Чтение онлайн

– Ну, жизнь – вообще непростая штука, – натянуто улыбнулся Гордон Борисович. – Мне кажется, прежде всего вы должны уяснить, ради чего вы пошли на это. Ради нее? Или ради себя самой?

– А вы как думаете? – с жадным интересом спросила Оля.

Гордон Борисович молча развел руками.

– Оль! Постой! Да подожди же ты!..

Щурясь от мелких брызг противного, типичного для осени дождя, Оля оглянулась.

Ну, конечно же, это опять Мишка Кретов с параллельного потока. Вот уже месяц, как он возымел недвусмысленные намерения в отношении ее персоны.

Ничего, пусть побегает… Полезно. А там посмотрим…

– Оль, ты сейчас куда?.. Домой?

А запыхался-то – будто воз в гору вез. Или он все-таки волнуется?

– Нет, на прием в Посольство Нигерии по случаю их национального праздника.

– К-какого еще праздника?

Нет, все-таки этот парень – настоящая находка для шпиона. Искренне верит каждому слову, сказанному без улыбки до ушей.

– Нигерийского, конечно. Дня квадратного банана.

Ну, наконец-то до него дошло!.. И вот чем он еще подкупает – никогда ни на какие гадости словесные не обижается, хотя другой на его месте давно бы послал меня как можно дальше. В Нигерию, например… Ладно, сбавим обороты.

– Домой я иду, Миш, куда же еще?

– Не возражаешь, если я тебя немного провожу?

Немного – это, как всегда, до самого подъезда. Не хватало еще, чтобы до двери квартиры. Как будто я сама дорогу не найду. Хотя сам он, между прочим, живет на другом конце города. Туда пилить – час с лишним на общественном транспорте, и еще примерно полчаса – на своих двоих!..

Наверное, я действительно ему очень нравлюсь.

А он мне?

Туман непроглядный. Во всяком случае, я бы его провожать не потащилась ни за какие пряники.

– Не возражаю. Только с двумя условиями.

– Какими?

– Во-первых, не молчать. А во-вторых, не говорить глупости.

– Хм, ну, Оль, ты даешь!

Оля стоически промолчала, хотя язык так и чесался выдать какую-нибудь пошлость насчет "давания".

Не тот человек был Мишка, чтобы отшивать его подобными штучками. Какой-то беззащитный, как ребенок, хоть и в полтора раза длиннее ее ростом.

Некоторое время они шагали молча.

Наконец, Мишка, видимо, все это время напряженно размышлявший, как обойти оба условия, и так ничего путного и не изобретя, спросил:

– Оль, а знаешь, как тебя наши ребята прозвали?

– Страшилой? – предположила Оля. – Или Крокодилой?

– Нет, что ты, – улыбнулся Мишка. – Кто ж тебя посмел бы так обозвать?!.. Нет, тебя зовут по-другому: Царевна… – он сделал чуть заметную паузу, прежде чем закончить, -… Несмеяна.

Оля с деланным безразличием пожала плечами:

– Ну и что? А ты, значит, напрашиваешься на роль Ивана-дурака, который меня должен рассмешить?

Сказала – и тут же пожалела об этом.

Мишка нахохлился, опустил голову чуть ли не до горизонтального положения, став поразительно похожим на фонарный столб.

– При чем здесь – рассмешить? – пробормотал он. – Просто я вижу – ты в последнее время какая-то не такая стала… Ходишь, как во сне, ни с кем не общаешься… И, опять же, никуда не ходишь. Только и знаешь: из дома – в универ, из универа – домой… Может, у тебя что-то случилось, Оль?

Оля закусила губу.

Ладно, подумала она. Сам напросился. Как тот простак из анекдота, который из вежливости предложил уродине стать его женой, а она призналась, что не может устоять перед такими настойчивыми ухаживаниями.

– Да, случилось, – без выражения сказала она.

– Что именно?

И тогда Оля рассказала этому малознакомому парню всё.

Она думала, что он будет жалеть ее или утешать, но Мишка только спросил:

– И это – всё?

– Что значит – всё? – удивленно переспросила она.

Он с видимым облегчением вздохнул:

– Фу, а я-то думал: не дай бог, с тобой что-нибудь случилось… Например, болезнь какая-нибудь неизлечимая…

– Дурак! – обиделась Оля. – А по-твоему, то, что произошло, – пустяки?!

– Да нет, конечно… Но ведь зато ты теперь не одна, верно? И, кстати, правильно, что ты обратилась в Агентство…

Оля вздохнула:

– Не знаю, Миш, я теперь ничего не знаю… В принципе, я уже привыкла к этому, но иногда вдруг видишь себя как бы со стороны. И думаешь: господи, ведь всё же не так, совсем не так, как ты вбила себе в башку!.. Игра, страшная игра – вот что это такое! И тогда я проклинаю себя: что же ты наделала, дура? Ведь потом не простишь себе, если всё будет не так, как ты мечтала!.. И такая тоска за душу берет, что хочется бежать куда глаза глядят!.. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Мишка с серьезным лицом. – Ну, а почему бы и в самом деле тебе в таких случаях не сбегать куда глаза глядят, а? В дискотеку, в театр, в кафешку, к друзьям… Кстати, сегодня в Голораме – премьера, народ ломится, а у меня есть возможность достать билеты. Пойдем?

– Да ты что, Миш? – удивилась Оля. – Как можно? Да это же… хуже предательства! В конце концов, они же не виноваты, что нам с ними страшно!..

– Послушай, Оль… Лично я в Агентство никогда не обращался – просто еще не было такого повода… к счастью… Но зато я знаю массу людей, которые это сделали, и ни у кого из них таких мыслей, как у тебя, никогда не возникает. Просто большинство относится к этому… ну, я не знаю… ну, как к старым семейным видеозаписям, понимаешь? И правильно делают, потому что иначе спятить можно!.. Ты пойми, Оль: рано или поздно, любой человек, даже самый близкий и родной, уходит навсегда, и его не вернешь никакими прибамбасами… Самое большее, что мы можем делать, – это вспоминать его как можно чаще. Кому-то для этого достаточно только своей памяти, кто-то пользуется фотоснимками или видеофильмами, а кто-то, как ты, обращается в Агентство. Но это не значит, что надо напрочь забыть обо всем, что тебя окружает! Ведь у тебя впереди – еще вся жизнь, Оля! А ты хочешь посвятить ее теням и призракам!..

Оля резко остановилась.

– Ты что? – удивился Мишка. – Нам же еще идти и идти!..

– Нет, – возразила она. – Нам с тобой, Миш, больше не по пути. Ни сейчас, ни в жизни… Ищи себе другую царевну, дурачок. Которая не верит в призраков и хихикает по любому поводу…

Остаток пути до дома Оля проделала, ничего не видя перед собой.

– Мам, я явилась – не запылилась! – весело крикнула с порога Оля, торопливо стаскивая с ног сапожки.

Молчание.

– Мам, ты что – язык проглотила? Где ты?

Тишина.

Странно. Обычно мать всегда выходила встречать ее к порогу. Разумеется, если они не были в ссоре. Но в последнее время они жили мирно, так что поводов играть в прятки сейчас не было.

Что же случилось?

Оля повернулась и тщательно осмотрела дверь.

Система Агентства срабатывала на открывание двери. Неужели хваленая техника, про которую Гордон Борисович говорил, что она способна автономно работать несколько десятков лет, дала сбой?