Чтение онлайн

– Я как-то не задумывалась, но… наверное, да.

– Хочешь адрес узнаю сейчас у дочки?

– Да, хочу, - не раздумывая, выдаю я, вдохновившись озвученным рассказом.

Через несколько минут я уже не могла слушать то, что рассказывает мне моя новая знакомая. Все о чем я думаю – это поскорее бы оказаться у этой целительницы. Послушав еще какое-то время женщину, я буквально сорвалась с места, как только та засобиралась домой. Мне было плевать на имеющуюся на чулках стрелку, на то, что это все чистой воды авантюра. Мне было плевать на все. Стас однозначно прав, наверное, я и вправду одержима идеей родить нашего ребенка, но ничего не могу с собой поделать.

Женщина, назвавшаяся Антониной, как-то с первого взгляда внушала доверие. Да и озвученная копеечная цена как-то совсем не вязалась с шарлатанством. Ну подумаешь – ничего не случится. Так и так ничего не теряю. Все было равно так, как рассказывала мне моя недавняя знакомая. Над моей головой и животом совершали какие-то действия руками, женщина что-то приговаривала при этом, а потом дала пузырек с жидкостью. Увидел бы это Сафронов, задницу бы мне отбил. Но я даже не задумывалась над тем пить или не пить мне эту жидкость. Конечно, пить, даже если и обворует – у меня налички, как кот наплакал.

Голова трещит так, словно по ней проехались катком, а еще безумно хочется пить. Мамочки… я что добралась до Лизы и нажралась в хлам? Господи, да быть такого не может. Открывать глаза реально страшно, ощущение, что стоит мне их только распахнуть, как я помру от света словно вампир. И если честно, я бы их не открывала, если бы не настойчивый звонок мобильника. А зная на кого стоит такой рингтон – надо бы поднять, только прежде все же открыть глаза. Первое, что я испытала, разомкнув наконец-то веки – это шок. Я на незнакомой кровати, полуголая. А если быть точнее - в одних трусах. Бегло осматриваю помещение и понимаю, что… ничего не понимаю. Все события вихрем пронеслись в голове, вплоть до ясновидящей, но как я оказалась в другой квартире, да еще и полуголой – совершенно не помню. Снова звук мобильного и снова Стас. Встаю с кровати и все же нехотя беру трубку.

– Да, - чуть охрипшим голосом, тихо произнесла я.

– Что да?! Где ты?

– Я гуляю в парке, - брякнула первое, что пришло на ум.

– В девять часов вечера?! Совсем с катушек слетела?

– Ну я уже не в нем, я в кафе. Я скоро приеду.

– Стой. Адрес говори, я сам приеду.

– Нет, Стас, я сама.

Быстро положила трубку и, борясь с подступающими слезами, судорожно начала искать свою одежду. Пытаюсь отогнать от себя дурацкие мысли, но объяснить, почему мой лифчик валяется на полу – никак не получается. Здраво мыслить вообще не получается. Все, что крутится в голове – я не могла изменить Стасу. Ну ведь не могла же. Даже, если мне что-то подмешали. Не могла!

Не помню, как выбиралась из незнакомой квартиры, равно как и вызывала такси. Голова стала болеть еще сильнее, то ли от того, что я начала лить слезы, стоило только сесть в машину, то ли от того, что мне что-то намешали. А кто намешал?

– Девушка, вам плохо?

– Нет, все нормально.

– Возьмите салфетки, - доброжелательно предложил таксист.

– Спасибо, - беру упаковку и, только развернув салфетку, понимаю, что сейчас себя выдам перед Стасом.

Что я ему скажу, что проснулась полуголой в чужой квартире? Бред… какой же бред. Нет, не скажу.

Нет, не скажу. Все, что угодно, но не это. Это же… конец всему. Вдох-выдох… Надо просто успокоиться и привести себя в порядок. А завтра на свежую голову все обдумать. Да, так и надо.

Кое-как заставила себя прекратить лить слезы и стала вытирать потекшую косметику. Таксист попался на редкость хорошим мужиком. Как только увидел, что я взялась за косметику, припарковался на разрешенном участке и дал мне спокойно подкраситься. А затем, без единого слова, продолжил наш путь.

Подъехав к дому, я напрочь забыла о головной боли. Все, что сейчас меня волнует – это выпрыгивающее из груди сердце. Надо всего лишь включить режим уверенной стервы, принять душ и ни в коем случае не лить при Стасе слезы.

– Привет, - как можно спокойнее произношу я, скидывая с себя обувь и плащ.

– Привет?! Это что за херня, Аля?

– Я не хочу больше ссориться. Я устала и хочу в душ.

– От чего ты устала? – резко хватает меня за руку. – Где ты была?

– Я же сказала – в парке. Кормила голубей, разговорилась с женщиной. Потом пошла в кафе.

– А с глазами у тебя что? Ты меня за идиота держишь?

– Нет. Просто я немного поплакала. Знаешь, оказывается, сколько птиц погибает от жвачек на асфальте. Ты это знал? – косметику, блин, накладывала. На кой хрен спрашивается. Противные слезы так и текут, обжигая щеки.

– Аль, ты чего?

– Птичку жалко, - истерично произношу я, захлебываясь слезами. – Я пойду в душ. У меня ощущение, что я вся в пыли после парка. Я быстро, - одергиваю ладонь и быстро иду к лестнице.

В ванной я в действительности пробыла немало. Хотя бы, потому что слишком долго рассматривала в зеркале свое тело на наличие каких-нибудь следов. То ли это успокоение самой себя, то ли какая-то оставшаяся надежда, но мне стало намного легче, когда я не нашла ничего такого, что свидетельствовало бы о том, что я с кем-то была. Хотя где-то в глубине души, я понимала, что просто так в чужой квартире и постели - полуголой не просыпаются.

– Ну наконец-то, я уж думал тебя эвакуировать.

– Скажешь тоже, - пытаюсь отшутиться я, проходя в комнату.

– Аль, постой, - ловит меня за плечи и чуть сжимает их.
– Я просто не хочу, чтобы ты опять через неделю рыдала с тестом в руках. Понимаешь? – смотрю на него, и только сейчас понимаю о чем он говорит. – Хочу, чтобы ты была беззаботной и незагруженной мыслью о ребенке. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Нам хорошо.

– Я тебя люблю. Прости меня, - кладу голову ему на грудь и прижимаюсь со всей силы.

– За что простить?

– За то, что… в офисе вспылила. Ты прав. Надо прекратить помешательство с ребенком. Я больше не буду, обещаю.

– Аль?

– Ты меня не бросишь?
– вопрос сам вырывается из меня.

– Ну что ты ерунду несешь?!

– Пообещай, что не бросишь. Никогда не бросишь. Просто скажи это, если так и есть.

– Никогда я тебя не брошу. А если сама захочешь уйти – прикую наручниками и не отпущу.

– Это мне нравится, - сквозь смех и слезы проговариваю я.

– Пожалуйста, прекрати плакать.

– Я больше не буду.

– Ну вот и хорошо, - целует меня в макушку и аккуратно, словно пушинку кладет на кровать. – Давай поспим.

– Давай…

«Больше не буду плакать» - ну да, ну да. Хочешь рассмешить Бога – скажи что-нибудь вслух. Рассмешила. Сколько бы я ни отгоняла от себя дурные мысли, но реальность нагнала меня сама ровно через неделю от самого отвратительного дня в моей жизни. Сказать, что я опешила, открыв сообщение в соцсети - ничего не сказать. Какие к черту слезы. Это истерика. Со мной случилась самая настоящая истерика, когда я открыла фотографии, на которых обнаружила себя в кровати с каким-то мужиком. И это не фотошоп. Та же кровать и квартира, в которой я проснулась, и это определенно я. Не знаю испытывать ли облегчение от того, что мои руки висят на шее этого мужика и нас не сфотографировали за самим процессом, если таков и был. Но в любом случае – это выглядит… да пи*дец как это выглядит. Мне конец… это единственное, что крутится у меня в голове, пока я детально рассматриваю фотографии. С какой скоростью они окажутся у Стаса? Пожалуй, это единственное о чем я думаю в данный момент. Но прочитав входящее сообщение о месте встречи и сумме, я почему-то облегченно выдыхаю. Деньги ведь можно достать, это не проблема! Бегло смотрю на мультяшную аватарку с непонятным именем и, недолго думая, отправляю короткое: «я согласна».