Чтение онлайн

– Ну что там в городе?

– Суматоха. Кругом полно патрулей, дороги перекрыты жандармами.

– Дарья, когда у тебя связь?

– Вечером.

– Тогда ребята всем в воду?

– Что???

У них полное недоумение.

– Нам надо на ту сторону реки.

– Но вода такая холодная, что сразу загнемся.

– Река метров двенадцать. Не успеем замерзнуть.

– А как же этого?

Они кивают на пленного.

– Развязать. Вас три человека, попытается удрать, пристрелить и утопить, но сначала сделайте небольшой плот. Радиостанция должна быть сухой.

Дно реки поганое, все в ветвях, корнях и обрушившихся деревьях. Проклиная все на свете, наш отряд и Лешка перебираемся на тот берег. Я разрешаю в лесу, сделать из плащ-палаток шатер и разжечь костер. Мы долго греемся, потом Лешку связываем опять. Вечером Дарья выходит на связь.

– Вам ответ. Вот.

При свете фонариков и отблесков костра, читаю.

– "Поздравляем, с успешной операцией. Ждите выхода в эфир завтра. Лавр."

– Кто это?
– удивляется Сейфулин.

– Лаврентий Павлович... Берия, наш нарком.

Наступила жуткая тишина.

Прошла половина суток, на том берегу лай и шум. Мы залегли в кустарнике, приготовившись к бою. Вдоль берега идут солдаты с собаками. Они проходят нас и идут дальше вверх по течению.

– Почему же нас не учуяли?
– удивляется Дарья.

– Сейчас большие росы по ночам, - пытается объяснить Павел, - если бы они шли за нами через два часа...

– Значит они шли за тобой Павел, по твоим следам, - говорю я.

– Не может быть, Я был осторожен.

– Хорошо, что мы вовремя переправились, - замечает Дарья.

Мы опять дождались очередного сеанса связи. Дарья, писк морзянки быстро переносит в блокнот в виде колонок цифр.

– Странно, они попросили подождать и не прерывать связь.

Она расшифровывает и бледнеет. Голос ее почти охрип.

– Это вас, он...

– Кто?

– Сталин.

Я выдергиваю лист бумаги.

" Немедленно. Лично лейтенанту Маркову. Приказываю расстрелять предателя родины. Василий."

– Сообщи, шифровку принял. Выполняю приказание.

Дарья зашифровывает ответ и передав в эфир, опять получает колонки цифр. На этот раз эта шифровка из управления НКВД.

"После выполнения приказа, отправляетесь на запад, В районе Обояни войдете в отряд Кичкаря. Там получите указания. Кант. "

– Ну что же нам все ясно. Поднимайтесь, Свищев. Пошли.

Я вывожу его из нашего убежища и веду в лес. Перед большой сосной разворачиваю.

– Серега, меня приказали расстрелять?

– Да.

– А ты им верил...

– Верю и сейчас.

– Вытащи у меня из кармана портсигар. Там письмо и адрес Веры. Позаботься о ней.

Я выдергиваю из нагрудного кармана кителя металлический портсигар с красивыми тиснеными вензелями и узорами, весьма большую редкость на фронте. Раскрываю его и вижу там чуть сыроватые бумаги.

– Хорошо.

Я поднимаю пистолет. У Лешки из глаз льются слезы.

– Прощай, Серега.

Несколько раз стреляю ему в грудь. Он кулем падает на землю. Ко мне подходит Павел и Сейфулин. Павел вдруг выдергивает пистолет и стреляет Лешке в голову.

– Зачем это? Уже не нужно, он мертв.

– Мне приказано сделать контрольный выстрел.

Я не спрашиваю, кто приказал, но я уже знаю, кто в нашем отряде подослан палачом.

Теперь мы свободны от лишнего "груза", по приказу идем на запад.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Кончилась война. Я не дошел даже до Германии. Сначала попал в партизанский отряд Кичкаря, потом из-за болезни живота, меня на самолете отправили в Москву, опять долго лечился. Лишь, в декабре 1944 года, меня комиссовали и разрешили ехать в Ейск. Там я женился на Тасе, устроился работать на обувной фабрике.

Июль 1965 года.

Опять в Москве. Жара не обычная. Меня встречает Дарья. Располневшая до невозможности. Она хлопает по плечу и говорит.

– А ты ничего. Хорошо выглядишь.

– Тогда я был доходягой.

– Помню, мне все тогда казалось, что ты потом обливаешься, от того, что трусишь. Потом Сейфулин сказал, в чем дело. Сильный ты мужик, Сережа.

– А где Сейфулин?

– Где то в Казани, служит в милиции. Важный стал. Павла убили где- то в Кенигсберге. А Григория не убили, ты знаешь, он дожил до победы...

– Что же с ним было?

– Сейфулин мне сказал. Григорий попался из-за предательства, проболтался в тюрьмах, а потом наши под Корсунем его освободили. Но дожил мужик до встречи, умер и причем, в день смерти Сталина. Ты сейчас куда поедешь, ко мне или в гостиницу?

– Хочу поехать к нему..., на дачу...

– Как хочешь, я тебя отвезу, но предупреждаю, там забор, охрана, к нему не пройти...

– Давай попытаемся.

Дарья ведет к "москвичу". За рулем усатый мужчина.

– Знакомься, мой муж, Костя.

Тот кивает головой.

– Сергей.

– Залезай в машину, я буду указывать маршрут.

Мы садимся в машину.

– Как там Тася?

– Молодцом. Уже завуч в школе.

– А сын?

– В артиллерийском училище на втором курсе.

– По стопам папочки пошел. Направо, потом опять прямо, - она указывает мужу куда ехать.

– А твоя дочь, уже выскочила за муж.

– Дуры сразу за муж не выскакивают, умчалась на великую стройку, город Шевченко возводят... Теперь влево...

Машина послушно сворачивает влево.

Мы едем час, наконец появляется высокий двух метровый забор.

– Приехали. Ты уж иди к калитке сам.

– Хорошо.

Я долго давил на кнопку звонка. Молодой парень в светлой рубахе, открыл дверь.

– Вам чего?

– Мне бы поговорить с Никитой Сергеевичем.

– Вам назначали?

– Нет.

– Тогда не могу.

– Скажите ему, старый фронтовик, хочет кое что уточнить для истории.

Тот смотрит на мою грудь. Орден Ленина, Красной Звезды, медали "за отвагу" и "Сталинградскую битву", полученные мной за Харьковскую операцию и действия под Россошью.