает на меня. Приплыли, бл*дь. В разговор с подружкой, коих никогда не наблюдалось за все время нашей семейной жизни, я не вслушивался. По-прежнему пялился на нее как дебил, думая о чем угодно, только не о том, что она откажется. Не должна отказаться. Не должна.

– Спасибо, - говорит Аля, протягивая мне мобильник.

– Жива твоя подружка?

– Жива. Ее мужик сбил, когда она на дорогу выбежала, он ее в травмпункт как раз отвез только что, а… в общем какая тебе разница, - хватая собаку на руки, зло заканчивает Аля.

– Да, действительно, мне на всех плевать. У меня к тебе предложение, - резко перевожу тему, в очередной раз прожигая взглядом Алю.
– Но для начала скажи, ты помнишь Вольского?

– Помню. И что?

– Во вторник я заключаю с ним контракт. Выходные мы проведем вместе с его семьей за городом. Мне нужна видимость, что я по-прежнему семьянин и у нас с тобой все хорошо. После заключения контракта можешь забирать себе Жулю. Ну и, скажем, денежный бонус. Но чтобы сыграно было отлично. Давай только без выеживаний. Да или нет, - уверенно произнес на одном дыхании, ни разу не запнувшись, а у самого сердце отбивает чечетку. Не хочу ее отказа. Сам не знаю, чего я этим всем добьюсь, но отказа не хочу.

– Просто так отдашь Жулю? – скептически произносит Аля, вновь уставившись на мой шрам.

– Конечно, не просто так. Сначала я тебя изнасилую, потом расчленю. И кину тебе в гроб живую Жулю.

– Какой же ты козел.

– Ну кто ж виноват, что козлиха мне рога сделала.

– Заткнись! Просто заткнись! – закипает Аля, сжимая руки в кулак.

– Сама рот закрой, - зыркнула на меня так, словно реально хочет убить, а потом снова перевела взгляд на мою шею.
– Чего уставилась?

– Смотрю на твой уродский шрам. Тебе не идет.

– На свои ногти смотри. Ими только могилы копать.

– Придурок.

– Дура.

– Тебе пять лет что ли? Так мужики себя не ведут.

– Ну значит я не мужик. Козел вроде как, сама же сказала.

– Точно, запамятовала, ты ж козел. Видать, голову я все же себе повредила, - прижимая к себе собаку, произнесла Аля.

– Так могу говорить я, а не ты. Еще одно такое слово, и я тебе твои ногти с мясом оторву, поняла меня?

– Стас? Смотри сюда, - приподнимает руку вверх, демонстрируя второй раз за вечер средний палец.

– Значит не ногти с мясом, а сразу пальцы отрублю. Оно тебе надо?

– Откуда у тебя этот шрам? - вполне серьезно произносит она, игнорируя мою реплику.

– Брился и случайно представил вместо своего лица – твое. Ну и думаю, дай полосну стерву.

– Придурок.

– Дура, - в очередной раз повторяю я.
– Мы можем долго так общаться, но вернемся к нашим баранам. Да или нет?

– Да. Только мне не нужно денежного бонуса, взамен мне от тебя понадобится помощь. Вот прямо сейчас.

– В смысле?

– Мне нужно дохоронить собаку, пока моя подружка временно недееспособна. А одна я в лес не пойду. Похоронишь вместе со мной и отдашь Жулю, тогда я согласна. Договорились?

– Договорились.

Никогда, за время нашей совместной жизни, мы так долго не молчали, как сейчас. В принципе, в этом нет ничего плохого. На самом деле нам лучше молчать, чем обзываться сродни подросткам. Вот только сидеть в паре сантиметров друг от друга и чувствовать на себе его взгляд становится все сложнее, если не сказать – невыносимо. Провести вместе несколько дней? О чем я вообще думала несколько минут назад, так легко на это согласившись?! Как я смогу прожить рядом со Стасом хотя бы день? Ну как? А точнее, как я буду жить после того, как закончатся эти пару дней? Новый рисунок на теле и очередные наращенные ногти уже не помогут. Как бы я ни храбрилась – для меня это закончится плохо. Я сорвусь. Может быть двину ему лопатой, а может наброшусь как голодная кошка. Вполне вероятно, в такой последовательности все и будет. А я ведь, кажется, неголодная, мне и секса вроде не хотелось. Блин, уезжать отсюда надо. Причем, как можно быстрее. Вот только, как забрать Жулю? Дохоронить Гену, вызвать такси и как ни в чем не бывало уехать домой с собакой, пообещав через день встретиться и поехать вместе к этому Вольскому? Только вот что-то я сомневаюсь, что Стас сегодня отпустит меня домой вместе с собакой. Сафронов – не дурак, ему гарантии нужны. Отрываю наконец-таки взгляд от Жули, перевожу его на Стаса и выдаю первое, что приходит на ум.

– Мне нужна одежда. В смысле моя одежда.

– Не получится. Я ее закинул в стиралку.

– Но я не могу пойти в лес в этом халате. Женской одежды у тебя нет?

– Есть, - наверное, я ожидала что-то вроде «да, конечно, Алечка, я переквалифировался в трансвестита и обожаю носить бабскую одежду. Сейчас принесу мое любимое платьюшко». Но вот это короткое «есть», без единого подкола – это удар ниже пояса. – Правда, Галина чуть другой комплекции и значительно выше тебя, боюсь ее штаны будут на тебе болтаться, да и рукава длинноваты. Ты же коротконогая и…

– И короткорукая.

– Заметь, ты сама это сказала, - едва сдерживая смешок, выдает Стас. Сволочь! Лопатой бы только так сейчас огрела.

– Ну и ладно, мне же не на подиуме дефилировать. Неси одежду своей Галины Бланки.

– Галина не Бланка, она – Федоровна.

– Ты серьезно? Мало того, что она Галина, так еще и Федоровна?

– Сказала девочка с мужским именем.

– Ну ты и су...

– Сука?

– Судак.

– Судак?

– Отвали. Принеси мне одежду своей Галины и дай мне дохоронить бедного Гену.

– Гену? Собаку зовут Гена?!

– А твою бабу Галина?! Не вижу разницы. Принеси мне уже одежду, раз сам меня ее и лишил.

– Знаешь, у меня сейчас стойкое ощущение, что мы вернулись лет на десять назад. Ты такая же… ершистая дура.

– Мне хоть восемнадцать по развитию, судя по твоим же словам, а тебе всего пять. Несильно гордись, Стасик, - отодвигаюсь от него и как можно крепче прижимаю к себе Жулю. – У нее уши, кстати, красные и она их чешет. Тебе денег не хватило отвезти ее в ветеринарку и купить ей капли в уши?

– Дай-ка вспомнить… мммм… точно, - щелкает пальцами.
– Какая-то стерва спустила кучу моего бабла на своего еб*ря. Как же ее звали, дай Бог памяти. Точно – Аля! Да, мне определенно не хватило бабла сводить бедную собачку в ветеринарку и все из-за этой стервы, - резко встает с кровати, испепеляя меня взглядом. – И лучше закрой сейчас свой рот, если хочешь получить собаку обратно. И ты права – хрен тебе, а не денежный бонус, - сказал, словно плюнул и быстро пошел к выходу.

Самое ужасное, что в чем-то Стас безусловно прав. Ведь спустила же. Спустила кучу денег… И пусть не так, как он сказал, но ведь я реально прилично опустошила его карман. Кто-то вообще мог бы за это убить, а он мне еще квартиру отставил. И все-таки он прав – я дура. К тому же, неблагодарная дура.

– Я заберу тебя, Жулик. И уши мы тебе вылечим. Ненадолго, но вылечим.

Опускаю собаку на кровать и целую в теплое мохнатое пузо. Как же я скучала по этому. И все же надо отдать должное Стасу – Жуля вполне себе в порядке. Пострижена и даже уши расчесаны. Чего я вообще на него взъелась, зная о ее проблемах с ушами?

– Самая-самая аппетитная девочка, - в очередной раз целую ее в белоснежный живот. – И складочки у нас самые-самые вкусные. Я тебя съем. Съем, съем, съем.

– В принципе я тоже голоден, давай растоплю мангал и сварганим себе ужин. Чур ты сдираешь с нее шкуру, - перевожу взгляд на рядом стоящего Стаса и начинаю закипать.
– Это была шутка, Аля. Ты же уже не ребенок, сколько раз тебе надо сказать, чтобы ты запомнила – собак нельзя целовать. Тем более в живот. Что у тебя вообще творится в голове?