Чтение онлайн

Бросившись к нему, я положила руку ему на плечо. — Эйс, — как будто он вообще меня не слышит. Он снова и снова бьёт кулаком, и сталкивается с уже разбитым зеркалом.

Кровь размазана по осколкам и стекает по костяшкам его пальцев. — Эйс, остановись, пожалуйста! — я кричу, но ничего. Слезы наворачиваются на мои глаза. Я беспомощна и нахожусь под давлением, я не знаю, что делать. Изнурительно наблюдать, как он причиняет себе боль, даже не осознавая этого. Все мое тело сотрясается.

Я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я слегка толкаю Эйса, чтобы встать между ним и зеркалом. Я закрываю глаза и жду. Чего я жду? Он не причинит мне вреда. Он только хочет навредить себе.

Я медленно открываю глаза, и он пристально смотрит на меня. Вместо пустоты в них гнев, и я испытываю облегчение оттого, что в чистой тьме его серых глаз есть хоть какие-то эмоции.

— Какого хрена ты это сделала? — рычит он. Его челюсть сжимается.

— У тебя идет кровь, — мой голос едва слышен, когда я осторожно касаюсь его руки.

Он отшатывается. — Калла, я мог бы, черт возьми, причинить тебе боль, а ты беспокоишься о царапине?

Это не царапина. У Эйса полностью разбиты костяшки пальцев на одной руке, и меня не волнует, что он этого не чувствует, он устроил беспорядок на полу в ванной. Лив не будет слишком довольна тем хаосом, который он устроил.

— Тебе, наверное, нужно наложить швы, — бормочу я.

— Остановись! Перестань заботиться обо мне. Я гребаный монстр! — он еще раз ударяет костяшками пальцев по зеркалу рядом со мной. Он хочет, чтобы я его боялась. Он хочет, чтобы я бросила его, оставила его стоять там с последствиями его ошибок. Я не сделаю этого. Я даже не вздрагиваю.

Я поднимаю обе руки и кладу их по обе стороны от его лица, заставляя его встретиться со мной взглядом. Его красивые глаза, его выдающаяся черта, и мне нравится, как они взаимодействуют с моими. Никто никогда не смотрел на меня так, как Эйс, и это, мягко говоря, мучительно. Все, чего я хочу, это понять, что творится у него в голове.

Он мгновенно успокаивается, выражение его лица смягчается, и связь между нами — это почти наэлектризовывает. — Не все монстры плохие, Эйс.

Он не ожидал, что я это скажу. Он делает глубокий вдох и наклоняется, прижимаясь своим лбом к моему. И с каждой проходящей секундой его дыхание приходит в норму.

— Что, черт возьми, ты со мной делаешь? — бормочет он. Затем, обхватив меня руками, он притягивает меня ближе к себе. Моя щека прижата к его груди, и его сердцебиение удивительно медленное для того, кто только что разбил зеркало.

Я скольжу руками вверх по его спине, и его мышцы сокращаются от моего прикосновения. Я не знаю, как долго мы так стоим, но в конце концов я беру его за руку и опускаю ее под холодную воду, смывая всю кровь.

— Эйс, тебе следует зашить…

— Нет, — перебивает он.

Я вздыхаю и веду его обратно в комнату, где царит еще больший хаос. — Садись. Я схожу за аптечкой.

— Нет, — говорит он, крепче сжимая мою руку.

— Эйс, не двигайся, — предупреждаю я его, мягко толкая на кровать.

— Или что? — он приподнимает бровь, проверяя меня. Его губы приподнимаются по бокам. Это едва заметная улыбка, но она заставляет меня пошатнуться. Я рада, что он все еще может найти способ пошутить после того, что случилось.

Я кладу руки ему на колени и наклоняюсь над ним. Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты не хочешь знать, — шепчу я. Развернувшись, я спешу на кухню за аптечкой.

Когда я возвращаюсь, Эйс находится именно там, где я его оставила. Я встаю перед ним и ставлю коробку на кровать, открывая ее. Я осматриваю тыльную сторону его ладони и, убедившись, что в порезах нет застрявшего стекла, протираю ее спиртовыми салфетками. Он все время наблюдает за мной. Я удивлена, что порезы не так глубоки, как я думала, за исключением одного. Хотя ему действительно нужно наложить швы.

— Несмотря ни на что, — говорю я, промывая раны Эйса. Я чувствую на себе его пристальный взгляд., — первые слова из дневника моей мамы, — объясняю я. Я читаю по одному каждый день, не позволяя себе читать дальше.

— Несмотря ни на что, — бормочет он, и полуулыбка украшает его рот.

Когда я заканчиваю перевязывать его, он протягивает руку и берет меня за руку, притягивая к себе. Он утыкается головой мне в грудь, и я едва слышу следующее: — спасибо.

Запустив руки в его волосы, я накручиваю маленький локон на палец — он мягкий. Эйс поднимает меня на себя, и я кладу ноги по обе стороны от его тела. Эта поза кажется такой знакомой. Связанные — это слово, которое я использую, но это гораздо больше, чем это.

— Эйс, ты говорил с кем-нибудь об… этом? — спрашиваю я обеспокоенно, глядя на его забинтованную руку.

— Нет.

— Ты собираешься…

— Нет.

Я вздыхаю. Я не могу заставить его что-либо делать. Я боюсь, что чем больше я буду упорствовать, тем дальше он будет отталкивать меня. Я бы сделала то же самое, если бы до этого дошло.

— Эйс… — я начинаю снова. Я провожу пальцами по его скуле и вниз по сильной линии подбородка, чтобы привлечь его внимание.

— Калла, нет, — говорит он мне, решительность и резкость достигают пика в его голосе.

Он не хочет говорить об этом, и я хочу подождать, пока он будет готов, но я беспокоюсь за него. Мои глаза поднимаются к его, и его губы ловят мои в мягком поцелуе. Он обхватывает рукой мой затылок, его грубый большой палец скользит по моему горлу. Я закрываю глаза и растворяюсь в его существовании.

Через минуту он отстраняется и шепчет мне в губы. — Прости, что не позвонил тебе.

— Ты должен был, — говорю я ему, и он улыбается, целуя меня в уголок рта.

Эйс — самый большой парадокс, который я когда-либо знала. Он ненавидит себя за то, что сделал, но в то же время влюблен в себя до откровенного нарциссизма. В одну секунду он высокомерный засранец, а в следующую — милый и соблазнительный. Он сбивает меня с толку всеми возможными способами, но я вижу себя, может быть, возможно, и быстро влюбляюсь в него. Несмотря ни на что.

— Ты свободна в следующую субботу? — он скользит левой рукой по моей футболке, и я вздрагиваю в ответ, — есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить.

Люди приходят, люди уходят, и это просто образ жизни. Они почти всегда оставляют что-то после себя, либо ценный урок, либо особое воспоминание, которое придет вам в голову, когда вы будете думать о них.

Я не видела Эйса с того дня, как он разбил зеркало по всему полу в ванной. Это было в пятницу. Я пообещала себе, что подниму этот вопрос на следующий день, я не могла так просто это оставить. Эйс хочет причинить себе боль. Он убежден, что заслуживает этого, и это разрывает меня на части. После того, как я обработала ему руку той ночью, мы заснули.

Сон. Такая простая вещь, на самом деле. Вы закрываете глаза и погружаетесь в свое самое уязвимое состояние. Некоторым людям снятся сны, другим снятся кошмары, но лучший сон без снов. К сожалению, сон — это то, чего я не получала последние несколько дней. Мои обычные несколько часов за ночь превратились в два часа, если мне повезет. По большей части это моя вина. Я заставляю себя не ложиться до тех пор, пока не буду уверена, что мой разум настолько истощен, что не может придумать никаких способов мучить меня. Но иногда ему все же удается найти выход.