Чтение онлайн

— Ничего ты мне не сделал… Только и я тебе ничего не сделал… Я за их дела не ответчик. Меня посадили администратором в казино, я и сижу. А в разборках я не участвовал и никого не подставлял…

— Серьёзно? — округлил глаза Алексей. — Тогда будешь жить… Пошёл обратно в машину, но если ты свою пасть поганую ещё раз откроешь, я тебя убью. И пулю на тебя расходовать не стану. Вмажу один раз, и череп твой круглый пополам треснет. Понял?

— Понял, — еле слышно пробормотал Игорь и полез на заднее сиденье машины.

Алексей сел на водительское место. Сунул пистолет в карман и тронул машину с места.

Через час с небольшим они подъехали к даче Никифорова. Дача находилась в уединённом лесном месте. Вокруг не было никаких построек. Забора вокруг дачи тоже не было. Небольшой дом из бруса пах свежей древесиной.

— Вылезай, приехали, — сказал Глотову Алексей.

Заложника вывели из машины. Олег открыл дверь дачи и пропустил туда Глотова. За ним вошли остальные.

— Говори номер телефона своего братана и номер Михаила Лычкина тоже, — сказал Алексей. — Если, разумеется, хочешь жить. А не хочешь — можешь и не говорить…

Глотов жить хотел и номер телефона назвал.

— Где будем его держать? — спросил Алексей хозяина.

— Можно в сарай, вон там хороший сарай стоит. Крепкий, с замком, оттуда не выберется. Свяжем вдобавок…

Алексей осмотрел сарай снаружи и изнутри. Помещение понравилось ему.

— Сойдёт, — одобрил он.

Пленника с завязанными сзади крепким шпагатом руками втолкнули в сарай. Олег повесил замок.

— Это дело сделано, — сказал он. — Что дальше?

— Дальше-то? Будем звонить его братану. И предлагать ему меняться заложниками, как в фильмах про шпионов.

Они вошли в дом, Олег поставил чайник, а Алексей набрал номер Живоглота.

— Здорово, Живоглот, — сказал он. — Кондратьев беспокоит.

— Очень приятно, — произнёс довольным голосом Живоглот. Он давно уже ждал звонка, так как было договорено, что позвонят в офис, где работает Инна, и сообщат номер телефона, по которому с Кондратьевым договорятся об условиях. — Заждался уже… А номер твоего сотового она нам не сказала… Крутая, падла… Мои ребята её так отделали, живого места нет, а кобенится и кобенится… Скоро трахать её начнём… Тут много желающих объявилось…

Алексей побледнел как полотно, но закусил губу и взял себя в руки.

— Трахать интересную женщину — дело приятное, — тихо произнёс он. — Совсем другое дело — трахать здорового парня… Кстати, почему ты не спрашиваешь, откуда у меня номер твоего телефона?

На том конце провода воцарилось напряжённое молчание. До Живоглота только сейчас дошло, что Кондратьев не должен был звонить на его номер.

— Ты труп, — прошипел наконец озадаченный Живоглот.

— Я давно труп, — отмахнулся Алексей. — Я труп уже с тех пор, как семь лет назад вы подослали своего Мойдодыра ко мне. Я труп после того, как вы в колонию командировали Нырка. А уж с тех пор, как я отправил в ад Гнедого и трех его сотоварищей, я и вовсе потенциальный труп. Только вот хожу и хожу в качестве трупа и никак не могу поспать вечным сном… А, честно говоря, так устал от жизни… Вернее, не от самой жизни, а от того, во что вы её превратили, погань позорная… Ладно, хватит базарить… Я тебе сказал, что твоего братишку Игоря мы тут отоварим так, что никому мало не покажется… И сфотографируем, и пошлём, кому надо… И тебе, строящему из себя крутого, тогда уже не командовать никем. Петушиным братаном будешь, Живоглотище… Только, ради бога, не говори в очередной раз, что я труп. Надоело…

Живоглот не нашёл, что ответить. Молчал и сопел в трубку.

— Чего хочешь? — спросил он наконец.

— Культурного обмена. Смотрел фильм «Мёртвый сезон»? Вот так и поменяемся, ты мне Инну, я тебе твоего Игорька. Лады?

— Лады, — прохрипел Живоглот. — Где и когда?

— Меняться будем ночью, на тридцать втором километре Минского шоссе. Только учти, если что, я его мочу без предупреждения. А дальше делай, что хочешь… Но если согласен на честный обмен, запомни — чтобы Инна была жива и здорова… Пальцем чтобы её больше не трогали, понял?

— Взаимно.

— А мы твоего Игорька и так пальцем не трогали. Поначалу он, правда, меня малость разозлил, и я предложил ему, крутому качку, выйти со мной, старым и седым зэком, один на один, так он почему-то не захотел… А так жив и здоров, кемарит в сарае, чистом и теплом, между прочим… Все культурно, Живоглот. Итак, слушай меня внимательно. Ночью в три часа одна тачка, повторяю, одна, подъезжает к тридцать второму километру Минского шоссе. В ней находится Инна. В нашей тачке твой брательник. Я подхожу один и смотрю, все ли в порядке с Инной. Ты подходишь и проверяешь наличие твоего живого и здорового Игорька. Потом они идут навстречу друг другу и садятся в свои машины. А страховщики держат их на прицеле, в случае какого-нибудь кидняка с чьей-либо стороны. В случае чего, шмалим без предупреждения. Учти, мы стреляем без промаха. Всех положим, и братана твоего, и тебя… Так что давай уж по-честному, хотя ждать от вас такой милости, наверное, неразумно. Просто выхода другого нет… Ну, как тебе мой планчик, бригадир?

— Нормальный планчик. Сойдёт…

— Тогда пока все. Жизнь твоего брательника зависит от жизни и здоровья Инны. Бывай. Телефончики друг друга знаем, будем созваниваться… Да, слушай, вот ещё что, один вопрос, так, для интереса — удовлетвори любопытство, скажи, кто задушил Мойдодыра?

— А не до фига ли ты хочешь узнать? Не жирно ли будет? — проворчал Живоглот. — Больно уж много ты от меня хочешь… Может, тебе ещё сказать, сколько я получаю в месяц, и назвать номера моих банковских счётов?

— Твоих грязных денег мне не надо. И то, что получаешь ты, гораздо больше, чем тебе положено, я прекрасно знаю. А за вашего Мойдодыра я семь лет в зоне оттрубил… Так что любопытство моё вполне естест-венно…

— Один парень задушил, — неохотно ответил Живоглот. — Его уже того… нет давно на свете… Зачем нам лишние свидетели? Ладно, все…

Кондратьев нажал кнопку телефона и молча глядел на Олега и Валеру… Олег заметил, что он выдохся от этого разговора, и теперь стало видно его сильное волнение…

…Живоглот же сидел на колченогом стуле и тупо глядел в пол. Потом поднял глаза на привязанную к железной кровати Инну. Лицо её было в кровоподтёках и ссадинах.

— Ну что? — блеснув глазами, спросила она. — Понял, что как аукнется, так и откликнется?

— Заткнись!!! — заорал Живоглот. — Заткнись, сука! Не зли меня, а то не доживёшь до утра! Урою на месте, и будь что будет!

Тут же раздался звонок, и братки из казино сообщили ему, что приехали какие-то люди якобы от Ферзя, чтобы поговорить с Игорем. Сели в вишнёвую «девяносто девятку» и куда-то уехали.

— Суки рваные! — заорал ещё громче Живоглот. — Раньше-то сообщить не могли? И зачем таких недоумков я поставил на охрану казино?!

— Так он же сказал — все нормально, — пробасил недотепистый охранник. — А тут как раз за выручкой приехали, Игорь крикнул, чтобы Дима им все выдал, а у него, сказал, срочный разговор… От Ферзя ведь… — оправдывал он себя.

— А если ему в тот момент дуло к спине приставили, тогда что, придурок?

Тупой, необразованный и мало изобретательный Живоглот был в затруднении. Он не знал, что делать. С одной стороны, ему безумно было жаль брата, единственного человека, которого он любил, но с другой, он знал, что Кондратьева, который убил Гнедого, упускать нельзя, за это с него могут очень серьёзно спросить… А от шефа пока не поступало никаких сигналов, то ли он не знал про гибель Гнедого, то ли просто никак не хотел реагировать, держал паузу. И теперь, когда жизнь Игоря была поставлена на карту, Живоглот был рад этому молчанию…