Чтение онлайн

У Алексея вдруг снова стало тяжело и тревожно на душе. Он почувствовал некую опасность, исходящую от этой глухой ночи, от этих трех молчаливых качков и почему-то даже от сидящей между ними Инны… Инны?!

— Ладно, отпускаю твоего брательника, — произнёс Алексей и пошёл к своей машине. — Выпускай женщину…

Он подошёл к машине и сказал своим спутникам:

— Выпустите его…

Он видел, как из машины Живоглота выпустили женщину, и она пошла по направлению к их машине. Игорь Глотов, не оглядываясь, быстро зашагал к машине брата.

«Но почему она такая странная? — неотвязная мысль буравила мозг Алексея. — Вроде бы она, одежда её, даже запах духов её, но какая же странная… Молчит из-за шока, напудрена для того, чтобы скрыть побои?…»

Женщина, закрыв лицо руками, шла к Алексею. Он, как и договаривались с Живоглотом, находился в машине.

Чувство тревоги нарастало и сделалось совсем угрожающим. «Если я сейчас вскочу, они будут стрелять по ней, как и договаривались… А если это все же Инна?»

Но когда она приблизилась, сомнения в том, что это она, стали совсем уже сильными. И тут произошло неожиданное. Вдруг послышался вой автомобильных сирен, и как из-под земли на трассе появилась милицейская машина.

— Быстрее! — крикнул Игорю Живоглот.

— Быстрее! Сюда! В машину! — крикнул женщине и Алексей. Входить в объяснение с милицией в его планы не входило. Как-никак, только вчера он лишил жизни четырех человек, как это ни странно, но четырех полноправных граждан России, что предусматривается статьёй сто пятой Уголовного кодекса, причём при отягчающих обстоятельствах, наказуемых пожизненным заключением.

Женщина побежала быстрее и нырнула в машину. Уже по запаху Алексей окончательно понял, что это не Инна. Духи её, а запах не её… Но было уже поздно. Две милицейские машины с мигалками и сиренами на огромной скорости летели со стороны Москвы. «Ауди» рванул с места, и то же самое сделал и Алексей. Одна милицейская машина стала догонять «Ауди», другая с визгом развернулась и помчалась за машиной Алексея в сторону Москвы… Что бы все это ни значило, но надо было нажимать на газ, ничего другого не оставалось. И Алексей, до которого дошло, что его обвели вокруг пальца, как школьника, в отчаянии с остервенением давил эту педаль. Машина набрала скорость километров сто сорок и мчалась по левой полосе. Милицейская машина давала сигналы, требуя, чтобы «девяносто девятка» немедленно остановилась. Но останавливаться было нельзя…

— Ты кто такая? — наконец сумел произнести Алексей, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида и увидев напудренное лицо женщины. Она и впрямь была очень похожа на Инну.

— Кто ты такая? — повторил вопрос Никифоров, но ответа не последовало.

Тут вдруг милицейская машина стала ехать медленнее и наконец совсем отстала. И тогда-то до Алексея дошло, что произошёл самый настоящий кидняк, что он отдал Живоглоту его любимого брата, а Инна по-прежнему находится в опасности.

Он остановил машину у обочины и вышел из неё. Подошёл к задней дверце, Олег из машины вылез, а Алексей сел рядом с этой женщиной.

Она сидела, пряча лицо, и теперь отворачивалась от него. Он оторвал от её лица руки, которыми она его прикрывала, и повернул её голову к себе.

— Кто ты такая?! — громко крикнул он.

Но он с ужасом увидел её мутные глаза, дрожащие губы, мертвенно-бледный цвет лица и брезгливо оттолкнул её.

— Она же накачана наркотиками, — прошептал он. — Вот это да… Провели, как младенца… И все же, поглядите, как она похожа на Инну…

Она не столь была похожа на Инну, сколь являлась как бы грубой пародией на Инну. То же сложение, те же волосы, тот же овал лица, да и черты лица очень похожи… Откуда они откопали эту странную личность?!

— Помнишь фильм «Крестоносцы?» — спросил у Алексея Олег.

— Помню, — вздохнул он. — Понимаю, что ты имеешь в виду… Только он не признал в той юродивой свою дочь Данусю, а я фраернулся так, что… — схватился за голову он. — А про фильм ты вспомнил не зря… Теперь я пойду за Инной сам… Другого выхода у меня нет… Пусть будет что будет… Жизнь мне не дорога. Ради чего жить? Что я, ради того, что не успел отомстить Лычкину, поставлю на карту жизнь любимой женщины? Какой вздор… Нет, буду ждать их звонка… Пока вот молчат, сволочи…

— А с этой-то что делать? — спросил Валера.

— Отпускать её не надо. Завтра придёт в себя, я и с ней побеседую. Хотя вряд ли она мне сообщит что-нибудь путное, но мы не имеем права брезговать никакой информацией. Только вот куда мне ехать, спрашивается? К Инне нельзя, там меня наверняка уже ждут. А другого дома у меня нет…

Тут раздался звонок мобильного телефона Алексея.

— А вот и они… — прошептал Алексей. — Алло…

— Братаны! — раздался в трубке хрипловатый басок. — Я вам сейчас такое сообщу, обалдеете!

Алексей слушал, и Олег поражался, как меняется выражение его лица. Только что удручённое, почти отчаянное, оно стало по мере разговора просветляться, и наконец он яростно взмахнул кулаком и выкрикнул какой-то непонятный клич. А когда разговор закончился, он внимательно поглядел на Олега и Валеру и тихо произнёс:

— Нет, кажется, ещё не вечер…

Алексей сел на своё место, и они поехали в Москву.

— Так куда едем? — спросил, недоумевая, Олег.

— Кстати, не так уж далеко, — ответил Алексей. — Пересечение Можайского шоссе с Рябиновой улицей. Там нас ждут. И я предчувствую, что завтра нас ждёт хороший день. И очень интересный…

— Какие там предчувствия? — поморщился Олег. — Давай выкладывай, что он там тебе сообщил…

— Что сообщил, говоришь? Не могу пока сказать, тут присутствует нечто враждебное и непонятное, — покосился он на женщину, сидящую в сомнамбулическом состоянии на заднем сиденье машины. — Могу сказать только одно — новости очень хорошие, настолько хорошие, что даже не верится…

— Инна свободна? — вскрикнул Олег.

— Нет, — нахмурился Алексей и снова замкнулся в себе.

Доехали до Рябиновой улицы, загнали машину во двор.

— А ну, пошла из машины.

Выпустив Олега, Алексей схватил женщину за рукав и резко дёрнул на себя. Та покорно вышла, по-прежнему не произнося ни слова, что было очень странно. «А не немая ли она, часом? — пришла в голову Алексею вполне логичная мысль. Ведь подставная фигура, к тому же накачанная наркотиками, могла ляпнуть что-нибудь ненужное им ещё тогда, когда он в темноте вглядывался в лицо женщины, сидевшей в машине в Иннином пиджачке, с её причёской, даже надушённой её духами… А эта только молчит либо мычит нечто нечленораздельное…

Она вышла из машины, и они вчетвером медленно пошли к подъезду, который назвали Алексею по телефону.

Было очень поздно, вернее сказать, очень рано — шёл пятый час утра… Было ещё совсем темно. Они поднялись на лифте на пятый этаж и встали перед обитой дерматином дверью. Алексей нажал кнопку звонка.

Медленно открылась дверь.

Перед Алексеем стоял человек лет сорока. Крупная голова, копна светлых волос с заметной проседью, густые рыжие усы, могучее сложение, уверенный взгляд небесно-голубых глаз, с весёлым прищуром глядящих на Алексея. А из-за его спины высовывалось бородатое лицо Барона.