Чтение онлайн

Чтобы жить, надо уметь забывать тех, кто ушел навсегда.

А мы судорожно цепляемся за них, пытаемся вернуть любым способом. Не их самих – так их стопроцентные копии.

Хватит!

Оля вытерла слезы, успевшие набежать на глаза.

Вообще-то, программа виртуального клонирования в случае аварии должна была отключиться автоматически. Но "призрак" почему-то не исчезал.

Что ж, придется вызывать специалистов Агентства. Пусть отключают и забирают свою машинерию. Она мне больше не понадобится.

Оля переступила через неподвижное тело "призрака" и отправилась к телефону.

Гордон Борисович ответил сразу же, словно ежеминутно ждал ее звонка.

В подробности Оля вдаваться не собиралась. Во всяком случае, по телефону. Лишь сухо сообщила, что вирт-клон вышел из строя, и попросила, чтобы кто-то из Агентства приехал за аппаратурой.

К ее удивлению, Гордон Борисович отреагировал неадекватно. Он не стал расспрашивать Олю, что и как произошло.

Он просто молча повесил трубку.

А через полчаса замок во входной двери щелкнул, открываясь, и в квартиру ввалились трое незнакомых людей в комбинезонах салатового цвета, с чемоданчиками и носилками. На нагрудных бэджах у всех троих фосфоресцировали крупные буквы: "Скорая помощь".

Не обращая внимания на Олю, они устремились к телу "призрака" и принялись делать всё то, что делают в таких случаях настоящие врачи.

Оля возмутилась. Нет, это уже слишком! Одно дело, когда по твоему заказу Агентство создает голографическую модель близкого тебе человека, и совсем другое – когда программа начинает штамповать целые толпы вирт-клонов! Которые, ко всему прочему, ведут себя просто по-хамски!..

– Эй, господа, – сказала она в спины троицы, судя по всему, всерьез вознамерившейся реанимировать голографическое изображение. – Зря копошитесь!.. Сейчас все равно приедет представитель Агентства и всех вас отключит.

"Неотложники" переглянулись, не прекращая своей возни.

Потом кто-то из них пробурчал:

– Это мы еще посмотрим, кого отключат…

– Не отвлекайтесь, парни, – перебил говорившего другой. – Не хватало нам еще объясняться с виртуальными личностями…

У Оли аж потемнело в глазах.

– Что-о? – протянула она. – Издеваться вздумал надо мной? Сейчас я тебе покажу виртуальную личность!..

Вне себя от ярости, она размахнулась и… ее ладонь пролетела сквозь физиономию парня.

– Ух, какие мы агрессивные! – насмешливо констатировал объект нереализованной пощечины. – Хорошо, что вас не делают осязаемыми, иначе у ваших хозяев не успевали бы заживать синяки!..

Он еще что-то говорил, но Оля его уже не слышала. В голове девушки со скоростью света пронеслась вереница воспоминаний.

"Где ты пропадала так долго, доченька? – говорила мать в самый первый день. – Если бы ты знала, как мне тебя в последнее время не хватает!.. А ты все такая же… Все так же шутишь…".

"Ведите себя так, будто ничего не произошло", говорили Оле в Агентстве.

"Не бойтесь, она ничего не заметит, – утверждал Гордон Борисович. – Программа составлена так, что вирт-клон не знает о своей смерти. Ему кажется реальным всё, что с ним происходит"…

И странный взгляд соседки тети Гали.

И многое другое, чему Оля раньше не придавала значения.

"Но ведь всё было реальным!", пыталась убедить себя она. Больница, где лежала мама. Врачи, сказавшие мне однажды: "В данном случае медицина бессильна"… Агентство, инструктажи Гордона Борисовича… Университет, преподаватели, Мишка с его неуклюжими попытками ухаживать… Улицы, полные людей. Толчея в транспорте… Тепло солнца на коже, грубые ласки ветра, пение птиц…

Но тут же, похолодев, она вспомнила: "Это не так трудно, как вы полагаете, Ольга Фальковна… Достаточно подать на вход системы сигналы, соответствующие тем или иным образам. Вспомните классиков: реальность дана нам в ощущениях. Однако для вирт-клона она ограничена стенами квартиры, где установлен базовый блок. Поэтому, чтобы он не чувствовал себя пленником, приходится синтезировать те ощущения, которые создают у него иллюзию пребывания во внешнем мире".

Гордон Борисович рассказывал о системе, не опасаясь вызвать у Оли подозрения. Ведь она была убеждена, что всё это относится к вирт-клону ее матери.

А выходит, всё было наоборот.

Это она сама умерла.

И это ее воссоздали в виртуальной реальности.

А раз так, то ее вторая жизнь не имеет никакого значения. Единственное ее предназначение заключалось в том, чтобы скрашивать горе и одиночество мамы, не желавшей смириться с утратой единственной дочери.

А она убила ее.

Себялюбивая и бессердечная дрянь – вот кем она стала после смерти. И не потому, что такой ее сделала всемогущественная программа Агентства. Скорее всего, она и при жизни была такой…

И что теперь?

Пустота. Мрачное безмолвие, в котором нет ни цели, ни смысла.

– Как тут дела, ребята? – послышался позади Оли чей-то знакомый голос. – Эта женщина будет жить?

Это был не кто иной, как Гордон Борисович. Но на Олю он даже не глядел. Словно она перестала для него существовать!

А в довершение всего он взял и прошел сквозь нее!

Последняя точка в страшном приговоре.

– А вы кем ей приходитесь? – мрачно поинтересовался врач, которому Оля пыталась дать пощечину. – Муж? Или брат?

– Нет-нет, я из Агентства вирт-клонирования, – объяснил Гордон Борисович. – Кстати, это я вас вызвал сюда… А это наша клиентка.

Естественно, он имел в виду не Олю, а лежавшую на полу.

– Бывшая, – уточнил врач, стягивая с рук прозрачные перчатки. – Бывшая клиентка… Теперь можете смело выключать свой агрегат. Пока это ваше творение нас всех не затюкало. Вы не смотрите, что она застыла, как ледяной водой облитая. Поначалу-то она тигрицей на нас кидалась, пока я не разъяснил ей популярно, кто из нас – настоящий, а кто – обман зрения…

Один из его напарников не спеша собирал в чемоданчик разбросанные по полу инструменты и приборы. Другой казенным голосом бубнил в диктофон:

– … в результате инфаркта миокарда в пятнадцать часов тридцать две минуты. Тело эвакуируется группой номер три сто девяносто пятого отделения "Скорой помощи", старший группы – инфирмьер Болсунов…

Гордон Борисович, наконец, оглянулся на Олю, и их взгляды встретились.

– У вас… у твоей мамы были другие родственники? – спросил он, перейдя на "ты".