Чтение онлайн

Лешка вскидывает пистолет, я зажмуриваю глаза. Разлается выстрел. Открываю глаза и вижу лежащего Корявко на полу оттаявшем снегу, рядом валяется не разбитая бутылка. Хмель мгновенно вылетел из головы. Я бросился к денщику. Большие вылупленные глаза покорно смотрели в небо, небольшая дырочка во лбу, говорила, что Лешка попал не туда.

– Ну чего там?
– раздается сзади голос Лешки.
– Пусть не придуривает. Эй, Корявый, вставай. Тоже мне солдат, от страха без памяти свалился.

– Ты его, убил, Леша.

– Врешь.

Но уже лицо у Свищева стало меняться, оно побледнело и я тоже чувствую, что хмель исчез. Интендант пятится к оврагу.

– Стой, - кричу я ему.
– Ты свидетель, никуда не уходи. Лешка, отдай мне пистолет.

Я отбираю у него оружие и, прихватив майора, мы все спускаемся на батарею.

Звоню по телефону к пехоте и прошу их подсоединить меня к командиру нашего полка.

На позицию сначала прибыл командир полка, потом особист дивизии и начальник штаба дивизии. Началась разборка. Меня, майора и Пашку заставили писать объяснения. Лешку под охраной, держали отдельно в моей землянке и никого к нему не допускали. Только под вечер все уехали. Свищева и интенданта увезли с собой.

Май 1942 года.

Наступление захлебнулось. Немцы ударили с юга, под Барвенковский выступ и сразу отрезали большое количество войск в котел. Мы были на северном направлении и поэтому успели смыться. Хорошо еще, что у меня было много тощих лошадей, они вытянули орудие из оврага и мы покатились на восток к городу Изюм. Наш артиллерийский полк задержался здесь, командование решило удержаться на старых позициях, вырытых перед началом Харьковского наступления.

Но мне уже в этом сражении участвовать не пришлось.

– Марков, лейтенант Марков, - орет посыльный.

– Чего тебе?
– я высовываюсь из окна хаты.

– Вас в штаб.

– Всегда так. Только пожрать надо, тут катись в штаб. Пошли, Пашка.

Кругом деревья в садах буйно покрыты белыми и нежно розовыми цветами. Мы идем и вдыхаем едкие ароматы вишен и черешни. У домика нач штаба, Пашка присаживается на скамеечку, а я вхожу в дом. В комнате четыре человека. Начальник штаба, неизвестный капитан в новенькой форме и два автоматчика. Автоматы еще в новинку в наших местах, поэтому я задерживаю на них взгляд и вытянувшись, собираюсь доложить о своем прибытии

– Вольно, лейтенант, - говорит мне начальник штаба.
– За вами прибыли товарищи из НКВД . Вы арестованы, лейтенант Марков.

– За что?

– Сдайте оружие, - капитан протягивает свою руку.

Сзади автоматчики напряглись. Я вытаскиваю из кобуры свой пистолет и передаю ему.

– Давайте сюда документы. Снимайте ремень.

Что же творится то. Неужели это Лешка, может он чего-нибудь там наговорил. Отдаю все, что этот НКВДешник требовал. Потом как в полу сне, меня обыскивают и ведут на улицу. Пашка приподнимается со скамеечки.

– Товарищ...
– и глупо разевает рот.

Черная ЭМКа любезно распахнула двери, меня теперь действительно отвозят на восток.

Я в Воронежской тюрьме. Сосед по камере, запуганный интеллигент, схвачен как враг народа. Его дело плохо, дочь известная артистка, выступила на концерте в, захваченном немцами, городе Киеве.

– Вас то за что?
– спрашивает он.

– Не знаю. Прямо с фронта сняли.

– Значит за дело, - сокрушенно говорит он.

– Может быть.

Через день вызывают к следователю. Это воплощение любезности.

– Лейтенант Марков Cергей Павлович?

– Да, я.

– Я следователь по особо важным делам Гринштеин Борис Григорьевич и буду вести ваше дело.

– За что меня арестовали?

Он пристально смотрит на меня.

– Не догадались?

– Нет.

– Вашим делом заинтересовался сам..., - следователь кивает на потолок.

– Кто?
– не понимаю я.

– Сталин...

Сталин... Я оглушен и действительно испугался.

– Я...? Что я сделал?

– Вам было поручено охранять лейтенанта Свищева?

– Нет... То есть... Мне в учебке говорили, чтобы я старался предохранить его от всяких неприятностей... Но... здесь... я... на службе...

– Лейтенант Алексей Свищев совершил свой проступок в вашем подразделении, при вас и свидетелях. И никто не отменял распоряжения следить лейтенантом. Когда вы прибыли в армию из учебного подразделения, начальник штаба дивизии прямо указал на то, что вы должны продолжать охранять от врагов и сдерживать Свищева от всяких нехороших поступков. Вы должны были остановить его, не дать возможности ему стрелять. Товарищ Сталин так и спросил министра внутренних дел: "Кто держал под контролем лейтенанта Свищева?". На что министр назвал вашу фамилию. Поймите, лейтенант, Свищев слишком заметная фигура в нашем обществе и этот его проступок рассматривается не на местном уровне, а на высшем.

– Но я то... пытался его отговорить...

– Мы все знаем. Вашу судьбу, вместе с Алексеем Свищевым будет решать... он...

Меня больше не допрашивали, до самого приговора. Почти пол месяца просидел просто так, в тюрьме.

Встретил я Лешку на суде. Его, бритого наголо, привели в приемную, где уже своей очереди ждал я.

– Серега, - он попытался бросится ко мне.

– Отставить, - рявкнул здоровенный старшина и за плечо ловко крутанул Лешку к стенке.
– Молчать.

Меня пригласили на заседание тройки. Председатель, совершенно лысый мужик, взял из стопки папок верхнюю и сразу бросился на секретаря.

– По какой статье..., почему на папке нет...

Тот наклонился к его уху и что то зашептал. Лицо председателя вытянулось и он поспешно раскрыл мое дело. Его помощники встрепенулись.

– Вы признаете себя виновным?
– спрашивает меня лысый.

– В чем?

– В нарушении воинской дисциплины в районе боевых действий.

– Я не пытался...

– Понятно. В соответствии со статьями, - голос председателя потускнел и он монотонно стал перечислять статьи.
– Вы направляетесь в штрафной батальон, на должность командира взвода. Кровью будете искупать свою вину.

Меня заставляют расписаться и выводят, но не через приемную, а в боковую дверь, подделанную под панель стены.

Штрафной батальон формируется здесь же под Воронежем. Участок земли огороженный колючей проволокой и корявыми вышками, и есть место сбора недостойных родины людей. Немец настырно прет к городу и нас торопят с комплектованием команд. Во всю старается особист батальона капитан Григорьев.

– Так вы и есть лейтенант Марков?

– Так точно.

– Хочу вас предупредить. Нам пришло предписание, чтобы в ваш взвод перевели рядового Салова и Свищева.