Чтение онлайн

Именно в такие моменты, как сейчас, когда сгущается тьма и тишина поглощает ночь. Именно тогда возникает мое чувство вины и по-настоящему травмированное сердце, никаких отвлекающих факторов, никакого шума, только мой блуждающий разум, заставляющий меня отвечать за всю боль, которой я могла бы избежать.

Я вижу его раньше, чем слышу. Неужели я настолько помешана? Темный силуэт движется ко мне. — Я иногда прихожу сюда, чтобы проветрить голову, — его голос грубый.

— Эйс? — разве я не должна злиться на него? Я не могу вспомнить.

— Ты ожидала кого-то другого?

Я тебя не ждала. — Эм, нет, но…

— Хорошо, — он прислоняется к деревянной опоре. Я закатываю глаза и подталкиваю к нему бутылку алкоголя в качестве предложения мира. — Я не пью, — говорит он. Я морщу лицо, но потом вспоминаю, что никогда раньше не видела его с выпивкой.

— Я тоже, — говорю я.

Он осматривает меня, затем бутылку и поднимает бровь.

— Я этого не делаю, — защищаюсь я.

Мы сидим в тишине несколько потерянных мгновений, прежде чем я заговариваю. — Я помню, как однажды мы с папой отправились на озеро, точно такое же, как это, дома. Мне было всего лет пять или шесть. Мы были в деревянной лодке, и я забралась на ее переднюю часть, насколько могла, и вытянула руки. Когда ветерок дул мне в лицо, это было так хорошо. Мой отец сказал мне сесть, пока я не поранилась. Я не слушала, — вспоминаю я, — в итоге я упала в озеро, и, к моему счастью, внизу была затопленная скала. Я порезала руку, и мне пришлось накладывать швы. Моя мама была так зла на моего папу в тот день, — говорю я. Я помню, что в тот день тоже злилась на маму. Мне не нравилось, как она кричала на моего отца, обвиняя его в том, что случилось, хотя это была не его вина.

— Я могу себе это представить, — говорит Эйс, посмеиваясь, — похоже, ты так и не переросла свою неуклюжесть.

Я не считаю себя неуклюжей, просто мне не повезло. Где бы ни случались неприятности, они всегда натыкаются на меня. — Ты когда-нибудь чувствовал, как тебя гложет чувство вины, душит тебя без возможности убежать? — спрашиваю я, крепко зажмурив глаза.

— Все время, — говорит он, — все это чертово время.

Я не уверена в обосновании следующих слов, которые достигают своего выхода. Это не потому, что я требую, чтобы Эйс осуждал меня или даже жалел меня — это последнее, что мне нужно. Может быть, это потому, что я перестала говорить о ней. Мне надоело держать все в внутри бутылок. Или, может быть, у меня есть непреодолимое чувство, что мы с Эйсом похожи во многих аспектах.

— Моя мама умерла два года назад в канун Рождества в автомобильной аварии, — говорю я. Я не смотрю на него. Я неподвижно лежу на деревянной палубе, направляя свое внимание на одну звезду, которая сияет ярче всех остальных.

Когда Эйс не произносит ни единого слова, я делаю глубокий вдох. — Это была моя вина. Если бы я не заставила ее вернуться, потому что забыла свой дурацкий дневник, мы бы уже были дома… — начинаю я. Мое сердце бешено колотится.

— Это не твоя вина, — перебивает Эйс, наклоняясь надо мной, так что я вынуждена посмотреть на него.

— Так и есть.

— Нет, Калла, это не так. Ты не можешь винить себя за это.

— Эйс, если бы я…

— Блядь, не надо, — предупреждает Эйс и кладет свою руку на мою, — не делай этого. Никакое чувство вины не изменит прошлого. Не вини себя. Это несправедливо, и это уничтожит тебя.

Он смотрит на меня так, словно я звезды, хотя все, что я когда-либо чувствовала раньше, была тьма, которая окружает их. Он заставляет меня впервые в жизни чувствовать себя безумно вменяемой. — Это уже произошло, Эйс.

Молчание между нами становится все более долгим, все более безумным. Но он здесь, сидит рядом со мной на пирсе, посреди озера, и лунный свет льется на его кожу.

Я не уверена, из-за алкоголя это или из-за того, как он смотрит на меня, и на его губах появляется улыбка, определенно из-за алкоголя. Я не знаю, что я делаю, но внезапно оказываюсь у него на коленях. Мои колени по обе стороны от его бедер, и я замечаю, каким опустошенным он выглядит. Где ты был, Эйс?

Он редко бывает дома, все время исчезает без всякого предупреждения.

Я прослеживаю темные круги у него под глазами и замечаю, как застывает его тело. Мои пальцы спускаются к его губам. Мой большой палец нежно касается их, обводя очертания, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением.

Эйс хватает мои пальцы своей рукой, и мои глаза устремляются к нему. Они зловещие и наполнены тьмой, но в то же время завораживающие. Я не в состоянии отвести взгляд, даже если я рушусь. В его глазах весь мир, его проклятые глаза уничтожают меня.

— Заставь меня забыть, — говорю я срывающимся голосом. — Заставь меня забыть обо всем. Это убивает меня изнутри.

Эйс подносит руку к моей щеке и нежно вытирает слезы, бегущие из моих глаз. Каждое прикосновение его пальцев ко мне разжигает огонь внутри.

— Эйс, пожалуйста, — умоляю я. Мне нужно, чтобы отчаяние и страдание исчезли, даже если это на короткую секунду. Похоже, он единственный, кто может дать мне то, что мне нужно.

— Калла, — предупреждает он. Мое требование ошеломило его. Его глаза снова встречаются с моими, и в них есть что-то другое. Возможно, я придаю этому слишком большое значение, но это как будто его собственные демоны танцуют прямо передо мной.

— Скажи мне, если нужно будет остановиться, — говорит Эйс, наклоняясь ко мне.

Не останавливайся. — Остановись, — выдыхаю я, но мое тело произносит полную противоположность, когда мои руки запутываются в его волосах, притягивая его еще ближе.

— Серьезно, Калла, — протягивает он низким голосом, крепче обнимая меня за талию.

Мое тело горит везде, где он прикасается ко мне. Его мозолистые пальцы касаются моей обнаженной кожи там, где задралась футболка. Мне нужно, чтобы он продолжал, потому что никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Его губы слегка касаются уголка моего рта, ожидая моего согласия, ожидая, что я передумаю.

Я задыхаюсь от едва уловимого контакта, желая большего. — Нет, я не могу.

— Черт, — ругается Эйс, и внезапно я чувствую только его вкус. Его рот движется вдоль моего, медленно и неторопливо.

Я никогда не понимала, как люди могут быть зависимы от наркотиков. Я даже никогда их не пробовала. Мой отец бы взорвался, вы же знаете, он был шерифом и все такое. Но в данный момент я наркоман, который не может насытиться. Вся боль в моем сознании, все разочарование и гнев утихают. Каждая мысль в моей голове взрывается темной жаждой.

Я зависима от того, что Эйс заставляет меня чувствовать. Конечно, не поймите меня неправильно, я целовалась с несколькими парнями раньше, но никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так. Даже близко. Интересно, не потому ли это, что мы окружены тишиной всего вокруг нас, звезд, луны, озера, спокойствием времени?

Его губы требовательно прижимаются к моим губам, и в них нет ничего нежного. Эйс далек от нежности. Его руки на моей талии, притягивая меня ближе, хотя между нами нет пространства.